Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

— Но с условием, что, если ты поймёшь, что тебе не спастись, всё равно поможешь мне.

Разговаривая с ним, я не забывала есть. Вряд ли нам отведут много времени на завтрак — поэтому стоит запастись энергией до обеда.

— При условии, что ты передаёшь мне всю информацию.

— Для начала поясню: ритуал гарантированно убьёт всех, кто ниже десятого ранга. Поэтому всех, кто может достичь этого ранга в процессе подготовки, отсекают при наборе. Но и слишком маленький уровень не даёт возможности провести ритуал должным образом.

— Приемлемо, — ответила я. У меня сейчас ранг по местной классификации был почти шестнадцатый, чего местным измерительным артефактом было не обнаружить, поскольку я могла изолировать капли отдельными образованиями, а он давал результат самого большого. — У тебя, насколько я поняла, ранг выше?

— Четырнадцатый, — с гордостью ответил он.

Чем там было гордиться? Половину объёма сейчас занимала вязкая субстанция проклятия, поэтому ранг можно было смело делить пополам.

— И тебя отправили сюда в надежде, что ритуал вместо капель магии вытянет проклятие?

— Да, выжжет.

Он энергично кивнул. Я вычистила только треть, часть из которой нынче восстановилась, но всё равно Скоропадский выглядел куда активнее, чем вчера. Этакий Кощей-живчик: глазки блестят, на лице появилось подобие цвета, и движения чуть поуверенней, чем были.

— Должна тебя разочаровать: ни один ритуал не станет вытягивать проклятье в ущерб каплям магии, а если ритуал закончится раньше, чем выйдет проклятие до конца, оно восстановится. А если вытянет всё, то пойдёт в дело жизненная сила, которой у тебя маловато. Проклятие должно заместиться полноценной магией. Резюмирую: у тебя куда больше шансов умереть в процессе, чем у меня.

Стоит ли избавляться от вытянутого из Скоропадского? Прекрасно подошло бы для мести Белицкому. Мещерякова не проймёт — он справится в точности, как я. Всё в любом случае не оставлю, это уменьшит мою выживаемость, потому что субстанция проклятия в ритуалах стоит куда дешевле чистой магии. Средоточие растянулось — и для захваченной порции достаточно хороший результат. Сегодня же спущу. А вот в отношении последней части вытянутого проклятия возможны варианты. Если оставить самую малость, только на подселение…

— Ты мне поможешь?

— Я вытащу почти всё. Всё — только после ритуала.

На самом деле для себя я уже решила: если он будет со мной честен, вытащу всё сразу. Точнее за пару приемов, поскольку всё сразу я не переварю. Не такое большое у меня средоточие.

— А если ты умрёшь? — нахмурился он.

— Проклятье вернётся.

— Мне это невыгодно.

— А мне невыгодно, чтобы меня в очередной раз обманули, — ответила я. — Поэтому только так.

— Я поклянусь.

— Илья, мы не дети и прекрасно понимаем, что каждую клятву можно обойти. К примеру, если она попадёт в противоречие с клятвой, данной раньше.

— Откуда ты такая продуманная? — проворчал он. — Скажу, что про ритуал я не смог бы сказать никому, кто про него знать не должен. Но ты уже знаешь, так что это ограничение на тебя не действует. Расскажу всё.

— Меня столько раз обманывали, что я не хочу ещё раз стать мёртвой дурой.

На нас особо не смотрели. После информации о награде наша группа оживлённо обсуждала, что можно получить за участие в ритуале. Разве что Брагина сидела в одиночестве и сверлила нас со Скоропадским недовольным взглядом, который можно было расшифровать только как: «На её месте должна быть я! И почему он этого не понимает?». О внезапно вспыхнувшей любви речь не шла, девушка всего лишь стремилась примазаться к самому родовитому в нашей компании неудачников. Ритуал, его последствия и возможные награды ее заботили в последнюю очередь.

Остальные весело переговаривались, не подозревая, что они уже трупы. Возможно, и я тоже. Собственно, в положении мы равном. Никто не сможет гарантировать, что я не умру. Или меня не убьют после ритуала. Я не Скоропадский, на меня неприкосновенность не распространяется.

— А где гарантии, что ты мне поможешь после ритуала?

— Илья, возможности твоей семьи намного превышают мои, согласись? Найти меня и заставить выполнить обещание для вас будет раз плюнуть.

— Разве что, — проворчал он. — Итак, с меня клятва о неразглашении твоего участия и полная информация о ритуале, так? Никаких денег или услуг в дальнейшем?

— Никаких денег или услуг, — согласилась я. — Но если ты опять что-то подцепишь, то это будет считаться основой для нового договора.

— Опять? — подозрительно уставился он на меня.

— Тебя же кто-то проклял? Дело это недешёвое, но, если тот, кто уже единожды проклинал, захочет довести его до конца, он повторит.

— Не повторит, — коротко бросил Скоропадский, давая понять, что тот человек — труп.

— Он не повторит — его родственник иди друг повторит. Поэтому я хочу обозначить, что это будет считаться другой услугой, оплата за которую обговорится отдельно.

— И всё же я хотел бы вывести дрянь до ритуала.

— Чтобы с него слинять?

— Даже если у меня появится такое желание, мне уже не спрыгнуть, — криво усмехнулся он. — Подписанные документы обратной силы не имеют.

Про себя я подумала, что можно остаток вытянуть перед ритуалом, но ему сказала:

— Сразу после ритуала вытяну последнее. Обменяемся клятвами хоть сегодня и сразу приступим.

Раздался привлекающий внимание резкий звонок. А затем механический женский голос сообщил, что через пять минут всех ждут в холле на лекцию. А значит, Ивочкин завтракал где-то в другом месте.

— Особо не верь. Врать будут, — предупредил Скоропадский.

— Послушать всё равно нужно.

Я развеяла конструкт, быстро доела, подошла к кофейному автомату, налила кофе и только после этого пошла в холл. Оказалась там одной из первых, уселась в кресло и принялась ждать, попивая кофе. Из преподавателей налицо был только Ивочкин, и я заподозрила, что и лекцию будет читать он. Так и вышло. Ровно в запланированное время он прокашлялся и сказал:

— Итак, все вы задаётесь вопросами, почему этот ритуал настолько важен, что мы ставим под угрозу жизни не самых слабых магов. Отвечаю. Он даёт возможность закрыть границу для существ с враждебными намерениями. Как для людей, так и для тварей из разрывов. Именно поэтому у нас никогда нет прорывов тварей в