Подмена в Академии, или Личная проблема инспектора - Елена Сергеевна Счастная

— Да какая разница, если меня могут расщепить? — огрызнулась в ответ я.

Не много ли он на себя берёт, кстати?

— Не расщепят, если ты всё будешь делать правильно.

— Вряд ли у вас есть время постоянно за мной присматривать. Я могу заниматься с Виллемом Ромбергом? Он довольно опытный дрейг.

Анастериан метнул в меня такой взгляд, что у меня душа мгновенно ушла в пятки. Затем он снова покосился на букет и, подумав, кивнул.

— Только несложные упражнения. База. Никаких экспериментов!

С этими словами он повернулся и вышел, а я выдохнула и поняла, что между нами внезапно возникла тяготящая недосказанность. Как будто мы должны были поговорить совсем не об этом, но оба старательно пытались этого избежать. И сумели-таки. Только легче от этого не стало. Даже наоборот.

Я всё-таки развернула записку, воткнутую в букет.

“Желаю скорейшего выздоровления и надеюсь на встречу. Как насчёт ужина в городе? Виллем”.

Некоторое время я расхаживала по комнате, пытаясь принять решение: а нужно ли мне вообще это — переводить наши с Ромбергом отношения во что-то большее, чем сейчас. Вокруг мгновенно нашлось с десяток “но”, через которые я пока не могла переступить, начиная с того, что вообще-то даже имя у меня чужое. И жизнь чужая, и где я вообще буду через месяц, неизвестно.

И только через некоторое время стало понятно, что думаю я о препятствиях вовсе не относительно Виллема. Вся эта неоднозначная ситуация как-то сама по себе примерялась на совсем другого мужчину. Впрочем, вывод напрашивался тот же — махнуть рукой и забыть. Анастериану наверняка всё равно, иначе он хоть как-то дал бы понять, что все эти щекотливые моменты между нами, которые только множились, хоть как-то его задевают. Но нет — он, похоже, обладал не только большим жизненным опытом, но и поразительным талантом отрезать всё лишнее и быстро об этом забывать.

Окончательно разозлившись на собственные мысли, я решила, что в ужине Виллему откажу. Нет у меня настроения, и вообще!

Лечебная ванна от герцогини Аймор слегка меня успокоила и почти усыпила, к тому же до конца дня меня больше никто не тревожил: я даже выглянула во двор, чтобы проверить, не стоит ли там стража, которую организовал господин инспектор, дабы не пустить ко мне никого постороннего.

Но нет, там было пусто. Поэтому я имела прекрасную возможность отдохнуть целый день, прежде чем вновь окунуться в суету нелёгкой студенческой жизни, обременённой, помимо всего прочего, ещё и особыми заданиями Анастериана Аймора. Насколько они особенные, мне пришлось убедиться с самого утра, когда в комнату всё-таки заявилась Эгина и с порога ошарашила новостью:

— Сегодня идём препарировать предвестника.

Первой мыслью почему-то стала ассоциация с казнью гонца, принесшего дурные вести, но через секунду я поняла, о чём идёт речь.

— Что, прямо целого предвестника? — усомнилась на всякий случай.

— Да, представь, господин инспектор с Дориваном летали вчера к рифту, вернулись только ночью и притащили с собой убитого стрелой предвестника. Нашли где-то на острове.

От мысли о том, что мне придётся рассматривать внутренности этого чудовища, стало как-то нехорошо. Всё-таки не бережёт меня мистер Аймор. Совсем. Что ещё раз доказывало мои вчерашние неутешительные измышления.

— И что мы хотим там увидеть? — я одёрнула только что застёгнутый жакет, пытаясь отогнать дурнотные волны. Хорошее у меня воображение всё-таки.

— Какие-нибудь аномалии, как сказал мистер Аймор, — деловито процитировала инспектора наездница. — Всё, что покажется странным или неправильным.

— Может, я лучше в Юношеский корпус пойду, а?

Сталкиваться с ядовитым, пусть и мёртвым, предвестником мне совсем не хотелось. Со дня ранения у меня к его братии сложилось стойкое предубеждение.

— Идём! Нас ждёт профессор прикладной зоологии! Вызвали из отпуска, между прочим!

Это был убийственный аргумент. Ведь я всю жизнь мечтала познакомиться с экспертом в его сфере и поучаствовать в чём-то подобном. Но внутренний сарказм энтузиазма мне не добавил, поэтому я поплелась за Эгиной, страдая и нарочно прихрамывая. Наездница осталась непреклонной.

“Иди-иди! — безжалостно поддакнула Неала. — Узнаешь, что бывает с теми, кто лезет вперёд знающих в пекло”.

— Так! — пригрозила я ей. — Либо ты прекращаешь на меня дуться и признаёшь что была неправа, когда подбила меня на оборот, либо я сама иду к декану Трейту с согласием на расщепление. Письменным!

“Вот только давай без шантажа!”

— И без манипуляций!

Неала ушла думать над своим поведением, и ещё долго я её не слышала. К тому же всё моё внимание поглотило занятие, с которым я никогда не сталкивалась: изучение останков магического существа.

Кроме нас с Эгиной, в кабинете, напоминающем анатомический театр, собрались почти все участники экспедиционного отряда. Был тут и Виллем, который сразу уставился на меня с ожиданием. Но я только едва на него посмотрела, приветственно кивнула и обратила взгляд на тушу предвестника.

От одного вида распластанного на патологоанатомическом столе существа становилось жутко. Когда мы вступили с ними в схватку, разглядывать их не было времени. Они больше были похожи на белёсые размытые силуэты, которые возникали то тут, то там, и в которые просто надо было стрелять, либо бежать.

На самом же деле это были отвратительные существа, которые только отдалённо напоминали настоящих драконов. Почти прозрачная шкура со слабым намёком на чешую, через которую слегка просвечивали внутренности, вытянутая крокодилья морда и тонкие перепончатые крылья в сетке кровеносных сосудов.

Прямо монстр из фильма ужасов!

Да и пах он, если честно, просто отвратительно.

Увлекшись разглядыванием предвестника в свете яркой лампы, все как будто забылись и одновременно вздрогнули, когда в кабинет вошёл профессор.

— Все собрались? — бодро проговорил он, потирая затянутыми в перчатки ладонями друг о друга. — Готовы?

— Да не то чтобы… — проблеял кто-то.

— Тогда приступим!

— А мы сами будем его… резать? — уточнил Виллем, подняв руку.

— Мне импонирует ваша кровожадность, — усмехнулся профессор, — Но препарировать его буду я, иначе, боюсь, вы только бестолково искромсаете тушу. Кстати, меня зовут мистер Берингар Кит, и я надеюсь, сегодня мы с вами найдём что-нибудь полезное и интересное.

Душевные страдания, которые мы испытывали, глядя на дохлого недодракона, похоже, совсем не беспокоили этого энергичного поджарого мужчину. Он выглядел очень спортивным, словно за каждым экземпляром для своих исследований гонялся лично по пересечённой местности, а затем тащил до лаборатории на собственной спине.

Он развернул на столе длинный кожаный органайзер, являя поражённому взору студентов целый арсенал всевозможных скальпелей, ножичков, пил и щипцов. Мы, благоговейно трепеща, подтянулись ближе — это завораживало, хоть и выглядело жутковато.