Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

— Раньше тебя это не слишком волновало, — он наклонил голову. — Тем более, что…

— Что?

— Если парень залез в женскую комнату и попытался… — он сделал паузу, — сделать с девушкой что-то против воли, тогда да, исключение. Но если девушка не подаёт жалобу… — он пожал плечами, — максимум пометка в личном деле. Или вообще просто выговор.

Он шагнул еще, и теперь, между нами, почти не осталось пространства.

— Ты ведь не будешь на меня жаловаться? — голос стал тише, мягче. — Верно?

— Тебе лучше уйти. — я проигнорировала его вопрос. — Через окно, через дверь — выбирай сам, мне без разницы.

— Ты не успела поесть, — Крис указал на мой стол, где лежала небольшая коробка. — Поэтому я принёс тебе пирожные.

— Мило, но я тебя об этом не просила.

— Последние дни ты меня вообще мало о чем просишь, даже избегаешь. — парировал он. — Я хотел бы узнать почему.

— Занята, — бросила я. — Учёба. Наверно, слышал такое слово?

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, а потом медленно опустился на колени прямо передо мной.

— Что ты опять затеял?

— Ты просила почистить твои туфли. Помнишь?

Он протянул руки к моим ногам, обхватил лодыжки. Тепло его ладоней прожгло кожу через тонкие чулки, и от нахлынувших ощущений, я даже не сразу вспомнила, о чем он говорит. Какие еще туфли?

— Сегодня в столовой ты сказала, что я должен почистить твои туфли, — повторил он, словно отвечая на мои мысли, большими пальцами проводя круги по лодыжкам. — Но сначала их нужно снять.

Пальцы скользнули к застёжке, я должна была остановить его, толкнуть, пнуть, что-угодно. Но почему-то ничего не делала.

Крис медленно снял туфлю, отложил в сторону. Его руки обхватили стопу — осторожно, почти благоговейно.

— Крис…

— Тихо, — прошептал он.

Он взялся за вторую туфлю, расстегнул ее, снял, положил рядом с первой.

Теперь я стояла босиком, прижатая к двери, а Крис был на коленях передо мной и несмотря на его позу, в том, как он смотрел на меня, не было ни капли покорности.

— Знаешь, о чём я думал? — прошептал он. — Когда ты кормила меня с вилки в столовой? Когда гладила по волосам?

Я не ответила, не могла, горло пересохло и отказывалось слушаться.

— Думал о том, как хочу попробовать тебя на вкус, — его руки скользнули выше, к икрам. — Как хочу оставить следы на твоей коже, чтобы ты помнила обо мне. — Пальцы сжались на икрах, не больно, но ощутимо. Его губы коснулись колена — не поцелуй, лишь едва задели, но этого хватило, чтобы по всему телу прошла волна мурашек.

— Крис, тебе лучше уйти… — повторила я, и на этот раз это звучало совсем уж жалко, почти как капитуляция.

— Думаешь?

— Да! — я попыталась отстраниться, но он держал крепко.

— Тогда прикажи мне.

Я почувствовала, как его руки поднимаются выше, раздвигая ноги чуть шире, инстинктивно попыталась сжать их, но он держал крепко.

— Стой смирно, — прошептал он, в голосе прозвучала сталь.

«Что происходит? Почему я слушаюсь?»

Крис провёл по внутренней стороне колена.

— Ты ведь трогала меня под столом, — хищно сказал он. — Теперь моя очередь. Тебе нравится?

Я покраснела.

— Ты забываешь своё место, — еще одна жалкая попытка вернуть контроль.

— Никогда, — Его руки тем временем пошли дальше, к бёдрам. Пальцы легли поверх юбки, но я чувствовала все так, будто ткани не было. Большие пальцы рисовали медленные круги по внутренней стороне, мое дыхание предательски сбилось.

— Ты ведь знаешь, — голос стал вкрадчивым. — Я делаю только то, что ты хочешь. Я остановлюсь, если ты прикажешь.

— Ты… ты сошёл с ума.

— Может быть, — он поднял глаза. — Но ты сама меня таким сделала.

Его руки вдруг оказались на моих запястьях. В один момент Крис встал, и я почувствовала всё его тело, как он прижимается, не оставляя расстояния, между нами. Он поднял мои руки над головой, и я ощутила его бедро между своих ног.

— Крис…

— Тшш… — Он наклонился ближе, так близко, что его губы почти касались моего уха, — Ты хочешь знать, почему я влез в твою комнату без приглашения? Потому что боялся, что в другом месте ты снова убежишь, — прошептал он. Его бедро сдвинулось выше, и я едва сдержала вздох. — А я устал ждать. Устал притворяться. Устал смотреть, как ты играешь с Люцианом.

Его губы скользнули по моей щеке, а потом опустились к шее. Коснулись пульсирующей точки под ухом, задержались, а потом он лизнул её, и по телу прошла волна, заставившая непроизвольно выгнуться.

— Я терпел четыре дня, Эвелин. Четыре дня ты избегала меня. Думаешь, я не заметил? — Его дыхание стало тяжёлым, горячим. — Думаешь, я не видел, как ты вздрагиваешь, когда я рядом? Как отводишь взгляд? Как убегаешь, едва мы остаёмся наедине? Но здесь ты не убежишь, — прошептал он.

Я резко втянула воздух. Между ног пульсировало тепло, которое невозможно было игнорировать, но внутри что-то сжалось от осознания, я больше не контролирую ситуацию и самого Криса тоже. А может быть, и никогда не контролировала. Этого Криса я не знала. Тихий послушный мальчик исчез, вместо него был кто-то другой, кто-то опасный.

— Крис, я приказываю! Хватит! Отпусти!

Он замер, а затем медленно, словно через силу, отстранился. Мне сразу стало очень холодно.

— Как скажешь, — тихо произнёс он.

В его глазах всё ещё полыхало. Он наклонился и осторожно поднял мои туфли, держа так бережно, будто это было что-то драгоценное.

— Почищу и верну завтра, — сказал он спокойно, погладив пальцами кожу туфель, — К восьми утра, как раз перед твоим первым занятием по политической истории, вдруг ты их снова захочешь надеть.

— Крис… — окликнула я, и голос дрогнул.

Он остановился на секунду, не оборачиваясь.

— Не забудь перекусить, пирожные твои любимые, персиковые. — тихо произнёс он, а потом исчез в оконном проеме.

Я осталась стоять у двери. Тело всё ещё чувствовало прикосновение его рук, шея — влажный след от языка, внизу живота разливалось томительное тепло.

Я добрела до кровати, рухнула на неё лицом в подушку, а потом закричала громко, от злости, от бессилия, от того, что не понимала, что со мной происходит.

Подушка заглушила крик, но не мысли. Я так и лежала какое-то время, пока не услышала тихое шуршание у окна. Матрас вдруг прогнулся и что-то тёплое, и пушистое уткнулось мне в плечо, настойчиво потёрлось о шею.

Я вскрикнула и рывком села, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Рядом со мной сидел