Мужья для боевой попаданки - Таруна Поддубная

Он спускался медленно, словно боясь разбить хрупкое чудо, которым я была. Когда земля стала достаточно близка, он очень, очень бережно опустил меня. Мои ноги коснулись еще теплой, но уже усыпанной золой земли. Я не успела даже полностью выпрямиться, когда почувствовала, как меня охватывает знакомое ощущение – присутствие.

Перед мной, словно возникнув из ниоткуда, стоял воин. Его золотые доспехи, хоть и покрытые сажей, блестели так же ярко, как чешуя дракона. Он был высокий, сильный, и его голова, словно у птицы, хищно крутилась, осматривая разрушенный лагерь. Он не смотрел на меня. Он видел только хаос.

- Что… что здесь произошло? - мой голос сорвался, превратившись в жалкий писк. Я не могла поверить своим глазам. Этот лагерь, еще недавно наполненный жизнью и смехом, теперь представлял собой картину полного уничтожения.

- На нас напали, - его голос был глухим, словно из-под земли, - Твари. Много. Очень много.

- Твари? - повторила я, чувствуя, как холод пробегает по спине. Я думала, что они находились только там, где проходил мой бой, но ожидала, что они осмелятся напасть на наш укрепленный лагерь. - Но… почему? Мы же…

- Магическая защита разрушена. Их было слишком много, - Элар перебил меня, его взгляд вновь скользнул по разрушениям. - У них было преимущество. Мы были… неподготовлены. Пока нас выманили туда на проверку способностей, другие были тут.

- Неподготовлены? - я почувствовала, как нарастает отчаяние. - Но как же… воины? Где те, кто мог дать отпор? Да и какой смысл нападать на лагерь, где только раненые.

Золотой воин снова повернул голову, и на этот раз я увидела в его глазах усталость, смешанную с болью.

- Многие погибли, защищая своих. Многие ранены. Надо найти того, кто может ответить на наши вопросы. И сообщить остальным, - после этого он достал Эхолит и связался с остальными.

Я стояла, вглядываясь в дымящиеся развалины, и чувствовала, как во рту пересыхало от этой горькой, едкой смеси. И вот он, островок жизни среди мертвого пепла: эльф, его светлые волосы слиплись от грязи и пота, склонился над огромным орком. Орк лежал навзничь, раскинув свои мощные, изуродованные в бою руки, и тихо стонал. Из его бока сочилась темная кровь, а эльф, дрожащими пальцами, пытался наложить повязку из сорванной с собственного плаща полосы ткани.

- Неужели уцелели только они? - пронеслось в голове.

Бездумно, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я подошла и опустилась на корточки рядом. Эльф вздрогнул, встревоженно взглянул на меня, но в его синих, бездонных глазах я увидела не вражду, а лишь бездонную усталость и отчаянную просьбу о помощи. Я молча взяла один конец ткани и натянула его, чтобы он мог завязать узел. Он кивнул, слабо улыбнувшись уголками губ. Эта улыбка в аду стоила больше тысячи слов.

Шум за спиной заставил меня обернуться. В лагерь входили существа, наши воины с поля боя. Они шагали, пошатываясь, опираясь друг на друга, но готовые драться, если потребуется. И случилось чудо. Словно по сигналу, из-под развороченных палаток, из-под груд обломков, из полуразрушенных временных строений стали появляться они... Выжившие... Кто-то полз, кто-то ковылял, держась за стену. Лагерь, только что казавшийся могилой, застонал, зашептал, заплакал живыми голосами. Началась лихорадочная работа: осматривать, сортировать, перевязывать. Потом прилетели драконы, аккуратно сложив в центре лагеря самых тяжелых раненых с поля битвы. Воздух наполнился приглушенными стонами, сдавленными командами, запахом лекарственных трав и крови.

Когда наконец все стихло, вернее, когда все необходимое было сделано, и осталось только ждать утра, мы сбились в кучку у единственного уцелевшего костра. Я сидела, прижавшись спиной к теплому боку Азрота, и смотрела на пламя, которое уже не могла толком разглядеть. Хашим был с ранеными и я постоянно видела его то тут, то там и поражалась его выносливости. Он бился с тварями на поле боя, там же лечил раненых и сейчас в лагере, не жалея себя, продолжал это делать. Я впервые, наверное, посмотрела на него другими глазами и стала гордиться и восхищаться мужчиной, за которым волею судьбы оказалась замужем.

Веки мои стали свинцовыми, а мысли превратились в вязкую, медленно текущую кашу. Кто-то говорил что-то рядом, я слышала обрывки фраз: «…держались до последнего…», «…дракон пал…», «…завтра нужно идти на восток…» «тут были адепты Ордена».

Я кивала, но слова не приобретали смысл. В голове мелькали только обрывки картинок: ясный взгляд эльфа, грубая кожа орка под моими пальцами, как тихо угасал в его глазах страх, когда повязка была наложена. Я клевала носом, время от времени резко вздрагивая и пытаясь выпрямиться. Мир уплывал, растворялся в трепете огня и гуле усталости в моих висках. Последнее, что я ощутила, прежде чем сознание полностью погрузилось во тьму, было тепло плеча, на которое в итоге склонилась моя голова, и далекое, почти успокаивающее бормотание чужих голосов, споривших у костра о завтрашнем дне.

Глава 46

Холодный, непривычный свет пробивался сквозь тяжелое, грубое одеяло, окутывавшее меня с головой. Я попыталась пошевелиться, но почувствовала тяжесть двух тел по бокам. Интересно, а если бы у меня было трое мужчин - то я проснулась бы с кем-то, лежащим поверх меня? Пронеслась очень странная мысль спросонья.

Постепенно мое зрение сфокусировалось, и сердце замерло. С обеих сторон, прижимаясь так плотно, что я ощущала тепло их тел сквозь ткань одеяла, спали Хашим и Азрот. Их лица, обращенные ко мне, были спокойны во сне, но каждая черта выдавала усталость. Темные круги под глазами, легкие морщинки у губ, напряженные скулы – они словно высечены из камня, измученного битвой. Как же я тогда выглядела, раз они были в таком виде?

Чувство облегчения, что они живы, смешалось с какой-то странной, незнакомой нежностью. Я хотела осторожно отстраниться, чтобы не нарушить их покой, как вдруг резкий, холод пронзил воздух. Тень. Она упала на меня сверху, резкая, как удар, заставляя вздрогнуть. Мое тело напряглось, инстинкт самосохранения взвыл. Я резко повернула голову, ожидая увидеть врага, новую угрозу.

Но это был не враг...

Надо мной, склонившись, стоял воин. Его золотые доспехи тускло блестели в рассветных лучах, но сейчас они казались лишь отблеском его внутренней силы.

- Надо менять стоянку лагеря. Если они уже напали, нападут и еще раз. Да и после них наша магия очень плохо работает, и вновь создать защитный контур не получится, - проговорил он, его голос