Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

Оу.

— Убедили, господин ректор, — только и смогла пролепетать я в ответ.

Айрон подтянул меня к себе ближе для поцелуя. Мягкого, короткого. Слишком быстрого!

— …Начался новый день, моя Юми.

— Уже?!!

— Да мы про… любили друг друга много часов. Занимается заря. Я сделаю нам стимулирующий отвар. Тот самый чёрный напиток Небожителей, что понравился тебе в прошлый раз. Совершим омовение, а затем брачная церемония. Также есть незавершённые дела со вчерашнего дня. Адепты, скандалы, преступники, страждущие… я займусь всем этим, а ты отоспишься.

— Нет! Я с тобой.

— Ты носишь нашего ребёнка, Юми. Необходимо, чтобы ты достаточно отдыхала. А также пила много того напитка, дитя-небожитель в нём нуждается. И пока я готовлю его для тебя, не помешает короткий сон.

Айрон осторожно, медленно присел на полу, поднимая следом и меня.

— Хорошо… — прошептала я, позволяя обнажённому Айрону поднять себя на руки и перенести-таки в спальню, на нетронутую постель.

Я подчинилась его воле, хотя спать мне совсем не хотелось. Я читала в учёных свитках, что женщина в положении может сделаться сонной, но из меня, напротив — словно била энергия!..

Впрочем, это не помешало моему сознанию отключиться на несколько минут.

…Я открыла глаза и осознала себя в постели Айрона. Когда я проснулась здесь в прошлый раз — тут же сбежала. А теперь… Я просто лежала расслабленная, укрытая тончайшей простыней по грудь.

Через пару мгновений Айрон поставил невысокий столик, накрытый к завтраку, на широкую постель. И сам тоже сел рядом.

— Купели для нас уже набраны, Юми…

Неужели это всё взаправду?

Нежиться с мужчиной, которого я так люблю, предаваться страсти, завтракать в постели?

Всё это было идеально. И пряная горчинка чёрного отвара, и нежность пирожков с фруктовой начинкой, а также из крема, с привкусом густых сливок и того самого чёрного отвара. От этой еды и питья мысли приходили в порядок, силы и физические и магические пребывали, в душу приходил покой…

Хотя дело скорее было в том, чьи руки мне подали эту еду. Я отпила из пиалы тончайшего белого фарфора ещё глоток вкусного чёрного напитка и счастливо взглянула на Айрона. Такой серьёзный, такой Безупречный… идеальный. Для меня — идеальный.

Но вдруг мне померещилось что-то…

Я напрягла магический слух.

И разобрала, как зазвенели нити магической сигнализации, что Айрон набросил на разные зоны Академии. Небожитель страдальчески закатил глаза, оставил свою полупустую пиалу и нежно поцеловал меня в уголок рта.

Мне померещился возмущённый кошачий вопль и шипение, а также дикое щёлканье хвоста ёкая, звон посуды… где-то в другом конце здания, но всё же…

— Дела не ждут, Юми. Кажется, и этот день не пройдёт без происшествий.

Глава 18

Глава 18

Юмина

Освежившись наспех (вместо того, чтоб нежиться в купелях долго и вдумчиво, «в стиле Небожителя»), я облачилась в новое кимоно. Белоснежное, словно с морозным орнаментом, лазурной вышивкой и небесно-голубым поясом. Вид в таком одеянии у меня был совершенно не студенческий.

В отражении в ростовом зеркале в богатой раме — я выглядела цветущей молодой женщиной. Из глаз ушла ученическая робость и поселилось умиротворение.

— Тебе идёт, Юми, — Айрон замер позади меня напротив зеркала и встретился взглядом с моим отражением.

Мой Небожитель завёл прядь моих волос за мне ухо и закрепил изящным гребнем. Я ахнула. Украшение, усеянное сапфирами, белыми и синими жемчужинами явно было невиданной изящности творением ювелиров-Небожителей, судя по безупречной геометрии завитков белого металла.

Под моими глазами после ночи любви залегли лёгкие тени — но смотреть на собственное блаженно-утомлённое и слегка рассеянное лицо было… приятно. Мои глаза смеялись, даже если я пыталась держаться строже. Я чувствовала, мои черты начали смягчаться не только от ночи любви, но и от того, что во мне зрело дитя-небожитель.

— Теперь точно пора, Юми, — Айрон поцеловал меня в висок и потянул за руку из ректорских покоев во внешний мир. В Академию, полную адептов, недовольных родителей, пленённых силовыми ловушками низших ёкаев, магических животных. И, судя по эпизодическому вою, шипению и щёлканью, — в этих укреплённых магией стенах имелось также одно разгневанное серебряное кото-божество и в чём-то категорически несогласный с ним высший ёкай!

Я шла по коридору строго, но стремительно. Плечом к плечу со своим мужчиной, фривольно сцепив свои пальцы с пальцами Айрона в замок. Ни от кого не прячась. Адепты на нашем пути расступались и замирали, перешёптываясь.

Я старалась не улыбаться, выглядеть достойной ректорской невестой, а не счастливой влюблённой девочкой. Даже пару раз попыталась закусить щёки изнутри — но здесь было без шансов, улыбка сама собой наползала на губы.

Я словила ощущение, что всё это уже было. Но я словно наблюдала аналогичную сцену под другим углом. Эдакий мой альтернативный первый день в Академии Ёкаев!

«— … Какая ушлая эта Юмина…

— … всё же успела первая охмурить ректора, а я тебе говорила, что надо быстрее…

— … ой да они уже давно любовники, прекрати! Мне достоверно известно…»

На якобы неслышные шепотки, а может где-то даже и полуоформленные громкие мысли девушек-адепток — я не могла не улыбаться.

Так мы с Айроном пересекли главный коридор, уважив всех любителей посплетничать, и уперлись в тяжелые высокие двустворчатые двери главной аудитории с резным орнаментом.

Айрон небрежным жестом распахнул их, и мы оказались внутри той самой полукруглой большой залы-«амфитеатра», где мой Небожитель в день приезда произнёс свою разгромную речь о новых порядках.

Тогда аудитория была полна адептов. Теперь по ней ураганом носились всего двое!

… от открывшейся картины я не удержала непочтительный смешок! И даже Айрон хмыкнул. И магическим усилием захлопнул двери позади нас, отрезая от любопытствующей публики.

Серебряное Божество — весьма упитанный котик Миуки носился со скоростью магического снаряда по аудитории. Периодически он обманывал естественные силы природы: начинал бегать по стенам или пролетать часть расстояния, визуально напоминая пушистое серебряное ядро. Периодически мягкие на вид лапки Серебряного Божества нежно касались мебели, и тяжёлые учебные столы и скамьи с грохотом валились на пол.

Воистину Серебряное Божество обладало великой силой, а внешность была обманчива.

По пятам Миуки носился, гневно щёлкая хвостом, ёкай Эвирей!

— Ты не понимаешь, юный ёкай, фщшшшшш! Я даровал твоей человечке книгу судеб!.. На всеобщее благо!!!

— ГДЕ ЛАИСА?!!! ПУШИСТЫЙ…!!! — рычал Эвирей.

Мебель грохотала, трещало тяжёлое дерево.

— Божественный Миуки, — флегматично произнёс Айрон, но его голос перекрыл и шипение кота и рычание ёкая, — вы всё уронили.

— Ёкай не понимает своего счастья шшшшшааа!!! — шипел Миуки, прокладывая борозды от коготков в