Любящая королева - Саффрон Брукс

— Мими! — шиплю я в ужасе.

Она смеется, явно наслаждаясь моим смущением.

— Что? Похоже, тебе было весело, — дразнит она, и ее улыбка становится шире.

— Нет, нет! Я не разговариваю о своем… ну, ты знаешь, со своей сестрой! — шепчу я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше не слышит.

— Почему нет? Я хочу знать все подробности, — продолжает она, пытаясь меня защекотать.

— Прекрати! Как ты вообще меня услышала? Я думала, что веду себя тихо, — бормочу я, вырываясь из ее хватки.

— Мы живем за одной стеной, poupée. Итак… я так понимаю, это был не твой первый раз. Расскажи, когда и как это было? — Она подхватывает меня под руку, сгорая от любопытства.

Я закатываю глаза, но в итоге не могу устоять перед ее расспросами. Я выдаю ей сильно цензурированную версию моего первого раза, тщательно опуская наиболее откровенные детали.

Час спустя мы все сидим за обеденным столом, наслаждаясь едой, которую приготовили мужчины. Мы улетаем обратно в Бостон сегодня вечером, завтра у меня ранняя пара, и у Мэг тоже.

— Poupée, а что там с местом ассистента, о котором ты говорила в прошлый раз? — небрежно интересуется Камилла, и я тут же давлюсь водой. Моя голова начинает панически мотаться из стороны в сторону.

Мы как раз закончили ужинать, спели папе «Happy Birthday» и теперь дружно уничтожаем именинный торт.

— О боже, тебе предложили должность ассистента, а ты мне не сказала? — восклицает Меган, и прежде, чем я успеваю возразить, все начинают меня поздравлять.

— Нет, нет, это не так… — бормочу я.

— О, не будь такой скромницей, бабочка, — вмешивается Кинг, звуча по-настоящему гордо. — Ее профессор психологии попросил ее стать его ассистентом в следующем семестре, и она согласилась. Я так тобой горжусь.

Кинг сидит напротив, чертовски красивый, как и всегда. Мне нравится видеть его здесь, в кругу моей семьи, и я безумно рада, что он со всеми ладит. Но сейчас внутри все сжимается от предчувствия неминуемой катастрофы.

— Подожди, твой профессор психологии? — спрашивает Меган, и в ее голосе звучит любопытство.

— Ой, вы только посмотрите на время… — я делаю слабую попытку сбежать из-за стола.

— Это тот самый парень, с которым ты ходила на свидание? — добавляет Камилла, и в комнате воцаряется гробовая тишина. Мне слишком страшно смотреть на Кинга.

— Так, стоп. Ты ходила на свидание со своим профессором? — недоверчиво переспрашивает мама.

— В свое оправдание скажу, что я тогда не знала, кто он такой. А когда выяснила, мы, разумеется, решили все прекратить, — объясняю я, с трудом сглатывая и опускаясь обратно на стул. Я рискую бросить взгляд на Кинга и тут же об этом жалею.

Его глаза намертво прикованы к моему лицу, в них полыхает едва сдерживаемая ярость. Единственное, чего мне сейчас хочется, — подбежать к нему и все объяснить.

— И все же это неуместно, — добавляет отец строгим голосом.

— Я не думаю, — говорю я, мой голос дрожит. — У нас было одно свидание, которое никуда не вело, и мы двинулись дальше. Я бы хотела, чтобы все сделали то же самое и перестали об этом говорить… пожалуйста. — Я опускаю взгляд в тарелку, и в комнате воцаряется гробовая тишина.

Напряжение сохраняется, пока Меган наконец не нарушает его.

— Что ж, у меня есть новости, — твердо начинает она. — Я знаю, что не связана с вами кровными узами, но я считаю вас своей семьей. В этом доме я провела больше времени, чем в собственном, и именно поэтому я хочу сказать вам всем… Я беременна!

Ее заявление повисает в воздухе. Смысл сказанного доходит до присутствующих не сразу, но уже через секунду комната взрывается поздравлениями и объятиями.

Я украдкой бросаю еще один взгляд на Кинга, но он больше не смотрит на меня. Хотя он улыбается, я знаю, что мне достанется, когда мы останемся наедине.

Два часа спустя, после того как мы попрощались, Камилла отводит меня в сторону.

— Эй, ты в порядке? Надеюсь, мы не создали неловкости между тобой и Кингсли.

Я тихо смеюсь.

— Нет, вы просто подписали меня на наказание.

— Прости? — спрашивает она, ее брови взлетают вверх. — Что ты имеешь в виду под наказанием? Он не сделает тебе больно, правда?

— О боже, нет, совсем нет… — говорю я, протягивая руку, чтобы сжать ее ладонь. — Ну, не в том смысле, который ты думаешь.

— Объясняй, пока я не пошла туда и не сломала ему ноги, — говорит она, указывая на Кинга, сидящего в машине с телефоном в руках.

— Я, э-э… мы… Боже, как это объяснить? Наши отношения — не обычные. Я состою с ним в отношениях с элементами домашней дисциплины.

Выражение лица Камиллы меняется с яростного на заинтересованное:

— В каких отношениях?

— Это значит, что он главный в наших отношениях. У него есть правила для меня, и, если я их нарушаю, он меня наказывает. Ну и… в общем, сегодня я облажалась.

Камилла долго молчит, переваривая информацию.

— И ты сама на это согласилась? Ты этого хочешь?

— Да, я много читала об этом, и меня это заинтриговало. Мы еще не практиковали само наказание, потому что, ну, до этого момента я не нарушала правил… Но ты же знаешь меня, Камилла. Я бы не стала делать ничего, чего сама не хочу. И если окажется, что это не для меня, я ему скажу. Я точно знаю, что он немедленно остановится.

Камилла изучает меня какое-то время, а затем вздыхает:

— Боже мой, я сегодня много узнала о своей младшей сестренке, — говорит она, заключая меня в теплые объятия. — Я доверяю твоему выбору, и он кажется хорошим парнем. Просто пообещай мне, что всегда будешь отстаивать себя и позвонишь мне, если почувствуешь, что что-то не так, хорошо?

— Обещаю, Мими. Я доверяю Кингсли, он никогда не сделает мне больно, — отвечаю я, чувствуя, как меня охватывает облегчение.

Как только я сажусь в машину, Кингсли отъезжает от дома, его взгляд прикован к дороге. Челюсть сжата, напряжение невыносимо.

— Кинг… — робко начинаю я.

— Не сейчас, Королева.

То, что он все еще называет меня Королевой, — хороший знак, но от его тона по спине пробегает ощутимый холодок.

— Но…

— Я не хочу слышать от тебя ни звука, пока мы не доберемся до частного самолета, понятно? — командует он низким, опасным голосом.

Кинг всегда был нежен со мной, так сильно баловал меня, что я на мгновение забыла, насколько страшным он может быть, когда злится. Я видела проблески его контролирующей стороны и раньше, но ничего подобного. Сейчас