Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли

нюансов крови так, как вампиры, но мне говорили, что что-то в крови меняется после обращения. Ансельм обратил и меня, и Эверетта, так что логично, что наша кровь пахнет похоже.

После этого Изольда замолчала, глядя на Бастиана. Его глаза были красными, на лице всё ещё были следы от слёз. Он выглядел… печальным. Усталым. Словно события последних двух часов высосали каждый последний атом энергии из его костей.

Там было что-то ещё, в лёгкой складке между бровями и изгибе уголков рта. Изольда не была уверена, но это выглядело почти как… тоска.

— Ты скучаешь по этому месту? — спросила она.

Голова Бастиана дёрнулась вверх, словно вопрос удивил его. Он открыл рот, чтобы ответить, затем снова закрыл, его брови сжались ещё теснее.

— Да. — Слово было едва слышным шёпотом, словно он боялся произнести это вслух. — Скучаю.

Одно дело было прикасаться к Бастиану, когда он разваливался на части или когда он просил её, и совсем другое — делать это теперь, когда он был спокоен, но Изольда долго не раздумывая, протянула руку и положила ладонь ему на колено.

— Это нормально — скучать, знаешь, — сказала она ему. — Даже если некоторые из твоих худших воспоминаний случились здесь.

— Были и хорошие воспоминания, — сказал он.

— Да? Например?

— Здесь красиво, когда не глубокая зима. Солнце светит через все окна, так что всё такое… тёплое и золотое. — Его выражение смягчилось, самую чуточку, пока он смотрел на зашторенное окно. — А снаружи — зелень, на много миль вокруг. Трава самая мягкая, какую я когда-либо чувствовал, и мы с Эвереттом бегали и бегали, и бегали часами каждый день. Мы ещё плавали в озере, и вода была такой холодной и чистой, что мы чувствовали себя невесомыми.

И тогда Изольда ощутила — ту же тоску, которая пропитывала голос Бастиана. Она хотела бы прочувствовать это место так, как он — с солнцем на лице часами напролёт, с летним теплом, согревающим её кости.

Но она никогда не сможет. Не так.

— Это звучит прекрасно, — мягко сказала она.

Бастиан потянулся и накрыл её руку своей, поймав её в ловушку под теплом своей ладони.

— Может быть, когда-нибудь я смогу простить Ансельма, и Эверетт простит меня, и я смогу вернуться.

— Я надеюсь, — прошептала Изольда. Это было то, чего она отчаянно хотела для себя с момента своего обращения. Снова иметь возможность вернуться домой.

Бастиан провёл большим пальцем по изгибу её запястья.

— А ты? — спросил он, словно уловил направление её мыслей. — Каким был твой дом до Бладхейвена?

Изольда уставилась себе на колени. Часть её хотела отдёрнуть руку от хватки Бастиана, а другая — та самая, очень, очень глупая часть — не могла вынести мысли о том, чтобы лишиться этой спасательной нити.

— У моей семьи есть поместье к западу от Аальденбурга, — сказала она ему. — Не такое большое, как это, но оно окружено травой и деревьями, и там позади есть ручей, у которого летом я любила читать.

— Ты не была там с тех пор, как обратилась?

— Однажды была. — Изольда сглотнула, когда болезненное и нежеланное воспоминание ворвалось в её разум. — Я пропала на какое-то время, после того как не вернулась домой из Аальденбурга. Моя семья была вне себя от радости, что я жива, пока я не сказала им, что… ну, что я не жива.

Тёплые карие глаза её матери, расширились от ужаса. Душераздирающий крик, который она издала, отступая назад и в спешке опрокидывая чайный столик, чтобы убраться подальше. То, как её отец ворвался в комнату с обнажённым мечом и закричал, чтобы она уходила. Демон, — назвали они её. Чудовище. Выродок.

— В общем, — бодро сказала Изольда, прежде чем жжение в уголках глаз могло стать чем-то худшим. — Я скучаю по тому месту, полагаю, но в Бладхейвене лучше, где люди видят в нас скорее защитников, чем… кровососущих демонов, как, без сомнения, сказал бы Эверетт.

— Мне жаль, что он такой, — сказал Бастиан. Он всё ещё нежно водил большим пальцем по её запястью, и Изольда заставила себя сосредоточиться на этом, а не на сдавливающим в горле чувстве. — И Серафина с Кэлденом тоже. При любых других обстоятельствах я бы выбил им зубы за такое неуважение к тебе и Селене.

— Всё в порядке, — сказала ему Изольда. — Будучи вампиром, я была бы дурой, ожидая от волков чего-то иного.

— Да, что ж. — Рука Бастиана скользнула ниже по руке Изольды, когда они проникли под обшлаг её рукава, кончики пальцев казались горячими на её коже, — Как бы то ни было, я не считаю тебя чудовищем.

Изольда моргнула, глядя на него. Взгляд стал твёрдым и ясным, теперь когда боль ушла, и выражение его лица… будто он мог видеть её насквозь. Будто он понимал её так, как никто другой с момента её обращения. Это должно было шокировать её — то, что из всех людей, Бастиан говорит ей, что она не чудовище, но эти слова из его уст звучали как самая естественная вещь, которую он мог сказать.

Возможно, он был волком, но Изольда тоже не считала его чудовищем. Отнюдь.

Она видела себя в нём. Боль, гнев, тоску по той версии себя, которую кто-то другой убил, к которой она никогда не сможет найти дорогу назад, как бы ни старалась.

Изольда не знала, что ей нужно с этим делать, но она точно знала, что чувствовала себя чертовски лучше, чем боль, которую остальной мир заставил их обоих чувствовать.

— Поцелуй меня, — прошептала она.

Бастиан не колебался.

В одно мгновение, рот Бастиана накрыл губы Изольды — горячий, требовательный. Он притянул её к себе за запястье, другой рукой обхватив её талию, прижимая её тело к своему. Изольда обвила руками его шею, скользнув пальцами в мягкие волны его волос, чтобы откинуть его голову назад, углубляя поцелуй. Он был обжигающим, отчаянным, их губы столкнулись, когда Изольда забралась к нему на колени.

Бастиан рванул куртку Изольды, стащив её с плеч и отбросив в сторону. Руки Изольды зашарили по краю его рубашки, вырывая её из-за пояса брюк. Когда она попыталась прервать поцелуй, чтобы стянуть её через голову, Бастиан схватил её за лицо и прижал ещё ближе.

Его язык скользнул наружу, продвигаясь вдоль линии её губ. Она открылась для него, и он погрузился внутрь, лаская её язык своим так, что вспышка наслаждения ударила прямо в её центр.

Когда он наконец отпустил её, чтобы вдохнуть воздух, Изольда