Дневник - Рита Лурье

места конец и край? Начало? Откуда оно появилось? Почему в нём столько магии? Чьи голоса преследуют меня после визитов туда? Чьи кошмары вплетаются в мои мысли? Кто был здесь до меня? Ведь кто-то же был?

Путешественники, убитые Луизой Ришар?

Кажется, я увлекся, вот и пробуждение в этот раз вышло очень неприятным. Мне показалось, что кто-то тронул меня за плечо, и, очнувшись, я нервно оглядел комнату, но никого, конечно же, не увидел. Стоял страшный дубак — окно было распахнуто настежь, а ветер трепал прозрачную штору, вздымая её, как паруса корабля в сильный шторм. Снаружи уже стемнело, а на подоконнике сиделворон.

После всего я не удивился бы зрительной галлюцинации, но он казался вполне реальным. Он не торопился улетать, даже когда я осторожно приблизился к нему, чтобы рассмотреть.

«Эй, — я не придумал ничего лучше, чем позвать его, — птица ты, иль дух зловещий?»

Ворон издал неопределенный звук, нечто среднее между кашлем и кряхтением старого пса, и, взмахнув огромными чёрными крыльями, выпорхнул в ночь.

Очень красивая птица! А ведь во времена подросткового увлечения Эдгаром По я мечтал завести ручного ворона и всерьёз размышлял, можно ли будет спрятать его от Лорны на чердаке.

Я закрыл окно. Не помню, чтобы оставлял его открытым.

Что-то тут не так.

1 октября 2010.

Второй раз я видел его в лесу у реки.

Я потащился на остров, но передумал в последний момент, ибо всю дорогу спорил с собой. Голос разума одержал верх: как бы мне ни хотелось увидеть Джуди, с этим надо завязывать. Наше общение пора свести к минимуму, а по-хорошему прекратить совсем. Но сложно сделать это одним махом. После этих восьми лет.

Раньше всё было иначе, но теперь приняло крайне скверный оборот.

Я давным-давно забросил расследование, из-за которого и поддерживал дружбу с девчонкой. Я всё помню. Страницы этого дневника всё помнят. Я хотел знать, как Джуди путешествует между мирами, но не мог спросить у неё, потому что она была слишком маленькой.

Она повзрослела, но мне резко стало плевать на расследование. Мне нравится проводить с ней время, пока она сидит рядом, и, положив голову мне на плечо, бормочет что-то о том, что Натаниэль Готорн, которого они проходят в школе, наводит на неё страшную скуку. Она говорит про свою новую подругу, до того учившуюся в другом классе, и уроки рисования, куда они с Джуд ходят вместе. Про то, как разбила нос однокласснику за насмешки в адрес её веснушек.

Джуди-Джуди.

Наверное, она бедняге просто понравилась, но подростки настолько безмозглые существа, что не умеют выражать симпатию адекватным способом. Впрочем, я тоже не умею.

Зачем она вообще мне всё это рассказывает? Почему продолжает? Она уже не наивная восьмилетка, которой всё равно с кем болтать.

Я не хочу знать ответ на этот вопрос. Любой из возможных ответов будет ужасен.

Мне больше нельзя туда приходить.

А ворон словно явился, чтобы напомнить, кто из нас старше и должен принять непростое решение.

Спасибо, приятель.

Даже если ты — провозвестник моей скорой смерти. Только не маминой.

«Что тебе всё-таки от меня надо?»

Он не ответил.

Это, конечно, совсем уже помешательство — разговаривать с птицей.

31 октября 2010.

Я не люблю Хэллоуин. Практически каждый год происходит одно и то же: Лорна делается одержима бредовыми идеями, связанными с отмечанием, приёмами у Луизы и прочими бессмысленными общественными мероприятиями.

Недавно мамин лексикон пополнился словом «социализация», и теперь она твердит его на каждом шагу. Мол, мне нужно «социализироваться». Добровольно-принудительно. Хоть в общество людей, хоть в общество магов, куда-нибудь. Я не поступил в колледж, бросил «человеческую» работу, ничем толком не занимаюсь, никуда не езжу, ничем не интересуюсь.

Но я сразу, хоть и довольно мягко, её притормозил:

Никакой Луизианы и никаких гостей оттуда. О большем я не прошу, а так делай ты, что угодно.

Я думал, что Лорна разозлится, но ей удалось меня удивить. Она, судя по всему, опять решила пересмотреть свой подход и попробовать что-то новое. В итоге я выслушал длинную речь, исполненную какого-то (забыл какого) драматизма.

Избыточного, вот.

Мама винит себя в том, что я забил на собственную жизнь, хочет как-то это поправить, раз ей стало лучше. Она не собирается на меня давить, нобыла бы очень рада, если я найду себе какое-то занятие хотя бы на праздник. К подружке своей, официантке, что ли, поеду, а то я и про неё совсем позабыл.

Ага, я уже почти два года с ней не общаюсь.

Короче, Лорна предоставляет мне право самому распорядиться своим временем этой ночью, пока она намыливается в гости к Вирджинии Уайт, чтобы отметить Самайн в викканской традиции.

Она уехала, а я пошёл на остров. Я держался весь месяц, но раз Лорна сказала, то можно. По случаю праздника. Джуди, скорее всего, опять собирает конфеты или на какой-нибудь вечеринке. Конечно-конечно.

Просто посмотрю, как опавшие листья плывут по реке, а молодой месяц путается в голых ветвях. Там в это время года красиво.

Сдались Джуди конфеты. Ей понадобилось тоже притащиться сюда.

После выхода «Аватара» на Хэллоуин улицы наводнили толпы синемордых ублюдков, и качество грима и шмоток варьируется от «убого, но смешно» до «вложил всю зарплату». Джуди новое веяние обошло стороной. В её образе присутствовал синий цвет, но то было платье. Платье «Алисы». Голубое, но в октябрьском сумраке оно казалось полночно-синим.

«Ну что ещё? — запальчиво осведомилась она, спрыгнув с переправы на берег, — опять будешь критиковать мой костюм?»

Я сказал бы, что это смешно. Кем ещё могла нарядиться девчонка, играючи преодолевающая границы миров? Но, как обычно, пришлось увильнуть. Я очень к месту кое-что вспомнил.

«Это же детская книжка, — повторил я слова Джуди, сказанные давным-давно, — ты бы ещё оделась Пэппи Длинный Чулок».

Джуд фыркнула.

«Это очень неоднозначное произведение, — парировала она, припомнив мой ответ, — ну и фильм клёвый».

«Чушь несусветная, а не фильм», — проворчал я.

Это что-то новенькое — говорить не только о книгах, но и о кино. Нам было бы чем заняться в ближайшую тысячу лет! Но пора завязывать. Я себя убеждал, что иду с Джуд прощаться. Раз и навсегда.

Ага, с зеркалами я тоже завязал.

«Хм, — протянула Джуди, — а я была уверена, что ты большой поклонник Тима Бёртона».

«Это ещё почему?»

Она как-то замялась, видимо, поняла, что чуть не сморозила какую-то чушь.

«Ну… ты живешь в большом старом доме, бледный и всё время носишь черное», — нашлась она.

«Гениально, Джудс».

Конечно, она