Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Какой-то бесцеремонный тип пытался заглянуть наверх? — участливо спросила помощница.

— Нет, но проще предотвратить инцидент, чем объяснить какому-нибудь аристократу, почему он не вправе расхаживать по моему дому, как по собственному, — ответила Кэсси.

Когда после обеда хозяйка лавки вернулась к себе из академии, всё стояло на своих местах. Тира сменила Айю, вала покупателей не наблюдалось, и Кэсси поспешила к своему беспокойному пациенту.

Лорд Левитт полусидел на постели, опершись на подушки, и настороженно смотрел, как подаренный им скалолаз шустро ползёт по ножке кровати с горошиной в усиках. Вот полуразумный мох достиг одеяла, прошуршал по атласной поверхности и кинул горошину в кружку лорда. Судя по сильнейшему раздражению, переходящему в праведный гнев, это путешествие с горошиной было у скалолаза далеко не первым, а главное — ни одно предыдущее не было вознаграждёно.

— Жуткая картина, никак не могу её принять и привыкнуть, — мрачно известил Мар вместо приветствия. Маг совершенно не чувствовал, как кипит возмущением несчастный мох. Будь скалолаз хоть немного ядовитым, воздух в комнате уже не был бы пригоден для дыхания человека.

— Не поверил моему рассказу? — хмыкнула Кэсси, поспешно опрыскивая негодующее растение питательным раствором. Скалолаз успокоился и удовлетворённо пополз вниз, на кадку Коки, откуда его коварно выманили.

На владелицу скалолаза посмотрели обиженно, безмолвно вопрошая, как она могла такое подумать! Взгляд проник до глубины души, и Кэсси покаянно развела руками. Левитт вернулся к пристальному рассмотрению уползающего прочь болотного мха и уверенно заявил:

— Одной прикормкой такой условный рефлекс у растения не воспитаешь. — Лорд явно прошёл по той же дорожке рассуждений, что прежде Кэсси, и, несомненно, пришёл к верному выводу. — Не прищуривайся грозно, я не намерен выпытывать твои секреты! — шутливо заслонился от неё руками сильнейший боевой маг империи и неожиданно резко перешёл на крайне серьёзный тон: — Не рассказывай о них никому, особенно мне, этим советом Лиеры пренебрегать не стоит. Мне довольно твёрдо знать, что растения возможно использовать подобным образом.

Чрезвычайно угрюмый вид мага подчёркивал, как глубоко он впечатлён установленным фактом. Кэсси отлично его понимала! Как-то в детстве она вышла в лесу на поляну, полную змей, и в ужасе застыла, боясь тронуться с места и спровоцировать их на нападение. Но от змей можно уйти, как она тогда тихо-тихо ушла с поляны, а от растений никуда не денешься, ведь они повсюду: на улицах, в парках, в домах, на каждом подоконнике! Ядовитая осока прикинется божьей муравкой, ползучий душегуб — серебристым тополем, дьявольские силки — обычной лианой, и человек, знающий, что растениями может управлять чужая враждебная воля, обречён на вечное ощущение опасности.

— Теперь уверен, ты смогла бы убедить чёрный могильник, что в страну вернулась ранняя весна и пора источать ядовитую смолу. Хочется верить, что после гибели Лиеры ты осталась последним таким уникумом, — прошептал Мар. Он был бел, как полотно, его лоб усеивали мелкие бисеринки пота, но в целом состояние мага немного улучшилось. Ночью его дыхание было таким слабым и прерывистым, что сердце Кэсси замирало в тревожном ожидании каждого следующего вдоха, а сейчас стало размеренным и глубоким.

— Хотелось бы, но вероятней противоположное, — призналась она, присаживаясь на кровать и отмечая, что зелёные глаза пациента не такие замутнённые, как вчера. Медленно, но верно, лорд Левитт шёл на поправку, так что этот приступ не станет для него последним. Вздрогнув, она поспешила вернуться к разговору: — Ты предполагаешь, что у неё могли быть тайные ученики или хоть ещё одна ученица. По твоей просьбе я целый день вспоминала всё, что говорила наставница, и меня насторожила её самая первая сказанная мне фраза: «Ты одна из немногих с таким даром…» То есть ей были известны и другие, она не удивилась при знакомстве со мной, что сама она — не единственная такая. И её совет не афишировать свой дар прозвучал так, словно она давала его не впервые. А, ещё одна странность: в предсмертном письме она меня предостерегла: «Кэсси, в твоём окружении остаётся человек, которого следует по-настоящему бояться!» Однако имя второй ученицы наставницы мне неизвестно, она никогда не намекала даже о её существовании.

— Да, всей академии всегда было известно, что любимая ученица у нэссы одна-единственная — Кассандра Валенса, и как раз это наводит на определённые размышления. Я разговаривал с нэссой, когда она находилась при смерти, и в свой последний час она волновалась лишь о тебе, лишь о твоем будущем. Лиера ничего не рассказывала тебе о своих подпольных криминальных заработках, чтобы ни в коем случае не подставить тебя перед правоохранительными органами. Она берегла тебя, даже признательные послания позаботилась заранее написать и отправить, чтобы тебя не осудили по ошибке за её преступления. Веду к тому, что твоя неосведомлённость о тайнах наставницы является прямым доказательством её неравнодушия к твоей судьбе.

— Подводишь к тому, что судьба второй ученицы ей была безразлична, раз она допустила её к незаконному разведению опасной магической флоры, что в любой момент могло стоить девушке ареста и тюрьмы, а то и казни?

— Именно так. Сомневаюсь, что помощником твоей наставницы был её жених — с нэссом разговаривали дознаватели, он искренне считает, что причиной смерти его невесты стала затяжная болезнь. За Годри следят, как я уже упоминал, но пока ничего подозрительного в его поведении не замечено. Кэсси, прошлое нэссы Лиеры изучено под лупой, и я хочу сказать: познакомиться со своей тайной ученицей она могла только в академии магии и больше нигде! Возможно, на подготовительных курсах, проводящихся летом в академии, которые проходят многие юные маги перед поступлением в высшие учебные заведения.

— Маги… Полагаешь, вторая ученица наставницы — магиня?!

— Учитывая ярую нелюбовь нэссы к магам — самый вероятный вариант. Магиню она бы сдала гвардейцам и глазом не моргнув, будь та хоть трижды её ученицей, — сухо подтвердил Левитт.

— Хм-мм, не дворянское это дело — цветочками и навозом заниматься. Извини, что развеиваю иллюзии о великих интеллектуальных способностях всех одарённых, но среди студентов-магов в академии нет особых знатоков магических растений. Тем паче тех, кого я могла бы счесть учениками самой Лиеры!

— Или они тщательней тебя следуют советам покойной нэссы не афишировать