Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

- Агата, доброе утро, — произнесла я, садясь в кровати и потягиваясь.

- Добренькое, госпожа, только уж скоро время к полудню, а вам ещё принимать ванну, сушить и укладывать волосы в причёску. — покачала она головой, ставя поднос с завтраком мне на колени.

- Как к полудню? — воскликнула я и, отставив поднос с завтраком, вскочила с кровати. — Я же ничего не успею.

- Всё успеем, ванна уже готова, только вас дожидается, вы перекусите, госпожа, а потом я вас и вымою, и волосы вам уложу. Будете у нас куда краше всех этих жеманных дворянок.

И всё завертелось. На помощь к Агнес подоспела и нянюшка, известие, что она поедет со мной к виконту, на некоторое время ввело её в ступор.

- Ой, ласточка моя, у меня и наряда-то нет достойного, чтобы к виконту-то на глаза показываться, опозорю вас как пить дать, — сказала, засуетившись, старушка.

- Подберём что-нибудь из моего, не переживай. — выходя из ванны, завёрнутая в простыню, сказала я ей. Нянюшка накинула мне на плечи халат, и мы, выйдя из помывочной, стали торопливо подыматься по чёрной лестнице, ведущей на второй этаж.

Агнес, которая ранее покинула нас, чтобы подготовить угли и плойку для создания завитков в волосах, внезапно возникла перед нами с сияющими глазами, полными неподдельного восторга. В её руках находился изящный ларец, украшенный тонкой резьбой, а на его крышке покоился небольшой букетик фиалок, аккуратно перевязанный алой шёлковой ленточкой. К ленточке была прикреплена записка, скрученная в тонкую трубочку.

- Мадам Жанна, это вам от виконда, только что доставили. — с придыханием сказала она, протягивая мне ларец.

В комнате мы трое склонились над старинным ларцом. Его крышка была приоткрыта, обнажая чёрный бархат, на котором покоился драгоценный гарнитур. Центральное место занимало роскошное золотое колье, инкрустированное крупными изумрудами, которые сверкали, словно капли росы на солнце. К колье были приложены изящные браслет и серьги, выполненные в том же стиле, что и колье, с такими же безупречными изумрудами, которые переливались всеми оттенками зелёного, создавая завораживающее зрелище.

- Какая красота, это стоит целое состояние, наверное, — прошептала восхищённым голосом Агнес. — Господин виконт очень и очень щедр, мадам.

Украшения, безусловно, притягивали взгляд, но вместе с тем в глубине моей души рождало неприятное ощущение. Чувство было тягостным, царапающим, словно виконт уже составил обо мне мнение и назначил цену и теперь бесцеремонно пытается меня купить.

Я потянулась к букетику фиалок и, отвязав записку, развернув её, прочитала.

"Сударыня, позвольте мне выразить вам моё искреннее восхищение и глубокое уважение. Ваши глаза сияют ярче любых драгоценных камней, озаряя всё вокруг своим светом. С глубочайшим почтением, ваш покорный слуга, виконт де Блуа.

С нетерпением жду нашей встречи, чтобы вновь утонуть в бездонной глубине ваших изумрудных глаз."

Да вы романтик, месье виконт, — я усмехнулась и перевела взгляд на бархатное платье, приготовленное для меня служанкой. — Значит, хотите утонуть в глубине моих глаз, ну я вам это предоставлю с превеликим удовольствием.

— Агнес, платье упакуй обратно и поезжай к Гансу, купи у него ботфорты моего размера и в лавке мужской одежды купи кожаные штаны для верховой езды тоже моего размера.

— Мадам? — одновременно изумлёнными голосами воскликнули Агнес и нянюшка.

— Я поеду в своей одежде, — непреклонным голосом сказала я и захлопнула крышку ларца.

— Ну чего стоим, кого ждём?

Первой от шока отошла нянюшка, ткнув локтём в бок замершую Агнес, произнесла:

— Выполняй, что хозяйка велела, платье я сама упакую.

Очнувшаяся Агнес на автомате присела в книксене и рванула к двери.

- Ласточка моя, чтой-то ты удумала? - пожилая женщина подозрительно на меня посмотрела.

- Абсолютно ничего, поеду в своём и точка, а это всё верну виконту. - сказала я, загадочно улыбнувшись, и стала расчёсывать уже немного подсохшие волосы.

- Милая, да кто же от такого богатства отказывается, теперь в твоём положении простолюдинки это милость. - нянюшка покачала головой. - Ты же теперь его ещё больше раззадоришь, мужчины они же как охотники, входят в азарт и их не остановишь, пока они не добьются своего. Сносильничает над тобой, и ему за это ничего не будет.

- Вот и отлично, пусть входит в азарт, а к вечеру, нянюшка, он ещё и свои извинения мне будет приносить и мою благосклонность вымаливать. - я засмеялась, представив лицо виконта, когда он узнает, что я вовсе не простолюдинка, а потомственная дворянка.

- Ох, девочка моя, с огнём играешь. - заохала нянюшка.

- Так и есть, я прекрасно осознаю, что делаю, и роль любовницы-содержанки меня совсем не устраивает. Даря мне такие подарки, он, скорее всего, уже сегодня рассчитывает уложить меня в постель, но его ждёт ошеломляющий сюрприз.

- Что за сюрприз, дорогая?

- Всему своё время, нянюшка, всё узнаешь, когда к виконту приедут месье Гюлен, граф и Арджун.

Нянюшка слегка надулась. Я подошла к ней и обняла. - Не обижайся, моя родная, но так надо.

Пока мы с нянюшкой выбирали мне платье, успела вернуться Агнес.

— Вот, госпожа, как велели, — она положила на кровать замшевые тёмно-коричневые ботфорты и почти такого же цвета кожаные штаны.

— Отлично, Агнес, спасибо тебе, — поблагодарила я девушку, быстро скинула домашнее платье и натянула штаны, которые сели на мне как влитые, за ними последовали ботфорты.

— Срамота-то какая, — промолвила служанка, глядя на меня, вертящуюся перед зеркалом.

Фигура Катрин была выше всяких похвал, длинные стройные ноги, облачённые в кожу и в сапоги выше колен, смотрелись сногсшибательно. Сюда бы ещё просторную белую рубаху и жакет, я посмотрела на унылое коричневое платье, выбранное мной, подумала и сказала: «Да, почему бы и нет».

— Агнес, иди в комнату батюшки и принеси его рубахи и жакеты.

— Зачем это?

— Надо, давай быстрее, времени совсем нет.

— Да что вы, госпожа, творите-то, как в таком на улицу-то выйти, стыдоба.

— И ничего-то ты не понимаешь, Агнес. Сейчас я выгляжу суперсексуально. Так, как надо, де Блуа будет сражён на повал, это точно.

Я стояла и любовалась на себя в зеркало. Батистовая белая рубаха, заправленная в штаны, с широкими рукавами и пышным жабо на груди, гармонично смотрелась с тёмно-коричневым удлинённым жакетом, кожаными штанами и ботфортами. Волосы