Мужья для боевой попаданки - Таруна Поддубная

было не просто ужасным; оно было личным, оно было вторжением в мою святая святых (ведь, хотя я там и не была ни разу, но уже дорожила тем, что было моим), оставляя после себя лишь зияющую рану и ледяной страх.

Элларион, почувствовав, наверное, как я вся затряслась, издал глубокий, ворчащий звук. Драконы начали выбирать место для посадки подальше от этих страшных нитей. Мы снижались, направляясь к опушке, еще не тронутой скверной, и земля неспешно, неумолимо приближалась, чтобы принять нас обратно в кошмар, на который мы только что смотрели сверху. Когти коснулись травы почти бесшумно. И я застыла, смотря на весь тот ужас, который был впереди, сейчас он казался и чувствовался еще хуже, чем в небе.

- Боже… что тут было? Что это? А где дом или замок, про который ты говорил - с защитной стеной? – шокировано произнесла я, и почему-то проскочила мысль, что меня обманули.

- Это и есть твой замок. Он под защитным куполом, а эта чернота – то, что пытается сломать его уже далеко не одно столетие. То, что ты видишь, это твари из сумеречной зоны, мутировавшие твари. Как это сотворили адепты ордена - не спрашивай, я не знаю. Мы не однократно пытались подойти туда, но они, хоть и не нападают, но и не пропускают внутрь, - ответил мне Азрот

- Зашибись, а мне-то что делать? Ты меня столько уговаривал, чтобы сказать теперь, что мы туда не сможем подойти? – меня охватила ярость за то, что меня притащили сюда.

- Все не совсем так, как объяснил Азрот. Подойти, благодаря твоему огню, мы сможем. Даже от нашего огня эти твари страдают. Вот только после нашего огня они быстро восстанавливаются, а твой должен их уничтожать. И мы не можем активировать защиту рода. Только ты можешь это сделать. Где-то там есть вход и в нише - родовой камень. Именно он и активирует защитное поле. Сейчас включен только режим сохранения, и поэтому адепты Ордена пытаются проникнуть сюда. Если включить защиту рода, то это будет практически неприступная крепость, - ответил мне уже дракон.

- Практически? – вот это прямо резануло мне по ушам.

Глава 50

Мне казалось, я больше не чувствовала холода. Этот пронизывающий, въедающийся в кости мороз, который я ощущала с того момента, как мы ступили на эту проклятую землю, словно высосал последние остатки тепла из моего тела. Вокруг нас простирался мир, сотворенный из пепла и отчаяния. Сгоревшая дотла древесина, обугленные скелеты деревьев, тянувшиеся к безрадостному небу костлявыми пальцами, вот и все, что осталось от некогда пышного леса. Земля под ногами превратилась в выжженную, потрескавшуюся глину, вздымавшуюся мелкими клубами пыли при каждом нашем шаге. Воздух был густым, тяжелым, пропитанным запахом гари и чего-то еще… чего-то гниющего, затхлого, что вызывало тошноту и сжимало горло.

Каждый шаг требовал усилий. Не только физических - эти земли будто сопротивлялись, тянули вниз, отягощали. Но и ментальных. Мой разум, привыкший к свету, к жизни, бился о стены этого мрака, как пойманная птица. Я старалась не смотреть по сторонам, но это было невозможно. Вдоль нашей тропы, среди обугленных пней и пепельных развалин, лежали останки. Не просто мертвые животные, нет. Это были… существа. Призрачные, полупрозрачные силуэты, застывшие в предсмертных конвульсиях. Сумеречные твари. Их тела, когда-то полные таинственной силы, теперь были покрыты толстым слоем праха, словно их жизнь была выжжена до последней искры, оставив лишь безжизненную оболочку.

- Держись ближе, Александра! – голос, глубокий и спокойный, прорезал гнетущую тишину, касаясь меня, как теплая рука. Хашамиш - он был рядом, его присутствие ощущалось как якорь в этом бушующем море тьмы. Боевая форма наагата, зеленая чешуя, переливавшаяся в тусклом свете - единственная яркость жизни в этом месте, его мощные плечи, его взгляд, полный заботы и решимости – все это успокаивало меня, давало силы идти дальше, когда ноги уже готовы были развернуться и пойти обратно.

Я кивнула, стараясь улыбнуться, но, думаю, получилась лишь гримаса. В такие моменты я чувствовала себя хрупкой, уязвимой. Не той, кем я была на самом деле. Здесь я была просто человеком, попавшим в мир, где правят тени и разрушение. Как бы тяжело я не жила в родном мире, к такому привыкнуть невозможно.

Внезапно, мои ноги зацепились за что-то. Неровность земли, которую я, видимо, просто не заметила в темноте. Я покачнулась, потеряла равновесие, и мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я успела лишь вскрикнуть, прежде чем упасть. Но я не упала на землю. Мои руки, инстинктивно выставленные вперед, наткнулись на что-то… сухое, хрупкое. И тут же оно рассыпалось. Я встряхнула руками с них посыпался серый прах. Я присмотрелась. Под моими пальцами, там, куда я упала, лежали… лапы. Нет, не лапы. Нечто, похожее на лапы, но неестественно вывернутое, с тонкими, сухими когтями. Они мгновенно обратились в пыль, будто были сотканы из вековой паутины.

Меня охватила паника. Холодная, липкая, парализующая. Я задыхалась, не могла выдохнуть. Образы тех существ, чьи останки мы видели, пронеслись перед глазами. Я прикоснулась к ним. Я их… разрушила. Это было не просто падение. Это было прикосновение к смерти, и я сама стала ее орудием. Я задрожала, не в силах сдержать дрожь.

- Сашенька! – Азрот оказался рядом в одно мгновение. Его сильные руки обхватили меня, приподняли, не давая упасть окончательно. Он прижал меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах, подумав, что не зря накануне провела среди моих мужчин ликбез по уменьшительным вариантам моего имени, а теперь такое обращение согрело мне душу. - Тише, тише, моя хорошая! Все хорошо...

Его голос, такой близкий, такой родной, проникал сквозь мою панику, успокаивая, обволакивая. Я крепче сжала его, чувствуя, как напряжены его мышцы под моей ладонью. Он был рядом. Он меня защищал.

- Я… я их… - прошептала я дрожащим голосом, передернув плечами от омерзения.

- Ты ничего не сделала, любимая, – демон гладил мои волосы, его прикосновение было нежным, несмотря на его грозную броню. - Это земля такая. Все здесь хрупкое, все здесь стремится обернуться в прах. Ты просто споткнулась. Ты никому не навредила и даже не испачкала руки.

Его слова, его объятия, его тепло - все это медленно, очень медленно погасило бушующий в моей груди пожар страха. Я сделала глубокий вдох, затем еще один. Холод все еще был там,