Красный Сокол - Аврора Пайель

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Машина сбавляет скорость. Боясь пошевелиться, я продолжаю считать. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. На всякий случай пытаюсь запомнить его номера. Я щурюсь, но ничего не могу разобрать. Начинается на W и заканчивается на 007. Как у Джеймса Бонда. Я повторяю про себя эту последовательность букв и цифр, будто от этого зависит моя жизнь. Удивительно, как порой мы цепляемся за бесполезные детали. В голове всплывает воспоминание о стрельбе в Денвере. Когда стрелок остановился передо мной, я запомнила рисунок на его ботинках и марку. Совершенно бессмысленно. Но тогда я не знала, что делать.

Чем ближе подъезжает «мерседес», тем мне страшнее. Дрожащими пальцами лезу в карман – за телефоном. Нет, нет, нет. Этого не может быть. В обоих карманах пусто. Похоже, в спешке я забыла его на краю раковины. Я тяжело сглатываю. Машина проезжает мимо, не останавливаясь, и я успеваю разглядеть угловатый силуэт водителя. На нем капюшон, так что лица не видно. Кажется, он на меня смотрит…

Я дожидаюсь, пока «мерседес» отъедет на несколько метров, а затем срываюсь с места и бегу. А ведь Вестон предлагал подбросить меня. И почему я отказалась? Вся такая крутая и независимая, и вот что из этого получилось. Я бегу так быстро, как только можно бежать на каблуках. Мчусь по темным пустынным тротуарам, пока тишину ночи не нарушает рев автомобильного двигателя. Черт!

Мне хватает доли секунды, чтобы понять: этот псих вернулся. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Судя по свету фар, отражающемуся от окон домов, я не ошиблась. Черный «мерседес» развернулся и теперь едет ко мне. Все ближе. И ближе.

Мотор ревет, и я оборачиваюсь. Машина резко ускоряется, оставляя за собой сероватое облако. В ужасе от мысли, что она может меня догнать, я в последнюю секунду поворачиваю и мчусь по перпендикулярной улице. Пробежав несколько метров, прячусь в кустах. Ноги дрожат.

Я прислушиваюсь. Ни звука. Ничего. Только стук напуганного сердца. Атмосфера тяжелая. Я сижу, обнимая колени. Надо уходить. Я не могу оставаться здесь. Если это спасло меня в Денвере, то сегодня – вряд ли. Рядом нет ни полицейских, ни двадцати товарищей по несчастью. Я одна на этой улице, и никто не придет мне на помощь. Сделав над собой сверхчеловеческое усилие, я осторожно выбираюсь из укрытия. Известно, что чем больше город, тем больше в нем психов. Да, в мегаполисах они повсюду.

С гнетущим чувством, что я в опасности, быстро шагаю в сторону ирландского паба. Остановившись посреди переулка, поднимаю глаза и смотрю в его конец. Фигура в капюшоне… Идет ко мне. Издалека я могу различить лишь черную тень на фоне рыжего фонарного света. Судя по крупному телосложению, это мужчина. Он медленно приближается, и я замечаю что-то у него в руках. Хоккейная клюшка. В голове у меня тут же складывается пазл: записки с угрозами, те парни в балаклавах, Марк… Незнакомец в капюшоне – один из тех ненормальных болельщиков.

Мужчина с клюшкой подходит, и я, затаив дыхание, пячусь. Каждый раз, когда чувствую себя в опасности, я вспоминаю, чему нас учили. Наверное, глупо, но это помогает мне держать себя в руках. Правило номер один – всегда держать агрессивного пациента в поле зрения. Правило номер два – никогда не оставаться с ним наедине. Правило номер три – поддерживать разговор до тех пор, пока не будет найдено решение.

Так, второй пункт – нужно найти способ добраться до более оживленного места. Я в квартале от бара. Если буду бежать достаточно быстро, этот парень не успеет меня догнать.

Он уже совсем близко. Залитый пугающим светом незнакомец смотрит на меня стеклянными глазами. Я его не знаю, но точно запомню этот ужасный шрам у него на щеке. Приготовившись бежать, я жду подходящего момента. Наконец мужчина останавливается, и я срываюсь с места и мчусь как никогда быстро. Без оглядки. Не думая ни о чем. Бегу, подгоняемая топотом за спиной. Клюшка рассекает воздух, задевая полы моего плаща. Это конец.

Вдруг я чувствую, что падаю. Сердце замирает. В мыслях это был идеальный план – нужно было только бежать, но я не учла чертовы высокие каблуки. Незнакомец всего в паре метров от меня. Он замахивается клюшкой.

– Передай привет Красному Соколу, – бормочет он, зловеще улыбаясь.

Я переворачиваюсь, вскакиваю на ноги и снова бегу. В конце переулка проносится мотоцикл. Да это же… Вестон жмет на тормоза, оставляя за собой черный след. Через секунду он оказывается рядом. Поравнявшись со мной, он останавливается и поднимает визор. Незнакомец со шрамом исчезает.

– Черт, Чарли, до тебя не дозвонишься! – кричит Вестон.

У меня по щекам катятся слезы, я, заикаясь, бормочу что-то вроде «прости», не в силах произнести ни одной связной фразы. Мое сердце вот-вот разорвется. Вестон хмурится:

– Ты в порядке?

Я мотаю головой:

– Там был… Т-там б-был…

Вестон спускается с мотоцикла, не заглушая двигатель. Словно догадавшись, о чем я пытаюсь рассказать, он осматривается:

– Где?

– Вон там. Он бежал за мной несколько минут.

Вестон отходит, чтобы убедиться, что тот незнакомец исчез, а я держу его за рукав.

– У него была клюшка. Как тогда, после концерта. Еще он просил передать привет Красному Соколу.

Вест поворачивается ко мне. Положив руки мне на шею, он взволнованно смотрит на меня:

– Он что-нибудь тебе сделал?

– Нет, наверное, он просто хотел меня напугать.

– Ты разглядела его лицо?

– Нет, только шрам на щеке.

Взгляд Вестона мрачнеет. Он снимает шлем и надевает его мне на голову, а затем садится на мотоцикл.

– Залезай! – командует он.

Едва я усаживаюсь, он давит на газ. Проехав две улицы, он сворачивает на стоянку перед ирландским пабом. К нам подбегает Билл. На мгновение я пугаюсь его реакции, но то, что я держусь за спину Вестона, похоже, волнует его меньше всего.

– Где ты была, Чарли? Мы уже начали волноваться, – раздраженно говорит брат. – Мы пытались до тебя дозвониться.

– Прости, я забыла телефон в квартире.

Билл поворачивается к Вестону, который помогает мне слезть с мотоцикла.

– За ней гонялся парень с клюшкой, – говорит Вест.

– Черт, хорошо, что я послал тебя проехаться по району, – вздыхает Билл, а затем переводит взгляд на меня. – Он тебя не поранил?

– Нет, только напугал. Все нормально. Пойдемте уже отмечать.

– Нет. Я, пожалуй, пас. Да и время позднее.

– Да ладно? – удивляюсь я.

– Последние двадцать минут мы искали тебя, – объясняет Билл. – Развезу