Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

Он обвёл взглядом комнату, потом посмотрел на засов на двери.

— Она заперлась изнутри и провела ритуал? На себя или на то, что пыталось войти? — спросила я, чувствуя поднимающийся в душе благоговейный ужас.

Ратиэль покачал головой:

— Не уверен. Только без магического анализа пепла и знаков нам не понять, что тут произошло в далёком прошлом. Кроме одного, случившееся явно связано с общей историей места. Со «стражем» на дворе, с «эхом» внизу. Всё тесно и причудливо переплетено.

Мы осторожно отступили, оставив скелет в его магическом круге. Мои мысли вихрем проносились в голове. Корчма, дурная слава, исчезновения… Возможно, они не были случайными. Возможно, это место стало ловушкой, полем битвы или жертвенным алтарём в какой-то давней, забытой войне магий, чар, холодного оружия, ядов и даже бардов. Теперь наша сладкая парочка застряла посреди всего этого форменного безобразия.

Спустившись вниз, неожиданно обнаружили, что уже стемнело. Туман за стенами сгустился в непроглядную молочную стену. Температура упала. Наш светящийся шар в сейчас казался жалкой искоркой в огромном, враждебном мраке.

— Ночевать будем здесь, — взглядом пресёк все мои возражения мой бравый менестрель.

— Что? — я больше констатировала, чем спрашивала.

Возвращаться через портал в такую тьму и туман было бы безумием.

— Другого выхода у нас нет, — Ратиэль уже собирал в углу зала относительно сухие обломки досок и старую солому, найденную в углу. — Разведём огонь в камине. Если он, конечно, ещё работает.

Камин оказался полностью исправен. Более того, когда Ратиэль осторожно, с помощью заклинания очистки, прочистил заваленную трубу и сложил первую охапку хвороста, огонь вспыхнул почти мгновенно. О чём гордо возвестил мягким, ровным гулом, будто ждал этого момента. Пламя было странного, почти белого цвета и не давало дыма. Оно освещало зал холодным, призрачным светом, отбрасывая длинные, пляшущие тени от обломков. Зато давало приятное тепло.

Мы устроились перед огнём, спиной к единственному целому креслу, которое обошли стороной. Сидели молча, слушая потрескивание странных поленьев и завывание ветра снаружи, которого, казалось, не должно было быть в безветренную ночь.

Именно тогда я услышала.

Сначала это было похоже на шум в ушах. Высокий, едва уловимый звон. Потом он обрёл структуру. Не мелодию, а её обломок. Фразу. Два аккорда, повторяющиеся снова и снова, как заевшая пластинка. Они звучали не в ушах, а… в костях. В самом воздухе, насыщенном старой магией.

Ратиэль вздрогнул и выпрямился. Его глаза были широко раскрыты.

— Слышишь? — прошептал он.

— Да, — кивнула я. — Это оно?

— Оно начало просыпаться. От огня и нашего присутствия.

Песня-эхо не звучала угрожающе. Она звучала… вопросительно. Как будто пыталась что-то вспомнить. Два аккорда. Восходящих, полных тоски и недоумения.

Ратиэль медленно поднял руку, будто приглашая звук ближе.

— Это не плач, — сказал он, и в его голосе было изумление. — Это вопрос. Он о чём-то спрашивает. Снова и снова. Увы, не получает ответа.

Он закрыл глаза, вслушиваясь. Я видела, как его пальцы непроизвольно двигались, будто перебирая невидимые струны, пытаясь уловить ритм, гармонию.

— Он спрашивает… «где она?», — наконец выдавил Ратиэль. Его лицо исказилось от усилия. — «Где она? Где она?» — бесконечный, зацикленный вопрос.

Я посмотрела на пламя в камине, на тени, потом в сторону лестницы, ведущей в ту комнату со скелетом эльфийки в магическом круге.

— Возможно, — сказала я тихо, — мы уже нашли ответ или часть его.

Ратиэль открыл глаза. В них отражалось и понимание, и новая волна древней скорби, которую он теперь чувствовал, как свою.

— Тогда завтра… — начал он, но договорить ему не дали.

Снаружи, прямо за проломом в стене, раздался новый звук. Не скрип. А тяжёлый, влажный шлёпок, будто что-то большое и мягкое упало в грязь. Потом ещё один. И ещё. Шаги. Медленные, неуклюжие, но целенаправленные. Они приближались.

Мы замерли. Эхо-песнь смолкла, будто и его привлёк этот новый звук.

Из тумана во двор, прямо к нашему пролому, вышла вторая фигура.

Она была намного больше Стража-следопыта. Человеческого роста, но гораздо шире в плечах, сгорбленная. Её силуэт был неясным, расплывчатым, будто сам туман сгустился, приняв эту форму. И она несла что-то в передних… лапах? Когтях? Объёмный, тёмный предмет.

Фигура остановилась в пяти шагах от пролома. Туман вокруг неё клубился, но не рассеивался. Она медленно, с явственным скрежетом суставов (или чего-то, их имитирующего), наклонилась и поставила свою ношу на землю.

Это была тушка. Недавно пойманный и полностью готовый стать нашим ужином кролик. Без головы и внутренностей. Аккуратно, почти профессионально разделанный кусок мяса.

Существо выпрямилось, посмотрело на нас своими безликими туманными «очками», издало низкое, булькающее ворчание и так же медленно развернулось, чтобы уйти.

— Стой! — неожиданно для себя крикнул Ратиэль. Его голос прозвучал громко в тишине.

Существо замерло. Оно не обернулось, но его «спина» напряглась.

— Спасибо, — сказал Ратиэль твёрдо и чётко, без бардовских вибраций, простыми словами. — Мы примем твой дар.

Туманная фигура, кажется, кивнула. Один раз. Потом снова зашлёпала своими невидимыми ногами и растворилась в белой пелене ночи.

Мы смотрели на тушку кролика, лежащую на пороге нашего нового дома.

— Ну что ж, — наконец произнесла я, нарушая затянувшееся молчание. — Похоже, переговоры начались. И первый раунд… за нами. Они принесли ужин. Значит, пока не собираются нас выгонять.

Ратиэль смотрел в туман, куда скрылось существо.

— Их два, — сказал он задумчиво. — Страж-следопыт, который проверяет. И… страж-добытчик? Хранитель? Кто-то, кто поддерживает здесь порядок и жизнь. Даже такую, как эта.

Он посмотрел на меня, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь. Не азарта, а чистой, неподдельной жажды понять, разгадать, связать воедино.

— Завтра, — сказал он. — Мы попробуем поговорить с ними. А сейчас… у нас есть ужин. И вопрос, на который мы должны найти ответ. «Где она?».

— И о ком спрашивает твой погибший предок, — добавила я.

Потом взяли тушку, ещё тёплую, и вернулись к огню. Ночь в «Уютном тупичке» только начиналась. Впереди нас ждало расследование вековой тайны, переговоры с духами места и тихая, настойчивая мелодия вопроса, который требовал ответа.

Глава 22

Утро в «Уютном тупичке» не было ни мирным, ни тихим. Его не будили птицы, их здесь попросту не было. Его будила тишина. Та самая, густая, внимательная,