Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

И, пока я шла к Айрону, ожидавшему меня в центре у наспех воздвигнутого алтаря — мне казалось, что я могу ненароком взлететь.

Айрон… о Небо, как же он был совершенен. И речь шла совсем не об идеальном соотношении мужественных черт лица и пропорций тела. Все Небожители очень красивы, но Айрон был прекрасен в другом смысле. Этим его скрытым хаосом, который к меня тянулся. Этим подтекстом в его словах, твёрдостью намерений, он был… словно специально для меня створён. Подогнан черта к черте, как отражение моей души в Мировом Зеркале.

На мои глаза навернулись слёзы. В груди тепло защемило.

На алтаре вдруг выросла стопка золочёных толстых книг, а на ней — из воздуха возник божественный Миуки! Он восседал на самой верхотуре, важно наминая фолианты передними лапками.

Студенты, профессура, несколько пока незнакомых мне Небожителей с надменными лицами, группа хвостатых ёкаев — все одетые празднично держались на отделении… А потом толпа гостей словно померкла.

Оставляя в мире лишь нас с Айроном. И Божественного кота. Мой будущий муж нежно взял меня за обе руки, подтянул ближе к себе. И вдруг — неформально обнял за талию. И мы так и остались стоять, сплетясь в объятьях. Вопреки правилам, совсем не как подобает невесте и жениху, а просто — так как нам удобно и как нам хотелось… И от этого было — невероятно хорошо! Легко! Я чувствовала, что всё в этот день и на этом празднике — для моего удобства и моего счастья, и мне больше не придётся через себя переступать. Что с Айроном — это всё будет возможно!

— Я, мрар, — мелодичный голос Серебряного Божества раскатился по залу, — образец совершенства формы и содержания. Я, прекрасный божественный зверь, свидетельствую, что судьбы Небожителя Айрона из рода Безупречных и человечки Юмины сегодня сплетаются в одну… Я также свидетельствую, что они произведут на свет множество котяток…

Айрон предостерегающе прищурился на Миуки.

И Божественный кот слегка сменил вектор речи:

— … и будут наблюдать за человечеством и иными народами бесконечных миров, и пригляд их будет долгим и справедливым… и будут они почитать котов превыше…

Ещё один тяжёлый взгляд Айрона настиг божественного кота.

— Ладно-ладно. Наравне… — недовольно оскалился Миуки и тут же важно продолжил, — НАРАВНЕ с родом Безупречных и других великих родов бесконечных миров и да принесу они светлое будущее и равенство умов сквозь мириады лет… муррр… так соединиться, возлюбленные! Ваш путь начинается здесь и сейчас, и конца ему не будет, и мир — как колбасное колечко замкнут сам на себя. И в каждом потомке вы будете осознавать себя, и будут они проходить путь земного научения, принимать свою пару и продолжать вашу миссию. И так будет, пока мир не изменится… ну и после этого всё равно будет так… потому что колбасное колечко…

Айрон закатил глаза. Я счастливо рассмеялась.

— Ладно! Мур-р-р-р, всё равно вам пока не хватит разумения на Теорию Пространства, Времени и Межмирового Колбасного Колечка! Виши виды ещё недостаточно зрелы и мудры… Айрон и Юмина, объявляю вас мужем и женой! И даю божественное разрешение — немедля начать пировать! Вы наготовили достаточно яств, чтоб уважить приглашённого Бога? А, Безупречный? Я тебя спрашиваю! Целуй невесту! Глаза он тут закатывает, понимаешь ли!

Эпилог

Эпилог

девять месяцев спустя

Юмина

Три дня назад я родила Айрону сына.

И в Храме Безупречных сады зацвели раньше срока…

Я сидела в храмовой беседке за поздним завтраком вместе с Айроном. Я много ела и пила непомерное количество тёмного магического напитка небожителей: ко-фе, так он назывался. А также ела немерено булочек и сладостей с ко-фейной начинкой. И была в этом поистине неудержима. Айрон сказал, что это нормально, это я так превращаюсь в Небожительницу или вроде того…

Я покачивала в руках белоснежный конверт с сыном. Ткани, в которые был завёрнут прикрывший глазки, но явно не спящий малыш, были украшены талисманами, табличками с охранительными заклятиями, вырезанными на рубиновых, сапфировых и нефритовых пластинах.

Конверт с ребёнком также пестрил подколотыми булавками с заговорёнными тёмными каплевидными жемчужинами и чешуйками неизвестных мне рыб. Водная символика очень много значила в культуре Небожителей и я сейчас узнавала от Айрона много того, что прежде мне знать не полагалось… так что моё ученичество было в разгаре, но очень вышло на новый качественный этап после замужества.

…Я обожала нашего с Айроном первенца. Малыша с таким серьёзным личиком, будто он уже несёт бремя вселенской мудрости. Уже ясно, что это будет совсем необычный Небожитель, на его пахнущей свежей выпечкой макушечке уже вились шелковистые густые волоски — по большей части чёрные, как и у всех Небожителей, но вот… у лица ребёнка явно будет приметная белая прядь. Сын словно маленькая копия Айрона кроме этой самой наметившейся непослушной прядочки.

Гневливая и гордая маленькая ко-фейная булочка!

Конечно, я волновалась о судьбе нашего малыша!

Как примет сообщество Безупречных ребёнка — помесь с человеком, который отличается по внешности?! Да ещё была напасть: имя ребёнку никак не подобрать!

— Спокойно, Юми, — приобнял меня Айрон, — это все мелочи, имя найдётся.

— …А ещё будешь так волноваться, котлетка — Юми, пропадёт молочко… — добавил возникший вдруг на скаме напротив Серебристый Миуки.

Я ахнула и вздрогнула, Айрон приобнял меня крепче и саркастично закатил глаза.

Надо же, Божество не удостаивало нас визитами со дня свадьбы!

Но сейчас меня это до неприличия мало впечатлило, потому что…

Оказывается, ещё и молоко может пропасть?! Плюс один повод нервничать!

Ребёнок не плакал по ночам, и кроме недовольного лица и неприятия предлагаемых имён — не давал повода, но я всё равно вся извелась.

— Может… Кассий? — в отчаянии предложила я кулёчку, мерно покачивая. Но детское личико в очередной раз недовольно скривилось. И малыш распахнул бездонные чёрные глаза.

Имя «Кассий» — очевидно ему не нравится.

Дитя — Небожитель разумело нашу речь куда лучше, чем всякое человеческое дитя или новорождённый ёкай. И все предложенные имена его категорически не устроили.

Айрон безмятежно улыбнулся и взял у меня из рук нашего сына.

— Безупречные придирчивы, — ласковым, словно не своим голосом произнёс мой муж, с обожанием осматривая младенца и мягко прижимая его к себе одной рукой. Второй рукой Айрон продолжал обнимать меня, — это нормально, если ничего не нравится несколько дней… Всегда можно назвать именем сильнейшего предка, если дитя ни на что не согласилось. Либо магические помощники — наксы подсказывают. Часто