Греческое искушение - Тина Фолсом

себя его друзья Тритон и Дионис, когда наконец завоевали сердца любимых женщин. Легкий укол вины пронзил его: он не завоевал сердце Пенни, вместо этого он принудил ее, практически вынудив выйти за него замуж.

Это было только началом. Теперь ему предстояло сделать все возможное, чтобы заставить ее полюбить себя, потому что он не желал брака без любви.

Гермес наблюдал, как Пенни осматривала комнату и ее взгляд упал на большую кровать, застеленную атласным бельем. Сзади он обвил руками ее талию и привлек к своей груди, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, а губами принялся оставлять на коже легкие поцелуи.

— Я так сильно тебя хочу, — прошептал он ей на ухо.

Его руки скользили по ее телу, исследуя изгибы, прежде чем переместились к спине.

— Сейчас я раздену тебя, моя сладкая жена. И как только ты окажешься голой, я буду заниматься с тобой любовью до полного изнеможения.

Ее дыхание перехватило, и он почувствовал, как участился ее пульс.

Он спустил молнию до бедер, затем стянул платье с плеч, позволяя ему упасть на пол и образовать лужу ткани у ее ног. На ней остались только бюстгальтер и стринги. Гермес издал одобрительный хриплый звук.

— Клянусь богами, ты прекрасна.

— Гермес, — прошептала она, и в ее голосе явно слышалась неуверенность.

— Да? — Он расстегнул застежку ее бюстгальтера, снял его с ее плеч и отбросил в сторону.

Ее спина слегка напряглась.

— Расслабься, детка. — Он провел ладонями по ее спине, завел пальцы под тонкую полоску трусиков и стянул их вниз. — Выйди из них.

Пенни повиновалась. Он повернул ее лицом к себе, и у него во рту пересохло. Ее обнаженную грудь венчали твердые розовые соски, а ниже взору открывалась ее промежность.

— Черт! — выругался он, понимая, что у него не осталось терпения для медленного соблазнения. Вместо этого он щелкнул пальцами, и его собственная одежда исчезла. Внутри него все пылало.

— О! — ахнула Пенни, явно удивленная, и ее взгляд скользнул по его обнаженному телу.

Гермес криво улыбнулся ей.

— Прости, но я больше не могу ждать. Мне нужно получить тебя сейчас же.

Он поднял ее на руки, уложил на кровать и опустился сверху.

— Обещаю, в следующий раз мы сделаем это медленнее, но сейчас мне нужно оказаться внутри тебя как можно скорее, иначе я сойду с ума.

Его член никогда в жизни не был таким твердым, а яички уже подтянулись. Он был уверен, что продержится недолго. Нетерпеливо он проник между ее раздвинутых бедер и приставил свой член к ее влагалищу. Взглянув на ее лицо, он заметил, как ее губы приоткрылись, а она смотрела на него из-под темных ресниц. Желание, пылавшее в ее глазах, едва не заставило его кончить.

Не в силах сдерживаться дольше, он вошел в нее. Теплота и влага обволакивали его, ее тугие мышцы сжимались вокруг, как вторая кожа.

— Спасибо, — пробормотал он, лишь сейчас осознав, что даже не попытался ее возбудить. Вот так любовник!

Медленно он вышел, только чтобы вновь войти с большей силой. Все его тело содрогнулось, и волны огня пронеслись по нему. При следующем толчке глаза Пенни закрылись, а ее тело выгнулось ему навстречу.

— Смотри на меня! — приказал Гермес. Его голос прозвучал хрипло, пока он стискивал зубы, стараясь отсрочить неминуемый оргазм.

Ее глаза расширились, и он приковал ее своим взглядом.

— Смотри на меня, — теперь он произнес уже мягче. — Теперь я твой муж. — Его захлестнула волна собственничества. В то же время его член начал двигаться в своём собственном ритме, проникая в неё всё глубже и быстрее. Пенни принадлежала ему, и он никогда не отдаст ее. Никогда. И словно в подтверждение, он овладевал ею жестко, его бедра бились о ее бедра, член пронзал ее, а руки впивались в ее бока, чтобы войти еще глубже.

Он трахал ее, как дикарь. Несмотря на грубое обращение, Пенни стонала от наслаждения, а ее руки сжимали его ягодицы, и ногти впивались в плоть, побуждая его быть еще яростнее.

— Тебе нравится? — сумел Гермес выдохнуть между тяжелыми вздохами и глубокими толчками.

— Да! — вскрикнула она и сомкнула ноги у него за спиной.

Он никогда не видел ее такой. Даже когда трахал ее на столе в кабинете, Пенни не была столь дикой. Но, клянусь богами, ему это нравилось. Нет, он это обожал. Его жена оказалась страстной женщиной — даже больше, чем он ожидал, и осознание, что ей нравится то, что он делает, заставляло его выть от восторга, словно волку. Потому что если он сможет удовлетворять все ее потребности, однажды она, возможно, научится любить его.

— Ох, детка! — Он слегка замедлил движения, желая продлить страстное соитие, и приблизил губы к ее губам. — Моя жена. — Он склонился к ее рту и поцеловал, его язык лизнул ее приоткрытые губы, наслаждаясь вкусом.

Она застонала под ним, ее руки внезапно оставили его зад и скользнули вверх к плечам, прижимая его ближе к себе, а ее язык встретился с его. Прикосновение послало огненную молнию прямиком в его яйца. Он почувствовал приближение оргазма, но уже не мог его сдержать. Вместо этого он захватил ее рот, целуя так, словно хотел заклеймить ее как свою собственность. Его язык повторял движения члена, когда он изливал в нее горячую, плодородную семенную жидкость.

Гермес продолжал входить и выходить из Пенни, а дополнительная смазка превращала каждый толчок в погружение в чистый шелк. Затем он провел рукой между их телами и провел пальцами по лобку Пенни, проникнув сквозь влажное гнездышко кудрей. Когда он нашел ее клитор, ее тело вздрогнуло. Он начал водить по нему круговыми движениями, и уже почувствовал, как ее внутренние мышцы судорожно сжались вокруг его члена, а волны ее оргазма накатили на него, прежде чем он рухнул на нее, удерживая свой вес на коленях и локтях.

— Ох, детка, — простонал он. — Это было… — голос изменил ему. Его мозг превратился в кашу и стал совершенно бесполезен.

— Вау, — выдохнула Пенни, запыхавшись.

Он улыбнулся ей, глядя в лицо удовлетворенной женщины. Его переполнило облегчение.

— Рад, что тебе понравилось. — Он нежно поцеловал ее в губы. — Прости, что был так груб, но я не мог… одна мысль о том, что мы делали в гостиной, сводила меня с ума. — Он сделал несколько вдохов. — Клянусь богами, Пенни, ты сводишь меня с ума от желания.

Это была правда, и то же самое желание теперь вновь заставило его член твердеть, хотя оргазм был мощным.

— Я хочу еще, — призналась Пенни, отводя взгляд.