Дневник - Рита Лурье

Черноглазый удовлетворенно кивнул. Он порезал себе ладонь, и, как ни странно, кровь у него была обычная, красная, не какая-нибудь пенящаяся кислота или чёрная жижа. Следом он протянул нож мне, и мы скрепили наше соглашение.

Мне не терпелось приступить к делу. Я поторопил монстра с нужной словесной формулой.

«Никуда», — молвил он.

«Как это понимать?»

«Так и понимать. Прикажите зеркалу привести васникуда».

Раствориться в воздухе — было очень благоразумно с его стороны. Нож, брошенный мной в приступе гнева, воткнулся в стену, хотя я бы предпочёл, чтобы это была наглая рожа твари.

Сукин ты сын! «По-честному он играет»…

Я слишком дорого заплатил за одно-единственное слово.

2 июня 2010.

Наконец погода наладилась, а вместе с ней и наши дела.

Лорна заметно воспрянула духом.

Пребывая в хорошем настроении, она принарядилась и велела накрыть завтрак в саду. Изящно сервированный стол венчал букет голубых гиацинтов в хрустальной вазе. Будто сегодня какой-то праздник. Но мама поприветствовала меня словами, от которых мне тут же захотелось разбить вазу о свою голову:

«Что-то у тебя нездоровый вид, милый. Может, тебе прогуляться к реке и подышать свежим воздухом? Такой чудесный день».

Ласковая и заботливая Лорна — уже само по себе подозрительно, тем более когда она предлагает подобные вещи. Она ничего не делает просто так.

«Нет, спасибо» — выдавил я. Я ждал продолжения. Раз она завела речь о походе на остров, то, возможно, прознала про Джуди, и настал момент разоблачения. Это катастрофа. Я не в состоянии выкрутиться и придумать вменяемую ложь.

Маме стало лучше, а мне хуже. Всё связано.

Я вливал в неё магию того мира, и последствия не заставили себя долго ждать. На смену адским болям пришли ночные кошмары и слуховые галлюцинации.

Я слышу голоса. Чужие мысли вплетаются в мои, но я не могу разобрать слова, пробивающиеся через море помех, словно они доносятся из старого радиоприёмника. Они всё шепчут и шепчут, зовут кого-то и спорят друг с другом. Это сводит меня с ума.

В результате я снова стал много пить. Алкоголь помогает заглушить навязчивый гомон в голове. Только с ним я могу заснуть, и то ненадолго. Недостаток сна значительно усугубляет моё состояние.

Этим утром я уже успел приложиться к бутылке.

Поэтому, нет, мам, я не пойду на остров. Не хочу, чтобы Джуди видела меня таким.

Лорна легко догадалась, в чём проблема.

«Ты взялся за старое?» — спросила она, помрачнев.

«Что именно?»

«Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — сердито сказала она, — не вынуждай меня с тобой ругаться».

«Ладно. Но я не пойду на злоебучий остров. Что я там забыл? Я уже не ребёнок, чтобы прохлаждаться там целыми днями», — заявил я.

Мама недовольно прицокнула языком, явно жалея, что уже нельзя наказать меня за сквернословие её любимыми способами. Например, крепко двинуть по физиономии. У Лорны, кстати, очень тяжёлая рука. Она прекрасно обходилась без кнута. Мальчишкой она лупила меня абсолютно безжалостно.

«Ну да, — проворчала она, — ты такой взрослый! Достаточно взрослый, чтобы напиваться с утра пораньше».

Мне стало стыдно. Я же поклялся себе, что не буду её изводить.

Что в итоге?

Я одним махом похерил весь свой прогресс.

«Прости, пожалуйста, — выдавил я, — это глупо. Я просто переживаю за тебя. Я научусь справляться другим способом».

«Мне лучше», — заверила Лорна и так тепло на меня посмотрела, что у меня сжалось сердце.

19 августа 2010.

Уже, оказывается, середина августа. Я совсем выпал из жизни, занимаясь «лечением» мамы. Только и думал, как бы уговорить её снова пройти обследование. Быть может, осенью она согласится, а то пока старательно избегает этой темы. Ремиссия и ремиссия. Увы, мне нужно знать точно — магия того мира и правда помогает, или лишь отсрочивает неизбежное?

И я угробил себя зря?

Я накручивал себя и пил, и, хоть и обещал Джуди, что в этом году буду появляться чаще, так ни разу и не пришёл на остров за всё лето. А оно подходит к концу. Конечно, я соскучился по Джуд, и мне страшно неловко перед ней, что я, получается, её обманул, но в то же время стыдно показываться ей на глаза в своём нынешнем виде.

Никого не скрасят беспробудное пьянство и тотальный недосып. А ещё меня постоянно знобит. На улице нетипичная для Массачусетса жара, а я мёрзну даже в свитере и осенней куртке.

Организм слишком медленно адаптируется к магии того мира. Надеюсь, потом станет легче, и я привыкну. Кровавый насморк же прошёл? Что-то во мне меняется, нужно просто набраться терпения. В любом случае, сейчас я не могу остановиться. Нельзя прерывать «лечение».

Но можно позволить себе крошечную передышку, да?

Потому я не пил несколько дней, чтобы привести себя в порядок и сходить-таки к реке. Нужно проверить, появляется ли ещё там Джуди. Вдруг ей надоело меня ждать? Или она обиделась на неисполненное обещание, или нашла себе какого-нибудь другого взрослого нудного приятеля, с которым можно обсудить книжки и подобную чушь. Или, или.

Нет и нет. Джуди, видимо, решила надо мной поиздеваться, наказать за гадство, что я устроил, обманув её ожидания. Будто мне легко жилось! Мало мне умирающей матери, сделки с монстром и магических побочек! Ещё и мелкая взялась самосвалом проехаться по моим и без того расшатанным нервам!

Я застукал её за попыткой забраться в воду.

Какого чёрта!? Или Джуди должна умирать таким идиотским способом во всех мирах, во всех своих воплощениях? Даже писать это трудно, до сих пор страшно зол на неё, трясёт, как вспоминаю этот момент.

Я перехватил её за мгновение до того, как она сделала последний шаг, отволок подальше от края и отругал. Но отругал всё-таки мягко. Мне то хотелось надавать ей пощечин, оттаскать за волосы или прописать ремня, чтобы больше никогда так не делала. Использовать что-нибудь из арсенала суровых педагогических методов Лорны. Они куда действеннее, чём пофигизм пресвятой «мамы Сэнди».

Она нихера не смотрит за дочерью! Да, девчонка приёмная, но это не значит, что можно на неё забить. Миссис Дэвис сама взяла на себя эту ответственность. Мамаша года! Лорна и Аманда Макбрайд посрамлены.

«Да что не так? — возмутилась Джуди, — просто хотела освежиться! Тебе что, совсем не жарко?»

Она стала одеваться, а я невольно задержал взгляд на её ладной фигурке, почти ничем не прикрытой. Джуд сильно подросла за время нашей разлуки, её уже и мелкой не назовешь.

Я извинился, но не мог перестать таращиться, поражаясь открытию: маленький чумазый чертёнок