Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

— Хватит, — Люциан сжал зубы так сильно, что я услышала скрежет. — Эвелин, прошу тебя, пойдем со мной.

Вокруг уже собиралась небольшая толпа.

— Может, тебе стоит сначала успокоиться? — вклинилась Вайолет. — Эвелин явно напугана. Что если у нее синяк после этого останется?

— Я уверена, Люциан не хотел, … — сказала я достаточно громко, чтобы все слышали, голос дрожал. — Он не такой… обычно он так не делает при людях.

По собравшейся толпе прошел гул.

— Подожди, «на людях»?

— Она что, намекает…

— Боже, бедная Эвелин…

Люциан побледнел, поняв, как это прозвучало, он хотел что-то сказать, но запнулся, осознавая, что любые оправдания сейчас сделают только хуже.

Я же посмотрела на него большими, испуганными глазами:

— Пожалуйста, Люциан, давай просто поговорим, спокойно.

— Эвелин, может, не стоит? — Диана положила руку мне на плечо. — Ты не обязана…

— Всё в порядке, — я выдавила слабую улыбку. — Правда.

Люциан развернулся и быстро пошёл к выходу, явно понимая, что каждая секунда здесь делает его положение только хуже. Я последовала за ним, чувствуя десятки взглядов на спине и слыша шёпот:

— Видела, как он её схватил?

— Дарвиль вообще адекватный?

— Она его даже защищает…

К вечеру вся академия будет знать. Уверена, кто бы из студентов или преподавателей ни докладывал отцу, слух дойдёт и до него. Идеально!

* * *

Мы вышли, Люциан быстро и не оглядываясь зашагал вперёд. Я следовала за ним по коридорам. Сначала он свернул налево, потом направо, мимо аудиторий, библиотеки, мимо лестницы, ведущей в восточное крыло. Казалось, он и сам не знал, куда идёт, лишь бы подальше от столовой.

Ладно, пусть успокоится.

Наконец он остановился в одном из боковых коридоров, вдали от основных маршрутов студентов, замер на секунду и резко обернулся.

— Что это было, Эвелин? — его голос дрожал. — Что за спектакль ты там устроила?

— О чём ты? — невинно похлопала я глазами, инстинктивно пряча руки за спину.

Если скажет, что я обвинила его зазря, придётся предъявлять настоящие синяки. Вот только Люциан говорил отнюдь не об этом.

— О чём я?! — он шагнул ближе. — Ты кормила его с вилки! Улыбалась ему так, как мне не улыбаешься уже месяц! — голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Трепала его по голове! И знаешь, что самое худшее? Зак это видел. И Маркус. И половина столовой! Все будут судачить, какой я неудачник!

Он почти кричал теперь:

— Ты делаешь меня посмешищем! Из-за тебя отец считает меня слабаком! Ты понимаешь?! Он и так постоянно твердит, что я не дорос до фамилии Дарвиль, а ты… ты…

— Погоди, — я посмотрела на него внимательнее. — Ты злишься не из-за ревности? Ты злишься, потому что я «выставляю тебя слабаком»?

— Это одно и то же! — выпалил он.

— Нет! — я оттолкнула его. — Это совершенно разное! Тебе плевать на наши отношения. Тебе важно только то, что подумают другие! Что скажет твой отец!

— Ты не понимаешь. Если люди увидят, что ты меня не уважаешь…

— «Не уважаешь»?! — я не поверила своим ушам. — А ты меня уважал, когда открыто флиртовал на балу с Лили?

Люциан резко двинулся вперёд, я инстинктивно попятилась, пока спина не упёрлась в стену. Одна его рука легла на стену возле моей головы, другая схватила моё запястье.

— При чем тут это?! Думаешь, я дурак? — он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего лица. — Я могу позволить себе быть любезным с кем угодно, и меня за это не осудят, я мужчина, в конце концов! Мужчинам можно многое из того, что нельзя женщинам! А ты моя девушка, и пора тебе это вспомнить. Хватит… хватит играть со мной, Эвелин!

— Отпусти, — я попыталась вырвать руку, но он только сжал сильнее.

— Ну уж нет, — прошептал он, и вдруг наклонился, целуя меня.

Я замерла от неожиданности. Руки уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Резко дёрнулась в сторону. Его губы скользнули по моей щеке.

— Не смей! — я со всей силы толкнула его.

Люциан отшатнулся, ошарашенно глядя на меня, моя ладонь с размаху встретилась с его щекой, и звук пощёчины эхом разнёсся по пустому коридору.

— Что?! — рассвирепел он. — Я уже и поцеловать тебя не могу, когда захочу?!

— Нет, — холодно ответила я. — Не можешь.

Я развернулась и пошла прочь.

— Эвелин! Стой! Стой, я тебе сказал! Я заставлю тебя…

— Попробуй и получишь по второй щеке, — бросила я через плечо, не останавливаясь.

За спиной слышала, как он тяжело выдохнул, ударив кулаком по стене.

Глава 20. Сказать «нет»

После ссоры с Люцианом возвращаться в столовую не хотелось, да и аппетит пропал. Я решила вернутся в общежитие. Прошла в женский корпус, поднялась по лестнице, толкнула дверь своей комнаты и замерла. На подоконнике, глядя в окно, сидел Крис.

— Что за… — я застыла на пороге.

— Тебя долго не было, — он повернулся, напряженно меня рассматривая. — Как поговорили?

Я медленно закрыла дверь за спиной, не сводя с него глаз.

— Как ты вообще тут оказался? Через окно залез?

— Ну да, — он слез с подоконника, шагнул ко мне. — В женский корпус одного меня бы не пропустили. Я ждал тебя.

Прозвучало немного жутковато. Он не должен быть тут, это неправильно. Одно дело, когда я сама заставляла его сюда влезать. Мы с девчонками порой устраивали мини-вечеринки, смеялись, слушали негромко музыку, а Крис протаскивал нам пакеты со всякими закусками, а потом снова выпрыгивал в окно, чтобы никто не видел.

И совсем другое, когда он влезает без спроса. Но какая-то иррациональная часть меня — та самая, которая заставила провести пальцами по его бедру под столом, которая наслаждалась его взглядом снизу вверх — эта часть была… рада?

— Ты не ответила. Люциан тебя обидел? — его голос стал жёстче.

— Нет, — я покачала головой.

— Покажи запястья. — он приблизился.

— Зачем?

Вместо ответа, Крис сделал еще несколько шагов и сам взял меня за руки, повернул их к свету. На левом запястье виднелся слабый красноватый след — от пальцев Люциана, а правая ладонь чуть покраснела.

— Если он ещё раз к тебе прикоснётся, — прошептал Крис, наклоняясь ближе, — Я ему пальцы переломаю.

Он поднёс моё запястье к губам и осторожно подул на покрасневшую кожу. Его дыхание было тёплым, нежным — полная противоположность холодной решимости в голосе, от которой стало не по себе.

— Это моё дело, — я отдёрнула руки, и сама не знала, от чего пытаюсь защититься: от его угроз Люциану или от того тепла, которое всё ещё чувствовала на коже. — Я сама могу о себе позаботиться. — я поспешила