Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

удобно! Вчера, говоришь? Как раз в тот день, когда я решил слегка поджарить вас обоих? Как же так вышло, что твоя жена – магичка, но никто об этом раньше не знал?

– Вам-то, Ваше высочество, это должно быть известно лучше всех, – парирует Алан, скрещивая руки на груди. – Магия иногда проявляется у обычных людей во время смертельной угрозы. Это редкость, но такие случаи неоднократно описаны. В критических ситуациях, уважаемые господа, иногда случается невероятное. При совпадении множества непредсказуемых факторов и толики удачи, при угрозе смерти, в человеке может проснуться магия.

Филипп открывает рот… и тут же его закрывает.

Я слышу, как кто-то из стражников тихо переговаривается:

– Да, такое бывало… Помнишь лорда Гаверста? У него магия проснулась, когда на него медведь напал на королевской охоте.

– Ага, и барон Лассет. Стрелу отвел, помнишь? Когда мы…

Но не успевает договорить, но все равно стражники согласно кивают. Видимо, такое действительно бывает.

– Это не одно и то же! – взрывается Филипп. Его лицо заливает краснота, но это уже не гнев – это паника. Глаза бегают из стороны в сторону.

Алан выдерживает паузу и произносит:

– Мы выжили благодаря Элис. Да, магия у нее есть. Но не потому, что она скрывала ее годами, а потому что вы, ваше высочество, поставили ее перед выбором: погибнуть или спастись. Так что, если вы хотите обвинять ее в использовании магии, можете винить только себя.

Я моргаю.

Подождите-ка… Что?

Я смотрю на Алана, но он не поворачивает головы, сосредоточенно глядя на капитана стражи.

– Вы можете, если пожелаете конечно, – он учтиво склоняет голову набок, но в голосе я слышу скрытую угрозу, – проверить ее на наличие магии сейчас.

Вероятно, капитан стражи угрозу тоже слышит, потому что не трогается с места, несмотря на то, что Алан делает приглашающий жест в мою сторону. Одновременно с этим произносит:

– Возможно, артефакт покажет её наличие, и я посчитаю это счастливым итогом совсем несчастливого случая. Но ранее я уже проверял тогда еще будущую жену артефактом, и он показал полное отсутствие магии. Считать ее магичкой, скрывающей свои способности я не считаю возможным.

В комнате виснет напряженное молчание, все обдумывают слова главного дознавателя королевства.

– И, – продолжает он, – я уже подал ходатайство Его Величеству о сдаче Элис магического экзамена.

Филипп делает резкий вдох, словно его только что ударили в живот.

– Что? – сипло выдыхает он.

– Если она пройдет испытание, – а она, я уверен, пройдет его, поскольку я сам буду ее готовить, – она получит официальное разрешение на владение магией.

Я не сразу понимаю о чем говорит Алан. Неужели о том, что он вдруг на моей стороне? Еще день назад перед пожаром он утверждал обратное. Я еле сдерживаюсь, чтоб не дать сорваться с языка вопросу о том, когда же все изменилось.

Филипп, который только что сиял уверенностью, теперь выглядит так, будто ему на голову свалился кусок потолка. и несколько оглушил его, и спесь сбил заодно.

– Н-но… – он моргает, пытаясь придумать ответ, но выходит только жалкий писк.

Капитан стражи выпрямляется.

– Если ходатайство подано, – медленно говорит он, – то у нас нет оснований для ареста.

Я замечаю, как у нескольких стражников заметно меняются выражения лиц. Еще мгновение назад они смотрели на меня с подозрением, но теперь в их взглядах – что-то вроде… уважения?

Принц Филипп темнеет лицом, бросает взгляд на стражников и понимает – его карты биты.

– Это заговор, – пробует он еще раз, но голос звучит неубедительно.

– Нет, – сухо отвечает Алан. – Это закон.

Капитан стражи делает шаг вперед.

– Ваше Высочество, мы получили приказ от короля. Вы должны следовать с нами.

Филипп судорожно сглатывает, пытается напоследок угрожать нам:

– Это еще не конец, – выдавливает он сквозь зубы, сверля взглядом Алана, а потом меня. – Вы жестоко заплатите за все!

Но мне впервые не страшно.

И хоть мое сердце бешено колотится в груди от волнения, я уже осознаю, что он проиграл. Пусть сколько угодно стреляет своими глазами, полными злобы.

Алан молча стоит рядом, его лицо остается непроницаемым, но я знаю – он только что поставил на карту все. Ради меня.

Глава 53

Я наблюдаю стоя у окна гостиной, как последние отблески солнца исчезают за горизонтом. По правде сказать, я пришла сюда, чтоб вообчию убедиться, что арест принца – реальность. До последнего не могу поверить, что это правда.

Смотрю, как его сажают в карету королевской гвардии, и увозят прочь. Ну и дела!

Замок снова погружается в тишину

Без Филиппа, мачехи и Люсинды воздух здесь будто стал чище. Но, к сожалению, это не значит, что в моей голове тоже наступила тишина и покой. Мысли роятся словно в растревоженом улее. Пытаюсь с ними совладать, но ничего не получается. Столько вопросов разом, и ни на один из них у меня нет нормального ответа. Ну что ж! Придется расспрашивать Его сиятельство.

Я чувствую, что он стоит в дверях еще до того, как оборачиваюсь.

Он смотрит на меня как-то особенно. Я не могу объяснить, что именно изменилось, но взгляд у него другой – будто он наконец-то разобрался в своих мыслях. Улыбается мне тепло сияющей улыбкой.

Я поднимаю бровь.

– Что?

Но не выдерживаю, и тоже расцветаю улыбкой в ответ.

Он делает несколько шагов ко мне, а потом вдруг срывается на быстрый шаг, почти подлетает ко мне, и останавливается прямо передо мной.

– Я люблю тебя, – произносит он тихо.

Я моргаю, не в силах поверить, что я не ослышалась. Переспрашиваю недоуменно:

– Что?

– Я люблю тебя, Элис, – повторяет он, теперь уже тверже и громче.

Словно клятву произносит.

Мне не кажется. Впервые его голос не содержит привычной сдержанности, и в глазах нет ни капли сомнения.

Я не успеваю ничего сказать, но он уже говорит дальше:

– Я понял это, когда готовился умереть в том пожаре. Когда думал, что больше никогда не увижу тебя, – он чуть хмурится, делая небольшую паузу. – Когда ты спасла меня.

Я ошеломленно смотрю на него.

– Ты…

– Думал, что это конец, – мрачно усмехается он. – Да.

Он тяжело выдыхает и отводит взгляд, будто решаясь сказать еще что-то важное.

– Я не