Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

де Сансе, и не знаю, совпадение это или нет, но я всегда представляла себя именно в этом времени. Меня в моём мире укусила собака в момент перехода. Значит, совпало четыре вещи: это что я носительница крови переселенцев раз, владелица кольца — это два, что пролилась моя кровь — три, и желание попасть именно в замок — это четыре. Что же пятое? Ведь все условия шевалье мог выполнить и без нас, ведь как ни крути, но он тоже носитель крови переселенцев, как и мы с сестрой.

- Возможно, пятого условия и не существует, Катрин. - Аптекарь нервно застучал пальцами по столешнице стола, за которым сидел.

- Что вы имеете в виду?

- А то, девочка, что ваш дядюшка может и не быть с вами одной крови. Возможно, вы родные только по вашему дедушке, а ваша родная бабушка просто-напросто не является его матерью. Манускрипт, что я для него переводил, и есть тому доказательство. Он всё это время искал способ для перемещения, и он его нашёл, и для этого ему нужна именно ваша кровь. Теперь я понимаю, почему он тогда так взбесился, когда узнал о вашей кончине.

— Зачем ему это нужно? Он явно знает больше, чем мы. Это значит, что мы с сестрой остаёмся его добычей. Пока он жив, нам не видать покоя.

Арджун посмотрел на меня с печалью и сказал:

— Катрин, вы теперь можете вернуться обратно к себе домой в любое время. И забыть обо всём этом, как о страшном сне.

Я ошеломлённо уставилась на него. В этом аспекте я даже и не думала, вернее, я очень хотела попасть домой, но не сейчас, как же Клэр, нянюшка, аптекарь, Марго и все остальные, другие люди, с которыми меня свела судьба, — все они нуждались во мне. Чувство ответственности за них было непреодолимым.

— Нет, — прошептала я, едва сдерживая слёзы. — Я не могу уйти. Только не сейчас.

— Я понимаю, дорогая, — Арджун подошёл ко мне и обнял по-отечески. — Я тоже к вам очень привязался, вы для меня стали дочерью, которой у меня, к сожалению, никогда не было. Тогда остаётся один выход, вам надо обзавестись защитой посерьёзней, чем мы с месье Гюленом, и эта защита, несомненно, граф.

— Граф? Но как?

— Надо рассказать его сиятельству всё, он умный и добрый человек, и, как я могу предположить по его поведению, он очень любил вашу сестру. Скорее, и его опекунство над вами именно связано с этим, что вы похожи. Когда он узнает, что она жива, я думаю, он горы свернёт, чтобы вновь увидится с ней и защитить.

- Возможно, вы и правы, я думаю, шевалье рано или поздно выйдет на меня или мою сестру. Он тесно связан с королем нищих, навряд ли он будет долго держать в секрете, что я похожа на Клер, да даже если это будет не он, то мадам Карно точно подсуетится в скором времени. Да, надо действовать, и чем быстрее, тем лучше.

- Давайте сделаем так, вы завтра едете к виконту, а мы после визита к королю тоже подъедем к вам. Де Блуа и граф — давние друзья, я возьму на себя объяснение его сиятельству, для чего это нужно. Там-то на месте мы всё и расскажем.

- Вы думаете, стоит посвящать виконта в наши тайны? - с сомнением спросила я.

- Несомненно, стоит, найти в его лице защиту — это огромная удача, как вы уже поняли, он является наставником принца. - лекарь поднял указательный палец вверх и многозначительно им потряс.

С этим было трудно не согласиться. Но всё же меня гложили смутные сомнения, люди, не знающие о переселенцах, неизвестно как могли на это отреагировать. Конечно, в этом веке ведьм на каждом углу не сжигали, но история имела множество примеров, когда в угоду королю или церкви людей признавали пособниками дьявола и казнь проводилась именно сжиганием на костре.

Я озвучила это вслух и, поёжившись, сказала:

-Давайте всё же, Арджун, упустим эту информацию обо мне как о переселенке и будем придерживаться версии, что я неожиданно пришла в себя и, испугавшись замужества, решила просто сбежать от новоявленного супруга. Я думаю, граф от такого известия не очень долго будет злиться и в итоге поймёт меня и простит.

Лекарь сосредоточенно молчал.

— Я, конечно, понимаю, что в этой ситуации граф и на вас будет злиться, что вы его обманули и помогли мне сбежать, но ведь об этом почти никто не знает, так что давайте я всю вину возьму на себя, а о вас будем молчать, как будто вы тут и вовсе ни при чём.

— Катрин, это очень приятно, что вы обо мне проявляете такую заботу. Но я не собираюсь скрывать от графа свою причастность к этой афере и тем более своей вины в этом деле я совершенно не чувствую. Я помог вам, и если бы такое произошло вновь, то я сделал бы то же самое, дорогая. — Лекарь ласково мне улыбнулся, и я в порыве нежности и благодарности кинулась к нему на шею.

Мы провели ночь в глубоких раздумьях, обсуждая каждую деталь предстоящего разговора с графом. Несмотря на множество попыток, мы так и не смогли найти убедительного объяснения моему неожиданному умению врачевать. В конце концов, мы решили прибегнуть к легенде о чуде, вернувшем мне разум, а вместе с ним и новые способности.

В полумраке ночи, когда часы пробили три, я, наконец, добралась до своей спальни. Сонливость окутывала меня, словно тяжелое одеяло, но мысли о незавершенных делах не давали покоя. Я с досадой вспомнила, что так и не нашла времени приготовить обещанные вкусности для детей и не проверила, как там моя плесень в лаборатории, из которой я надеялась получить пенициллин.

Сделав глубокий вдох и уложив голову на подушку, я закрыла глаза. Мгновение спустя я почувствовала, как сознание ускользает в темноту, оставляя за собой лишь смутные образы прошедшего дня. Заботы, тревоги и суета растворились в вязком тумане сна, и я с облегчением погрузилась в его безмятежную тишину.

16

- Мадам Жанночка, вставайте, — сквозь сон ко мне пробивался настойчивый голос служанки. Послышался звук раздвигающихся штор.

На кровать мягко что-то опустилось, и воздух наполнился бодрящим ароматом свежесваренного кофе, который смешивался с тёплым и сладким запахом свежеиспечённой сдобы, вызывая