Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— Есть проблемы с зависимостью, о которых я должен знать?

— Нет. Но я не люблю принимать такие препараты. — Я не собиралась пускать этот яд в свою жизнь.

— Саттон, — мягко сказал Коуп, подойдя ближе и взяв меня за руку. — Тебе нужно обезболивающее, чтобы восстановиться. У тебя сотрясение и швы. На это потребуется время.

— Я могу пить Тайленол. — То, что уже капало мне в вену, потихоньку снимало боль и делало голову немного легкой. Мне невольно подумалось, не это ли ощущение Роман всегда пытался поймать.

Доктор прочистил горло:

— Я все равно выпишу рецепт. Если не понадобится — отлично. Но если станет хуже, пусть будет под рукой.

— Мне не...

— Воительница, — перебил меня Коуп. — Мы забираем рецепт.

Я тут же закрыла рот, и этот резкий жест снова отдал болью в виске.

Коуп повернулся к доктору:

— Она может поехать домой сегодня или ее оставляют в больнице?

Доктор внимательно посмотрел на меня:

— Я хочу понаблюдать за ней еще час, чтобы убедиться, что после лекарств ее не стошнит. Если все будет в порядке — домой. Но рядом с ней должен быть кто-то.

— Я буду рядом, — отрезал Коуп.

— Хорошо. Ее нужно будет будить каждые три часа. Задавать простые вопросы: имя, год и так далее.

— Без проблем, — уверенно сказал Коуп.

— Отлично, — коротко бросил доктор. — Я подготовлю документы на выписку.

Когда он вышел, Коуп опустился на стул рядом с кроватью. Я посмотрела на него с укором:

— Ты был с ним не слишком вежлив.

— Этот тип — надменный кретин.

Я пожала плечами:

— Возможно, такая уверенность нужна, когда каждый день держишь в руках человеческие жизни.

Коуп тяжело вздохнул и провел рукой по небритому подбородку:

— Прости. Я просто не могу смотреть, как ты мучаешься.

— Лекарство уже помогает. — Я хотела его успокоить, но никак не могла избавиться от тревоги из-за того, что сильный наркотик сейчас циркулирует по моим венам.

— Саттон...

Его слова прервал звук открывающейся двери. Но на этот раз это был не врач и не медсестра, а знакомое лицо. Трейс быстро окинул меня взглядом, изучая каждую царапину и синяк. Лицо у него оставалось спокойным, но я заметила, как во взгляде вспыхнул гнев.

— Как ты? — спросил он, сделав три быстрых шага ко мне.

— Уже лучше.

— Что-нибудь нашли? — тут же спросил Коуп.

Трейс покачал головой:

— Криминалисты все еще работают на месте. Из твоей сумки пропал кошелек. Тея передала нам данные твоих карт из экстренного файла. Мы уже их заблокировали. Банк выпускает новые.

У меня сжалось все внутри, словно желудок залили кислотой.

— Были списания?

— Несколько покупок, но банк уже все отменил. Ты ни за что не будешь отвечать, — заверил Трейс.

— Спасибо, — прошептала я. Вдруг стало ужасно не по себе. Я чувствовала себя не просто уязвимой — грязной. Все, чего я хотела, — это отскоблить с себя каждое прикосновение этого человека, стереть следы его рук и ту боль, которую он причинил.

Коуп, кажется, почувствовал перемену в моем настроении и снова взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Трейс заметил этот жест, но я не смогла понять, что промелькнуло в его взгляде.

— Все, кроме Арден, ждут в приемной. Она сказала, что Лука все еще крепко спит. Все хотят знать, как ты, — сказал Трейс. — Что сказал врач?

— Им не стоило приходить посреди ночи, — пробормотала я.

Губы Трейса дрогнули в почти незаметной улыбке:

— Если ты еще не поняла, ты теперь почетный член семьи Колсон. Что бы ни случилось — хорошее или плохое — мы всегда вместе.

Почему-то эти слова причинили боль сильнее, чем моя голова сейчас. Потому что я так отчаянно хотела, чтобы это было правдой. Мне нужно было принадлежать такой семье, как Колсоны. Но казалось, что мне этого не дано.

Коуп наклонился ко мне и коснулся губами моего не тронутого раной виска:

— Они о тебе заботятся. Позволь им это делать.

Глаза защипало, горло сжалось. Когда в последний раз кто-то вот так приходил ко мне на помощь? Наверное, когда я подхватила сильнейший грипп в колледже, и бабушка проехала пять часов, чтобы ухаживать за мной в общежитии.

С тех пор рядом никого не было. Роман раздавал деньги, чтобы заглушить проблемы, но если задуматься, он ни разу не решил их просто своим присутствием, просто тем, что был рядом.

Во мне боролись боль и благодарность, но я изо всех сил старалась держаться за хорошее:

— Передай им спасибо. И скажи, что со мной все в порядке. Через час меня отпустят домой.

Трейс кивнул:

— Конечно. Мне еще нужно будет взять с тебя показания. Но ты сама решишь — сегодня или завтра.

— Завтра, — проревел Коуп. — Она и так достаточно натерпелась.

Я сжала его руку:

— Нет. Я хочу покончить с этим сейчас. Чтобы оставить все позади. — Я знала, что должна все рассказать Трейсу. И пришло время, чтобы Коуп тоже все узнал. Даже если мне меньше всего хотелось, чтобы он это слышал.

— Понимаю, — мягко ответил Трейс. — Хочешь, чтобы показания записала женщина? Могу позвать Бет.

— Нет, — быстро сказала я. — Лучше ты. — По крайней мере, я знала Трейса и ему доверяла. С незнакомцем было бы гораздо хуже.

Трейс кивнул, достал телефон и что-то нажал на экране:

— Я буду записывать на диктофон, чтобы потом не возвращаться к этим вопросам. Ты не против?

— Все нормально, — солгала я. Я не хотела, чтобы это было где-то записано. Не хотела, чтобы чужие люди слышали, какой глупой я была. Не хотела, чтобы они слушали, как меня ломали.

Трейс положил телефон на каталку и опустился в кресло напротив:

— Начнем с самого начала. Ты часто задерживаешься в пекарне допоздна?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чувствуя, как Коуп крепко держит мою руку, давая мне опору.

— Не часто. Раз в неделю, когда есть особенный заказ.

— Что было на этот раз?

— Выпускной торт. — Только сказав это, я вспомнила, что семья собиралась забрать его завтра к полудню. — Мне нужно позвонить клиентке, она ждет...

— Тея сказала, что утром доделает все сама. Она все организует, — успокоил меня Трейс.

Я выдохнула с облегчением. Хорошо. Это хорошо.

Трейс опустил взгляд в блокнот:

— Во сколько ты приехала в пекарню?

— Где-то в 7:45. Немного раньше восьми.

— Кто-то еще был рядом?

Я покачала головой и тут же пожалела об этом, когда все вокруг поплыло.

— Тише, Воительница, — прошептал Коуп, продолжая ласково водить большим пальцем по моей руке.

Я закрыла глаза на несколько секунд, а потом снова открыла:

— Я