Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

Знание мне дала диагностика. Чёрная вязкая субстанция обволакивала капли магии и отравляла своего носителя. Уже долго отравляла, и странно, что никто ничего не сделал. Вытянуть и обезвредить я эту субстанцию могла, благодаря полученным от Кассиуса знаниям. Но делать что-то из любви к ближнему, который сам не особо ближних любит? Не в моей ситуации.

— Слишком характерно выглядишь. Что тебе принести?

Я перечислила всё, что входило в вечернее меню.

— Ничего не надо, — повторил он. — Я не могу есть. Выворачивает.

Я запустила глушащий звуки конструкт на случай прослушки.

— Могу немного почистить эту дрянь, — предложила я. — Сможешь встать и пойти в столовую.

— Немного?

— Полностью только за информацию, — отрезала я.

— Ой, не могу, — рассмеялся он. — Мне помочь не смогли титулованные целители, а какая-то малолетняя дура уверена, что справится лучше них.

Выглядел он максимум на пару лет старше меня, так что про малолетнюю дуру было обидно. Вообще все участники ритуала были в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, причём большинство — вчерашние школьники.

Я молча вытянула треть субстанции, закапсулировав её в средоточии — стало очень больно, потому что вытянуто оказалось много. Ничего, перетерплю, зато ёмкость средоточия увеличу, грех не воспользоваться такой возможностью.

Чего я не ожидала, так это возможности втянуть в себя все знания Скоропадского при таком контакте. Я помнила, что Кассиус мог таким образом вытягивать чужие умения, если у мага не было ментальной защиты. Выходит, у Скоропадского такой защиты не было, а у Лидки и Ко — не было знаний. Минусом такого метода оказалось, что знания потекли неструктурированным потоком в нем еще разбираться и разбираться. И не дай бог показать, что я в курсе секретных методик княжеского семейства. Хорошо, хоть политических секретов не досталось. Или плохо? Потому что от понимания раскладок я бы не отказалась.

Почувствовал Скоропадский себя сразу лучше, приподнялся на кровати и спросил:

— Как ты это сделала?

— Слушай, я из-за тебя останусь без ужина. Я реально хочу есть. Решай: или ты идёшь в столовую сам, или я принесу тебе еду на выбор. Если кому-нибудь проболтаешься о том, что я сделала, продолжать чистить не буду, понял? И клятву дашь перед тем, как я вытащу последнюю часть.

— А ты не обнаглела?

— Я поняла, есть ты не хочешь.

Я выскочила из комнаты, добежала до столовой и сообщила Ивочкину:

— Скоропадский от ужина отказывается. Я его уговаривала — бесполезно.

За время короткой беседы с княжичем набранная мной еда не успела остыть, так что я с удовольствием принялась за ужин.

— Как ты можешь есть? — с отвращением сказала Брагина. — После того как нам всё рассказали.

— Нам рассказали не всё, завтра добавят, — возразила я. — Не хочешь — не ешь. Я не собираюсь морить себя голодом. Силы нам ещё понадобятся.

— Меня от тебя тошнит, — заявила она.

— А от тебя тошнит нас всех, — рыкнул на неё Олег. — Заткнулась бы ты хотя бы ненадолго, и без того паршиво. О, а вон и княжич тащится. Ань, а ты говорила, что он отказался от ужина.

— Мне он так и сказал, — ответила я, поворачиваясь к коридору.

Скоропадский действительно шёл и даже почти не покачивался. Слабость он чувствовать продолжал, потому что валялся уже непонятно сколько дней и мышцы отвыкли от работы. И вообще, выглядел он… Краше в гроб кладут, точно.

Но до столовой дошёл, где вокруг него сразу засуетилась Брагина, предлагая принести всё, что он захочет, сразу к столику. Скоропадский её не удостоил ни словом, ни взглядом, взял поднос сам и что-то туда поставил.

— Брагина! — гаркнул Ивочкин. — Не лезь к Скоропадскому. Он в твоей заботе не нуждается. Вполне самостоятелен. От услуг Берестневой отказался и дошёл сам. Значит, и дальше сам справится.

Я не торопясь доела, подумала, вернулась к раздаче, налила чаю и взяла к нему булочку. Энергия мне точно понадобится.

— Берестнева, налей мне тоже чая и садись сюда, — заявил Скоропадский.

— Я тебе не прислуга, — отрезала я. — Вон Брагину проси, она будет рада.

Брагина сразу же полетела к раздаче за чаем для княжича.

— Разговор есть, — сказал Скоропадский, не обращая внимания на суетящуюся вокруг него Брагину. — Деловой.

К нему словно возвращались силы с каждым глотком. Лицо всё ещё напоминало лик недосушенной мумии, но в глазах появилось нечто похожее на желание жить. И властность вернулась. Впрочем, она и не уходила, просто была выражена слабее.

— Давай отложим его на завтра? — предложила я. — Я хочу нормально поесть и пойти спать.

— Вот деловые нашлись, — восхитился Ивочкин. — Уже дела на завтра намечают. Поели? Брысь по комнатам. Двери запираются на ночь автоматически.

— Мы что, заключённые? — возмутилась Брагина.

— А что, нет? Свобода у вас относительная, и её можете лишиться, если будете выпендриваться. — Он демонстративно глянул на часы на запястье. — Пять минут на завершение всех дел вне комнаты.

Я уже обратила внимание, что телефона у него при себе не было. Похоже, боятся те, кто нас собрал, что мы отберём устройство и с кем-нибудь свяжемся, рассказав, что здесь происходит. Конечно, Ивочкин отнюдь не слаб как маг и при необходимости сможет справиться со всей толпой, разве что кроме меня и, возможно, Скоропадского. Остальным заклинания давались примерно в том же объёме, что и мне официально, и теперь понятно почему.

Под неодобрительным взглядом княжича есть стало невозможным, поэтому я выпила чай до конца, остаток булочки забрала с собой, прихватив с раздачи ещё одну, и пошла к себе в комнату.

Ивочкин не соврал: через десять минут я услышала, как тихо клацнул запирающий замок. Он не был проблемой, проблемой были камеры, натыканные везде. В том числе и в каждой комнате. В санузле её не было, и то хорошо, а то в душе на нас с Брагиной уже полюбовались наблюдатели. Я подозревала, что любовались не просто так, а по делу, чтобы исключить незадекларированные артефакты.

Делать было нечего, для составления плана на ближайшее будущее не хватало знаний, поэтому я сжевала принесённые булочки, мрачно пялясь в зарешечённое окно, вид за которым не радовал своей унылостью, помедитировала на камеру, разгребла полученное от Скоропадского, среди чего интересного не оказалось вовсе, и отправилась спать.