Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Весь её вид кричал: «И что вы мне сделаете?! Захочу — вообще поколочу его!»

Я ахнула, прижав руку ко рту. Идеально. Ну и стерва! Именно такая реакция мне и нужна была. Чем хуже Эвелин себя ведёт, тем больше я выгляжу доброй и заботливой на её фоне.

— Крис, тебе больно? — Я опустилась на колени рядом с ним, стараясь поймать его взгляд. — Может, стоит пожаловаться ректору? Это же насилие…

Крис должен проникнуться. Должен увидеть во мне союзника, защитницу. И тогда, может быть, он снова начнёт ненавидеть Эвелин так, как было написано в книге.

Крис

Адамс бросилась ко мне, опускаясь на колени рядом. Её голос звенел в ушах, слишком высокий, слишком навязчивый.

— Крис, признайся, она тебя ударила? Ты можешь мне сказать, я не допущу…

Я же даже не посмотрел на неё, взгляд был прикован к Эвелин, к её горящим щекам, сбившемуся дыханию, к тому, как она нервно поправляла волосы. Лили протянула руку, пытаясь помочь подняться, и я едва не скривился, когда ее пальцы коснулись моего плеча.

Хотелось сказать что-нибудь едкое, после Эвелин чужие прикосновения ощущались особенно раздражающе, но я сдержался, потому что если я заговорю сейчас, то сорвусь. Скажу что-то, что выдаст меня.

Лили продолжала щебетать что-то о насилии, о ректоре, о том, как ужасно со мной поступили.

— Это моё дело, как я с ним обращаюсь, — холодно оборвала Эвелин. — Он уронил мою сумку. Пусть скажет спасибо, что я всего лишь толкнула его, а не сделала что похуже.

«Он уронил мою сумку». — Она лгала естественно и уверенно, прикрывая то, что произошло, между нами.

Внутри кольнуло разочарование. Я хотел, чтобы она сказала правду, чтобы посмотрела Люциану в глаза и произнесла: «Я целовала его так, как никогда не целовала тебя». Хотел видеть, как исказится лицо Дарвиля.

Но нет, она ещё не готова. Цепляется за иллюзию контроля, за уверенность в том, что это она управляет ситуацией. Что ж, пусть так думает. Эвелин любит контролировать, любит чувствовать власть, и я дам ей эту иллюзию. Буду послушным в её глазах, буду стоять на коленях, с готовностью выполнять каждый её приказ.

Она думает, что приручила меня, а на самом деле это я приручаю её.

Она даже не заметит, как увязнет, а когда поймёт, будет уже поздно. И тогда уже не она будет решать, а я. Но пока, пока я подожду. Буду терпеливым, безопасным, и не дам ей повода сбежать.

От этих мыслей уголки губ предательски поползли вверх, и я едва сдержал улыбку, превратив её в гримасу боли для Лили.

— Крис, тебе больно? Может, стоит пожаловаться ректору? Это же насилие… — тут же принялась причитать та.

Вот только пока я пытался отмахнуться от навязчивой помощи, Эвелин уже попросила Люциана проводить ее до столовой. Мне оставалось только смотреть как они уходят.

Похоже Эвелин все-таки испугалась того, что произошло, и теперь прячется за Дарвиля, используя его как щит. Умно. Очень умно, но недостаточно.

Я невольно вспомнил аукцион на благотворительном вечере. Лот с ужином Люциана достался… фонду Вейлов. Совпадение ли, что Эвелин как раз незадолго до этого подошла к управляющему фондом? Она сама попросила купить ужин с ним?

Она думает, что Люциан её защитит? Он не сможет, от меня не отделаться так просто. Я решу эту проблему. Люциан — это временное неудобство, препятствие, которое нужно убрать.

И я обязательно придумаю, как её наказать за эту попытку сбежать.

— Крис, ты точно в порядке? Дай я посмотрю… — Лили всё ещё возилась рядом, она потянулась к моему рукаву, пытаясь его задрать, но не справившись с плотной тканью, переключилась на ворот рубашки. — Вдруг там синяк…

Я резко отдёрнулся, уставившись на неё:

— Ты что творишь?!

— Просто хочу проверить, не ушибся ли ты… — заморгала она с невинным видом.

— А по-моему, ты пытаешься меня раздеть! — констатировал я.

Она покраснела до корней волос:

— Я просто хотела помочь!

— Адамс, попытка раздеть человека без его согласия называется домогательством, — я поднялся на ноги, отряхивая брюки. — И это уголовно наказуемо, даже если жертва — парень. А если так хочется посмотреть на голое мужское тело, то в интернете полно контента. На всякий случай напоминаю.

Лицо Лили вспыхнуло ещё ярче, глаза сузились:

— Как ты смеешь?! Да я…

Она осеклась, сжав кулаки. Я видел, как она боролась с собой, но потом словно вспомнила что-то, выдохнула и натянула обратно приторно-заботливую улыбку.

— Прости, — голос стал мягче, хоть и звучал натянуто. — Я правда переживала. Наверное, слишком… настойчиво. Просто не хочу, чтобы ты пострадал из-за… — она многозначительно посмотрела в сторону, куда ушла Эвелин, — …её жестокости.

— Я не нуждаюсь в твоём сочувствии, Адамс, — ровно сказал я, пытаясь уйти.

— Но Крис, подожди! — она преградила мне путь, расставив руки. — Хотя бы дай рубашку почистить! Она вся в пыли после падения!

Я посмотрел на неё долгим взглядом.

— Адамс, в академии есть химчистка.

— Но… — она замялась. — Я могу просто почистить, пока ты в ней…

Не дожидаясь ответа, она шагнула ближе и принялась энергично похлопывать меня по плечам и груди, пытаясь сбить пыль.

— Адамс, ты меня не чистишь. Ты меня бьёшь, — я перехватил её запястья, останавливая очередной «удар», и отстранил её от себя на вытянутые руки.

— Но там ещё пыль!

— Пыль переживёт, — я отпустил её и отступил на шаг. — А вот моя грудная клетка — нет.

— Это просто чистка!

— Агрессивная чистка, — уточнил я. — Очень агрессивная.

Я снова начал ее обходить, но тут краем глаза заметил, как что-то блеснуло на полу: заколка Лили лежала у моих ног.

— Ты уронила, — показал я.

— Ой, да… — она махнула рукой небрежно. — Не страшно, оставь себе, на память…

Это было настолько абсурдно, что я невольно затормозил.

— На память, — повторил я медленно.

— Ну да, — Лили улыбнулась шире. — Как… знак нашей дружбы?

Дружбы с человеком, с которым я разговаривал от силы три раза за семестр, и два из них — вынужденно.

— Адамс, — я очень спокойно посмотрел на неё. — Это заколка. Обычная, дешёвая заколка, которая валяется на полу в грязи.

— Но…

— Зачем мне хранить твою грязную заколку?

Она явно растерялась:

— Я думала… может быть, ты захочешь…

— Захочу что? — я поднял бровь. — Собирать найденный мусор?

— Это не мусор!

— Тогда подними, — я сделал приглашающий жест.

Лили нервно заломила руки:

— Но я подумала, что тебе будет приятно…

— Мне будет приятно, если ты перестанешь