Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

— Насколько я помню, и, пожалуйста, поправьте меня, если я ошибаюсь, разве не всего два месяца назад он был в твоей постели? — его артистичный тон не располагает к себе. — И разве это не тот самый парень, который разбил тебе сердце?

Злоба так легко слетает с его языка, когда он обнажает зубы, пылая от гнева. Я скрещиваю руки под грудью, раздраженная тем, что он даже предположил, что я могу что-то сделать. Насколько я помню, Остин был не лучше, так что, возможно, это мужская особенность.

— Ты — козел, — выпаливаю я без всякого извинения. — Ты даже не предупредил меня, что приедешь сюда, и стоишь прямо перед глазами моего отца, смотря на меня. А теперь обвиняешь меня в чем?

Уилл качает головой, отвлекаясь на жужжание телефона в кармане.

— Я должен ответить на звонок, — ворчит он, не в силах смотреть на меня. — Что касается того, что я удивил тебя, то мне жаль, что я подумал, что ты захочешь меня увидеть.

Он отвечает на звонок, отходя от меня, чтобы создать дистанцию. Я не стою рядом, опасаясь, что нас заметили, и возвращаюсь в дом, чтобы застать Аву, вышагивающую по фойе. Как только она видит меня, ее глаза выпучиваются, и она хватает меня за руку и тащит вверх по лестнице в свою спальню. Закрыв за нами дверь, она продолжает тащить меня в ванную, закрывая за нами дверь.

— Нам нужно поговорить... прямо сейчас.

— Ава…

— С самого начала, — требует она.

Мое тело скользит по кафельной стене, пока я не оказываюсь на холодном полу. Я начала с того момента, как переступила порог его офиса, и до моего пьяного казуса в клубе. Есть часть про Остина и его встречу с Уиллом, а затем наш тандемный полет на дельтаплане. Когда приходит время рассказать ей о том, как мы впервые переспали друг с другом, я колеблюсь, не зная, как она отреагирует.

— Ты не можешь остановиться на этом, — жалуется она с чрезвычайно яркими глазами. — Сколько раз у вас был секс?

— Я сбилась со счета, — я склоняю голову, одергивая низ свитера.

— О Боже!

Схватив ее за руку, я предупреждаю ее, чтобы она замолчала.

— Ава, мне нужно, чтобы ты меня выслушала, — я крепко сжимаю ее руки, позволяя своим глазам умолять ее. — Ты не должна никому рассказывать. Ты должна пообещать мне это. Ни Энди, ни кому-то из твоих друзей, и особенно маме.

Ава кивает головой в знак согласия.

— Милли, я обещаю никому не рассказывать. Но как ты можешь продолжать лгать маме?

Реальность ее слов обрушилась на меня как тонна кирпичей — обман, тайная жизнь, которой я «жила». Я никогда не лгала маме добровольно и так долго. Хотя чем больше я это делаю, тем больше это становится почти второй натурой. И я ненавижу себя за то, что лгу ей так, будто она ничего для меня не значит.

— Я не знаю, к чему это приведет, — заикаюсь я, опустив глаза в пол. — Это может быть просто интрижка, так какой смысл, если все скоро закончится?

— А что, если это любовь?

— Да ладно, Ава, — возражаю я, качая головой. — Он игрок, верно? Ты же слышала маму и тетю Никки. Я молода, а мужчинам нравятся молодые женщины.

— Да, я слышала, Милли. Но я также видела, как он превратился в ревнивого зверя, когда увидел, что ты вошла в дверь с Остином. Если бы он был игроком, почему бы его это волновало?

— Эго... вот оно.

Ава закрывает крышку унитаза и садится в кресло, прежде чем выпустить протяжный вздох: — Ты любишь его?

— Люблю? — спрашиваю я, поднимая брови. — Мы спим вместе, вот и все. Как я могу любить кого-то, кого знаю всего две секунды?

— Но ты не знаешь его две секунды, — замечает Ава. — Ты знала его всю свою жизнь. На стене у лестницы висит фотография, где он держит тебя на руках в день твоего рождения.

Я понимаю, что она говорит, но отказываюсь думать о том, что влюблена в него. Что я вообще знаю о любви? Я думала, что люблю Остина, и посмотрите, чем это обернулось. Влюбленность, вожделение и желание — три очень точных слова, которые можно использовать, когда меня спрашивают, что я чувствую к Уиллу.

Из ванной доносится мамин голос, зовущий меня по имени.

— Послушай, — тихо говорю я Аве. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне поговорить с Уиллом за столом, чтобы это не выглядело так неловко.

— Конечно, Милли, — заверяет она меня кивком. — Я тебя прикрою.

Я отпираю дверь, и мама встает за ней, удивленно глядя на нас двоих. Выражение ее лица быстро сменяется любопытством.

— Вот вы где. Остин ищет тебя, и я надеюсь, ты не против, что я попросила его остаться на ужин.

Не зная, что сказать, я стараюсь держать свое мнение при себе, но терплю неудачу.

— Думаю, да.

— А в чем проблема?

— Ну, мама, он ее бывший, — признает Ава. — Как бы тебе понравилось, если бы ты ужинала со своим бывшим на глазах у всей семьи?

Широко раскрытые глаза мамы выглядят несколько забавными из-за вопроса Авы, но при этом она держит свои мысли в тайне. Я снова задаюсь вопросом, не связано ли это со слухами о дяде Джулиане.

— Я понимаю, что это может быть довольно неудобно, но я поняла, что между вами все прекрасно, потому что ты привезла его сюда. Прости, если я неправильно это истолковала.

Не желая заставлять маму чувствовать себя плохо, я быстро вклиниваюсь в разговор.

— Нет, мам, все в порядке, — предлагаю я с улыбкой. — И между мной и Остином все отлично. Мы просто друзья, и все, что случилось в прошлом, осталось в прошлом. Клянусь, у меня нет к нему никаких чувств. На самом деле, мы с Авой как раз обсуждали это.

— Я подумала, что у вас был разговор, который вы не хотели, чтобы подслушал ваш отец, — она ухмыляется.

Мы оба ухмыляемся, как положено.

— Ну, ужин скоро будет готов, так почему бы тебе не спуститься и не развлечь его, — предлагает мама, останавливаясь прямо перед дверью и бросая взгляд в мою сторону. — Твой отец сейчас в своем кабинете с Уиллом. Возникло что-то срочное. Я удивлюсь, если они успеют к ужину.

Если только удача будет на моей стороне.

Я выхожу вслед за мамой из комнаты, на мгновение останавливаясь, чтобы попросить Аву следовать за нами.

Внизу Остин сидит на кухне с телефоном в руке и выглядит