Исцелить душу - Опал Рейн

— Я хочу принять тебя глубже, но ты не пролезешь! — Она принимала столько, сколько могла!

Она судорожно вдохнула, когда он вонзил все когти правой руки ей в живот. Они прокололи кожу, заставив её кровоточить, прямо над тем местом, где его член находился внутри неё.

Царапины саднили, но боль, чувство разрыва и дискомфорт, которые Делора испытывала внутри секунду назад, мгновенно исчезли. Её затопило облегчение.

Внутри разлилось тепло — чужеродное, мистическое и странное. Она поняла, что он использует какое-то заклинание или магию, чтобы забрать её боль и изменить её тело: его член начал скользить дальше внутрь, хотя мгновение назад это было невозможно.

И это было божественно. В том, как её тело уступало члену Магнара, буквально перестраиваясь, чтобы вместить его, было нечто такое, что заставило её извиваться в абсолютном восторге вокруг этого толстого и горячего органа.

Теперь, когда она не была сосредоточена на боли, она чувствовала, как он пульсирует так дико, что это напоминало трепет крыльев. Меняющиеся контуры его члена — пульсирующие, но гораздо более интенсивные — создавали ощущение, будто он извивается внутри неё.

Пальцы её ног так сильно сжались, что стопы выгнулись, и она неистово застонала. Влага хлынула из неё потоком; её лоно жадно пыталось засосать его член ещё глубже.

Она могла не понимать, как он это делает, но всё, что волновало Делору — это феноменальные ощущения. Это одурманивало, крало мысли и разжигало ещё больший голод.

Он отстранился, прежде чем сесть на пятки, и её глаза расширились от паники. Она лихорадочно попыталась посмотреть вниз.

— Нет, — прохрипела она, упираясь руками в его бока, вцепляясь в мех, чтобы затащить его обратно. Глубже. — Ты вошел не до конца…

Остаток его длины вонзился в неё одним резким движением.

Его член уперся в самое дно просто потому, что ему больше нечего было ей отдать.

— О-о-о-ох! — закричала Делора, когда её мышцы сжались вокруг него.

Всё её тело выгнулось дугой. Голова с шумом ударилась о пол, вызвав вспышку боли, о которой она тут же забыла. Всё одеревенело: руки, ноги, мышцы живота… тело начало буквально доить его член.

Делора кончала на его стволе; глаза закатились так сильно, что зрение померкло.

Она пыталась обхватить бедрами его худощавую талию, извиваясь и двигая его в себе, пока он издавал над ней гортанные звуки удовлетворения. Делора была полностью и окончательно потеряна.

Подвижные щупальца обвились вокруг её ягодиц и бедер, намертво фиксируя её на месте, но она продолжала двигаться вопреки им. Она должна была, обязана была это делать, пока самый мощный оргазм в её жизни захлестывал всё её существо так сильно, что ей показалось — даже душа между его рогами затрепетала в ответ.

Глава 19

Магнар чувствовал, как её киска чудесным образом сжимает его пульсирующий член. Он издал фыркающий стон, разжимая клыки.

— Блять, — простонал он слово, которому его научила Рея и которое он никогда раньше не испытывал потребности произнести.

Но то, как тело Делоры содрогалось вокруг него, массируя по всей длине ноющий стержень, торчащий между его бедер… То, как она покрыла его своей влагой, полностью и окончательно пропитав его, так что ни одна его часть не чувствовала сухости… То, как её запах, сладкий, как красные яблоки, и холодный, как иней, пропитался той остротой, которую он теперь знал как порочную…

Всё это было настолько блаженным, что ругательство само сорвалось с губ, и это казалось правильным.

Внутри Делора была горячей. Она была мокрой. Её плоть была такой мягкой и пухлой, что она облепила его, баюкая его член, в то время как её неровное сердцебиение отбивало успокаивающий и утешительный ритм. И она была настолько, блять, тесной, что он знал: не осталось места, которое он бы не заполнил.

Она поглотила его целиком, заставив его почувствовать связь с ней, какой он никогда не ощущал прежде.

Дикое чувство овладело им; мех и перья распушились под одеждой, которая внезапно показалась слишком тесной. Он завел руку за спину и вонзил когти в рубашку, срывая и разрывая её, чтобы остаться обнаженным — за исключением брюк, собравшихся вокруг его бедер.

Красные вспышки прорезали фиолетовое марево его неистового желания, сменяясь темно-зеленым. Сильные эмоции тянули его чувства, его разум, испытывая на прочность его контроль и рассудок.

Магнар просунул руку под её тело, пока её затылок не оказался в его ладони. Его средний и указательный пальцы поддерживали её голову, приподнимая её, в то время как большой палец и остальные пальцы собственнически обхватили её горло. Он сжал руку ровно настолько, чтобы она поняла: он контролирует это место — столь хрупкое на её теле, — пока его естество наполняет её.

Нависая над её маленьким телом, когда её оргазм наконец начал стихать, Магнар приподнял её, одновременно опускаясь сам, так что они оказались лицом к лицу.

Он предупреждающе зарычал.

— Моя.

Каждая её часть будет принадлежать ему.

Её душа — его. Её разум — его. Её сердце будет его. Её тело, так восхитительно обхватившее его член, было, блять, его. Её запах, в любом состоянии, он имел право вдыхать. Тот неистовый стон, который она только что издала — тот, что был почти криком — предназначался только для его ушей.

Её красота, будь то лицо или нагое тело, была создана для его взора. Он никогда не понимал, зачем нужна одежда, но теперь осознал. Её груди, такие большие, круглые и тяжелые, были его — чтобы смотреть на них, пробовать на вкус, нюхать, дразнить, пока она не начнет источать этот запах возбуждения.

Её уши были его игрушкой, как и её шея.

— Ты моя, — сказал он, прежде чем немного отстраниться, чувствуя, как её внутренние стенки посасывают его член, словно не желая отпускать. Её губы сомкнулись в тихом всхлипе, глаза метались между его фиолетовыми сферами, пока он баюкал её шею и голову, прежде чем снова с силой вогнать стержень до упора. — А это, мой маленький ворон, — моя киска.

В тот миг, когда он вонзил когти ей в живот и использовал магию, чтобы изменить её тело под стать своему, он понял, что заявил на неё права. Тогда он не совсем осознавал, что делает, но теперь — да. И он никогда не позволит другому подойти к ней так близко, чтобы их тело оказалось внутри неё.

Этого единственного движения было достаточно, чтобы подстегнуть его; он отпустил её шею, чтобы обхватить её обеими руками снизу. Он