Мужья для боевой попаданки - Таруна Поддубная

- И тебе, дракон, доброе утро! - мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела, выдавая всю мою усталость и раздражение.

Он поднял голову, и я впервые по-настоящему увидела его. Его лицо было скрыто шлемом, но я чувствовала его взгляд. Потом он чуть приподнял забрало, и мир вокруг меня словно замер.

- Среди сражений как-то забываешь о манерах. Да и как-то раньше не было возможности представиться. Меня зовут Элларион Валлентэйн, - произнес он.

И только сейчас, когда он снял шлем, я увидела его лицо.

Это был облик, который не забывается

. Светлые, пшенично-золотистого цвета волосы ниспадали мягкими волнами, обрамляя высокий лоб и тонкие, но четко очерченные брови. Глаза – глубокого, серо-голубого цвета, словно два осколка зимнего неба, смотрели с удивительной ясностью, в них читалась мудрость и какая-то безмерная грусть. Нос был прямой, с легкой горбинкой, а губы – полные, с изящным изгибом, сейчас чуть сжатые.

Так же я сейчас могла его рассмотреть более отчетливо. Его телосложение было под стать лицу. Высокий, статный, с широкими плечами, которые казались способны выдержать любую тяжесть. Мускулы были выпирающими, но скрытыми под рубашкой и доспехами, создавая впечатление невероятной силы и грации. Каждый его жест, каждое движение было отточено, словно он был выкован самой природой для войны и защиты. Он был воплощением силы, но силы благородной, не агрессивной, а той, что рождается из глубокого понимания долга и ответственности.

- И что ты предлагаешь? – рядом раздался сонный голос мужа.

Он еще помятый после сна и явно не успевший отдохнуть и восстановить силы, сейчас сел рядом и тер лицо руками, пытаясь полностью разбудить себя.

- Да скорее всего он хочет добраться до дома рода Александры, который давно пребывает в стазисе и находится под родовой защитой, через которую не могут даже твари и Орден проникнуть, - голосом, недовольным от того, что ему не дали доспать, проговорил Азрот, так же поднимаясь и садясь рядом со мной.

- Не только... Думаю, Александре тоже хочется посмотреть свой родовой дом? – возразил дракон, вот только его словам я не поверила.

- Так, ясно: вы тут уже без меня все решили. Но пока я иду по своим делам, потом - умываться на озеро, и уже за завтраком все обсудим, - ответила я и стала подниматься.

- Да что тут обсуждать! Это самый лучший и надежный вариант! Мы потеряли много воинов, еще большая часть ранена и не может сражаться. Всем нужен отдых, но возможен он только под защитой твоего родового дома! – ответ не просто не устроил золотого дракона, он разозлил его.

- Вот именно, моего родового дома, не твоего. Я уже все сказала: обсудим позже, - раз он начал мне тыкать, я тоже пошла тем же путем.

Конечно, я понимала, что он заботился о своих воинах, но из принципа хотела вскипятить ему кровь. Если Элларион подумал, что если один раз поддержал меня и в своих лапах принес сюда, то получил полное право распоряжаться мной и моим имуществом, то он очень сильно ошибся.

Я выбралась из своей временной постели, устроенной из кое-как сбитых досок и устелленой старым одеялом, ощущая каждую царапину, каждую усталость, впитавшуюся в тело за минувшую ночь. Почему они не поставили мою палатку? Она же осталась цела, только обратно сложилась и лежала теперь в моем рюкзаке. Как оказалось, он тоже не горит и если возникает опасность - он становится невидимым для окружающих. Вот такую странность я о нем неожиданно узнала вчера. Мысли, словно осколки разбитого зеркала, метались у меня в голове, не давая покоя. Единственное, чего мне хотелось - это воды, прохладной, чистой воды, чтобы смыть с лица не только пыль и копоть, но и ужас битвы, который всё ещё будто щипал кожу.

Сквозь хаос разрушений и брошенных вещей, я шла к лесному озеру. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но ноги сами несли меня к спасительной прохладе. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в редких уцелевших деревьях, казалась неестественной после вчерашнего грохота. Я хотела побыть одна, собраться с мыслями.

Но тишина не продлилась долго. Я услышала шаги за спиной, легкие, но уверенные. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Только они могли так ступать по этой земле, что бы я их слышала: они предупреждали о том, что рядом.

- Александра? - голос Хашима прозвучал мягко, словно боясь потревожить мое хрупкое равновесие.

Я остановилась, но не обернулась. Сердце забилось быстрее – не от страха, а от… чего-то другого... Смеси облегчения и тревоги.

- Ты как? - снова спросил он, подходя ближе.

Я наконец повернулась. Азрот стоял чуть поодаль, его глаза внимательно изучали мое лицо. Хашим же подошел совсем близко, его взгляд был полон искренней заботы. Я-то думала, он будет спрашивать о другом.

- Я… в порядке, Хашим, - мой голос прозвучал хрипло, и я прокашлялась. - Просто… нужно было немного прийти в себя.

- Мы понимаем, - сказал Азрот, его голос, низкий и бархатистый, имел оттенок чего-то древнего и могущественного. - Вчерашний день был… испытанием.

- Испытанием? - я горько усмехнулась. - Скорее, адом. Но я жива. И это главное, верно?

- Главное, что ты цела. Мы… мы очень переживали, - Хашим кивнул, но в его глазах мелькнула тень печали.

- Я знаю, - я позволила себе легкую улыбку, обращенную к нему.

Мы пошли дальше к озеру уже втроем. Слова Хашима были осторожны, словно он боялся ранить меня еще больше. Он спрашивал о моих ранах, о том, как я себя чувствовала, не давил, просто давал знать, что я им небезразлична. И это было так важно. В этом разрушенном мире, среди хаоса и потерь, их присутствие, их забота – это было то немногое, что давало силы.

Когда мы подошли к берегу, зеркальная гладь озера встретила нас тишиной и прохладой. Вода манила, обещала очищение. Я не раздумывала ни секунды. Скинув потрепанную после битвы куртку, я шагнула в воду. Прохлада обхватила меня, смывая усталость и грязь. Я нырнула, наслаждаясь ощущением невесомости, позволяя воде унести все негативные эмоции.

Когда я вынырнула, отряхиваясь, я увидела Азрота. Он уже разделся и, не говоря ни слова, нырнул в озеро - глядя на его плавные движения в воде, я залюбовалась.

Он неожиданно нырнул в