Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Эвелин продолжала играть свою роль холодной стервы. Издевалась над Крисом при каждом удобном случае, отдавала ему громко приказы, заставляла носить её вещи, переписывать конспекты, приносить сок. И одновременно с этим крутила как хотела Люцианом.

То холодно отталкивала, то вдруг улыбалась ему, то игнорировала, то вдруг просила помочь с чем-то. В книге к этому моменту Люциан уже начинал уставать от характера Эвелин, начинал замечать контраст между ней и доброй Лили, но здесь… здесь этого не происходило.

Один раз мне всё же удалось остаться с Люцианом наедине. Эвелин ушла раньше с занятия, сославшись на головную боль, и я поймала момент. Мы шли по коридору, я болтала о чём-то лёгком, смеялась, и Люциан… он снова был собой. Милым, учтивым, внимательным. Он шутил, хохотал, смотрел так, что становилось понятно, что я тоже интересна ему.

Это был он, мой книжный принц! Я уже почти поверила, что всё налаживается, что сюжет возвращается на место… но потом, мы свернули за угол, и увидели Эвелин. Она стояла у окна, разговаривая с Дианой Фокс (еще одной местной стервой).

Люциан замер, его взгляд мгновенно переключился на Эвелин, улыбка погасла.

— Извини, Лили, — пробормотал он рассеянно. — Мне нужно… я пойду.

И с несчастным, потерянным видом он пошёл к ней. Я осталась одна в коридоре и сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Почему? Почему всё идёт не так?!

А ещё я вспомнила, что даже не успела сказать Люциану о своём дне рождения.

В книге к этому времени он уже сам спросил об этом. Лили и Люциан гуляли вместе по территории академии, это была милая, романтичная сцена: они сидели на скамейке в небольшом парке, он взял её за руку и спросил: «Лили, а когда у тебя день рождения? Я хочу сделать тебе подарок.»

Но здесь такой прогулки не было, и судя по всему, не будет. А день рождения уже совсем скоро. Как сказать ему об этом? Напрямую?

«Люциан, кстати, у меня скоро день рождения, не хочешь мне что-нибудь подарить?» — Это даже звучит жалко!

Нет, он должен сам спросить, должен заинтересоваться. Но как, если он даже не смотрит на меня, когда рядом Эвелин?

Но самой последней каплей стало то, что случилось на следующий день.

Я искала Люциана после занятий. План был простой: случайно столкнуться с ним, когда он будет один, и попросить проводить меня до общежития. Может быть, пожаловаться на головную боль или сказать, что подвернула ногу. Люциан должен был откликнуться на просьбу о помощи, ведь по сюжету, он был джентльменом, и не мог отказать девушке в беде. Кроме того, в книге у героев такие «случайные» встречи были постоянно, и потом они перерастали в близость. Мне просто нужно было воссоздать эти моменты, главное без Эвелин рядом.

Обошла столовую, библиотеку, главный холл, но его нигде не было. Я уже собиралась сдаться, когда услышала голоса в одном из боковых коридоров, где редко кто ходил, осторожно заглянула за угол.

Люциан стоял очень близко к Эвелин, практически прижав её к стене. Одна рука упиралась в стену рядом с её головой, вторая держал её за запястье.

— Хватит, — его голос был низким, напряжённым. — Хватит играть со мной, Эвелин.

— Отпусти, — холодно ответила она, пытаясь вырвать руку.

— Ну уж нет, — и тут он просто наклонился и поцеловал её.

Я стояла за углом, вцепившись в край стены, и не могла оторвать взгляд, от того, как Эвелин целовалась с моим Люцианом, моей судьбой, моим сказочным принцем.

Всё вокруг поплыло, в ушах зазвенело, я не могла смотреть дальше, развернулась и побежала прочь, почти слепая от ярости и боли.

Не хочу больше смотреть, как эта стерва забирает у меня то, что должно принадлежать мне. Не хочу ждать, пока Крис «будет готов». Не хочу глупо надеяться, что сюжет сам вернётся на место! Если книга не работает — нужно действовать по-другому. И я даже знала, что можно сделать прямо сейчас.

В самом конце романа была сцена, которую большинство читателей считали закономерным исходом для Эвелин. Уже после того, как ее выгнали из академии, она от отчаяния решилаиспользовать какой-то препарат, вызывающий неконтролируемое желание. Хотела подсыпать Люциану, соблазнить, и заставить его остаться с ней, но случайно выпила сама. И в итоге переспала с каким-то уродливым нищим парнем. Проснулась утром, не помня ничего, в чужой постели.

Это было то, что окончательно ее растоптало. Тогда я помнила, как злорадствовала, читая эту сцену. «Получила по заслугам!» Но сейчас я думала о другом. В книге Эвелин знала, где можно нелегально купить этот препарат, это подробно описывалось. Я легко смогу его достать, а после этого…

Первой мыслью было, что после этого я подолью его Эвелин. Я даже представила: она теряет контроль, набрасывается на какого-нибудь несчастного и утру вся академия знает о том, как распущенно она себя вела, Люциан отворачивается от нее с отвращением. Но потом внутри что-то дёрнулось. Нет, не стоит так делать, я же не какая-нибудь злодейка.

Я — героиня. Добрая, светлая Лили, которая побеждает не жестокостью, а своей искренностью и теплом. Разве героини поступают так?

Я провела рукой по лицу, выдыхая. Это не мой путь. К тому же… зачем унижать Эвелин, если после того, как я заберу у нее Люциана она сама себя закопает?

Я должна действовать иначе. Не мстить, а завоевать Люциана.

А препарат… это просто маленькая помощь, небольшой толчок, чтобы он наконец увидел меня и захотел. Он почувствует близость, которой ему так не хватает с холодной Эвелин, поймёт, что я — та самая, кто ему нужен.

И тогда Эвелин останется ни с чем.

Так и должно быть, ведь я — главная героиня, а героини побеждают одной добротой.

…Ну, почти одной добротой.

В течение следующей недели я методично приводила в действие свой план по выведению Люциана из себя. Если уж кому-то из нас и суждено быть неадекватным ревнивцем, пусть это будет он, а не я.

Я нарочно использовала Криса для этого, то сажала его рядом с собой, под предлогом написания конспектов, то громко отдавала ему приказы на глазах у Люциана, даже как-то потрепала Криса по макушке, когда Дарвиль был поблизости.

В общем-то ничего такого, чего я не делала бы раньше, просто более демонстративно и без лишней грубости и холодности в голосе, а без них обычное обращение со слугой стало выглядеть подозрительно близким.

При этом я не забывала играть в