Дневник - Рита Лурье

страшное. Дело вовсе не в том, что я такой конченый мудак и в миг забыл имя своей бывшей подружки, стоило нам расстаться, потому что у меня грёбаная куча баб и я уже в них запутался. Ни черта подобного. Я знал её имя, многое о ней знал. Мы всё-таки почти год(два?) были вместе. Просто… тогда я не вёл дневник. Я забыл не только её, но вообще всё, что происходило в период, когда я жил вне дома и не делал никаких записей.

Это пугает.

Очень дурной знак. Что-то подсказывает мне, что это — только начало.

10 ноября 2010.

Я проверил: всё так. Исчезли не только воспоминания о том промежутке времени, но и многое другое. Я забыл имена своих одноклассников и школьных учителей, абсолютно ничего не помню про Натаниэля и детство, кроме того, что успел записать. Наивно рассчитывать, что причина возникновения слепых пятен — злоупотребление алкоголем. Причина в другом: с этим как-то связаны погружения в тот странный мир.

Доигрался. Ты, блядь, доигрался.

Пиши, пока можешь. Возможно, теперь только эта тетрадь и поможет восполнить пробелы.

Если… если всё зайдет слишком далеко, то нужно выбрать кого-то, кому её оставить, но трудность заключается в том, что её местоположение должно пребывать в тайне до момента… моей смерти? Безумия? Я не знаю.Что будет дальше?

Я обязан оставить предостережение для тех, кто пойдет тем же путем, станет самонадеянно играть с вещами, которых не понимает, пока не попадется Луизе Ришар или не закончит так же, как я.

Это ещё не конец.

Луиза уже тогда знала, к чему всё идет. Известно ли ей про существование нигде? Она сказала, что… что она тогда сказала? Ох, много же здесь уже исписанных страниц, всё труднее отыскать нужное место среди всего этого беспросветного словоблудия.

«Путешествия оставляют отпечаток, травмируют тело, разум и личность, но на начальных этапах это ещё обратимо».

На какой стадии я сейчас?

Есть ещё одна проблема, помимо чёртовой тысячи других проблем. Я несколько недель не погружался в тот мир, и меня опять страшно ломает. Словно кто-то выкрутил громкость посторонних голосов, и теперь они заглушают даже мои собственные мысли. Вернулись головные боли. Слабость. Тремор. Озноб. Почти не сплю и не могу есть. Алкоголь больше не помогает.

У меня нет выбора.Я должен нырнуть туда снова, чтобы стабилизировать своё состояние.

Мне нужно ещё чуть-чуть продержаться, хотя бы пока я не получу подтверждение, что маме больше ничего не угрожает.

Иначе я убил себя зря.

21 ноября 2010.

Я боялся, что следующее погружение станет последним, но в то же время чётко осознавал его необходимость. Мне нужна ещё одна «доза». Мне нужно принять противоядие.

В конце-концов я просто сломался.

Я сказал Лорне, что собираюсь провести день рождения в компании своей подружки из Бостона. Мама обижается, что я ничего не говорю об этой девушке, но мне нечего рассказать. Я всё забыл, а на ложь у меня не осталось никаких сил. Оттого мама думает, что я отмалчиваюсь, потому что её наказываю.

За Мэл, за все былые попытки навязать мне каких-то заокеанских малолетних ведьм и другие мерзкие вещи.

Она сама это озвучила. Она признала, что была неправа.

Ты ли это, мам?

Болезнь заставила её иначе взглянуть на многие вещи. Теперь всё, чего она хочет – чтобы я был счастлив.

Лучше бы ты этого не говорила, вот что.

От её слов мне нестерпимо захотелось скорее нырнуть в тот мир и никогда больше не возвращаться. Что я и сделал.

Но мне не позволили пропасть там совсем. Меня буквально «выдернули» на поверхность, грубо и бесцеремонно, ещё и для пущего эффекта плеснули в лицо ледяной водой. Откашлявшись и протерев глаза, я увидел склонённого над собой Черноглазого.

«Это ад? — простонал я, — моя кара за все грехи — вечно смотреть на твою гнусную рожу?»

Монстр не оскорбился. Он выглядел непривычно хмурым, а его маньяческая улыбочка куда-то подевалась.

«Нет, хозяин, — серьёзно возразил он, — вы ещё живы. Но если продолжите в том же духе, то долго не протянете».

Я рассчитывал, что больше никогда его не увижу, что он нагрянет когда-нибудь потом, чтобы потребовать обещанного. Никогда.

Или он совсем идиот безмозглый и не понял, что обзаводиться потомством — последнее, что я планирую сделать в этой жизни, или ему всё-таки нужно от меня что-то другое.

Почему бы не спросить прямо?

«Чего тебе надо?»

Но он как-то по-своему меня понял.

«Я здесь, чтобы о вас позаботиться, — ответил Черноглазый, — вы ступили на опасный путь. Вам нужен помощник. У нас сделка, это…»

«Да захлопнись уже, — перебил я, — и где ты тогда прохлаждался всё это время?»

«Здесь», — повторил он.

У меня более-менее прояснилось в голове, и я кое-как отлепил себя от пола. Устроился прямо у зеркала, привалившись к нему спиной, и подобрал валяющуюся поблизости бутылку. Что это у нас тут? Водка. Хотя бы не придется пить в одиночестве. Но он отказался разделить со мной напиток. Уж простите, многоуважаемый монстр, если оскорбил ваш притязательный вкус своим предложением! Человеческой крови тут не держу.

«Ворон, — озвучил я, — это был ты».

Черноглазый кивнул. Он тоже сел, перестав нависать надо мной и угнетать своей массивной фигурой.

«А мне говорили, что ты превращаешься в коня», — припомнил я.

«Я могу принять любой облик» — сказал он.

Он, выходит, меня хорошо изучил, а потому ловко придумал, как снова поймать на крючок. Я всегда был очень голоден до знаний, особенно запретных. Конечно, я заинтересовался. Всё-таки колдунам и ведьмам такие фокусы недоступны. Я читал про хитрые, древние снадобья для превращений, но ингредиенты для них трудно достать, а эффект длится недолго и вряд ли стоит затраченных усилий.

«Покажи».

Он обернулся вороном. И хоть смотреть на него в таком обличии было приятнее, пришлось попросить его вернуть всё на место, чтобы продолжить разговор. А мне хотелось говорить, и неважно, с кем. И монстр сгодится за неимением другой кандидатуры.

«А в людей?».

Черноглазый кивнул, но обошёлся без наглядной демонстрации. Он поведал, что нынешнюю внешность для него определила Аманда Макбрайд. Ей хотелось иметь в спутниках кого-то достаточно устрашающего, себе под стать, и она не прогадала. Я всегда до чёртиков его боялся из-за исполинского роста и зверской рожи.

«А человек, у кого ты позаимствовал этот образ, реально существует?».

«Когда-то существовал, — подтвердил монстр, — но он давно мёртв. Если вам так отвратителен его облик, вы вольны выбрать для меня что-то другое».

Я