Греческое искушение - Тина Фолсом

Лакей в черном одеянии с красной подкладкой почти мгновенно распахнул дверь.

— Гермес? Мы вас не ждали.

— Знаю, Феликс. Можешь передать Аиду, что мне нужно его видеть?

Феликс приподнял бровь.

— Он не в духе.

— Это важно.

Феликс тяжело вздохнул, затем повернулся и жестом пригласил их следовать за собой по темному коридору, пока тот не вывел в просторный атриум. Пенни подняла глаза. Над ней сияли луна и звезды.

— Ждите здесь, — распорядился Феликс и скрылся за одной из дверей.

Гермес тронул ее, указывая вверх на стеклянный потолок атриума.

— Еще одна иллюзия. Мы под землей, так что то, что ты видишь, — не настоящая луна. Довольно реалистично, правда?

— Здесь есть что-нибудь настоящее?

— Да. Я настоящий! — мужской голос раздался у нее за спиной.

Она вскрикнула и крутанулась на каблуках. Рот ее раскрылся от изумления. Перед ней стоял человек, которого она могла предположить только Аидом, хотя выглядел он совсем не так, как она представляла. В его внешности не было ничего уродливого или зловещего. Он был высоким и статным, с темно-каштановыми волнистыми волосами, голубыми глазами и резко очерченным подбородком. На нем был шелковый халат поверх обтягивающих черных кожаных штанов, обнажавший мускулистую грудь, покрытую темными волосами. Это Аид, владыка подземного мира?

— О-о-о, выглядит аппетитно, — сказал Аид, усмехаясь Гермесу, и сделал шаг в ее сторону.

У Пенни перехватило дыхание, но прежде чем она успела что-то ответить, Гермес толкнул её за спину, преградив путь Аиду.

Глава 32

— Аид, прости за беспокойство, — сквозь стиснутые зубы выдавил Гермес.

Он видел этот взгляд в глазах Аида прежде. И Гермесу он не нравился ни капли. Потому что этот взгляд говорил, что дядя попытается завладеть Пенни при первой же возможности, едва он отвернется.

— О, никакого беспокойства, — ответил Аид, заглядывая за его спину на Пенни. — Полагаю, ты принес мне подарок, чтобы загладить нашу прошлую размолвку? — Дядя облизнул губы.

— Боюсь, я без подарков. — Он притянул Пенни к себе. — Я здесь, чтобы попросить об одолжении. Нам с Пенни нужна твоя помощь.

Аид насмешливо приподнял бровь.

— Пенни? То есть это та самая восхитительная смертная, что украла твои сандалии? — Он присвистнул, затем опустил взгляд на ноги Гермеса. — Которые, как я вижу, ты вернул. Тогда зачем тебе моя помощь?

— Боюсь, Зевс слегка раздражен и не в силах обуздать свой гнев.

Аид усмехнулся.

— Ах, да, у моего дорогого братца действительно проблемы с гневом. Хочет причинить вред твоей малютке-смертной, да?

— Он пытался ее убить. Мне не оставалось выбора, кроме как спустить ее сюда, куда Зевс не может дотянуться.

— И теперь ты ожидаешь, что я помогу тебе против воли собственного брата? — спросил Аид. — Забавно, не правда ли? Сначала ты оскорбляешь меня, вручив тот нелепый контракт от Зевса, потом отказываешься помогать с переправой, а теперь хочешь вбить клин между мной и братом еще глубже?

Дядя, конечно, был прав: Гермес просил о многом. Но, возможно, с ним удастся договориться. В конце концов, Аиду все еще требовалась помощь с переправой.

— Я готов заплатить тебе за то, чтобы дать Пенни здесь убежище.

— Заплатить? — Аид провел глазами по Пенни таким взглядом, от которого у Гермеса сжались кулаки и возникло желание врезать дяде в лицо.

— Да, заплатить. Я готов помогать с переправой.

— Как долго?

Гермес сглотнул.

— Столько, сколько потребуется. — Кроме того, ему все равно придется остаться здесь с Пенни. Он ни за что не оставит ее наедине с Аидом. По крайней мере, так Аид не почует неладное и не поймет истинную причину его желания остаться в подземном мире — не столько помогать с переправой, сколько защищать Пенни от похотливых намерений Аида.

— Интересно, — задумчиво протянул Аид. — Позволь уточнить: Пенни украла твои сандалии. Ты их вернул. Зевс жаждет мести. И где же во всем этом твое место, дорогой племянник? Почему ты сам не хочешь отомстить ей? Все-таки это были твои сандалии. И, зная моего брата, он сейчас очень зол на тебя. Уверен, он захочет наказать и тебя. Однако ты не стремишься наказать Пенни. Вместо этого защищаешь ее, приведя сюда. Насколько далеко ты готов зайти?

— В каком смысле? — спросил Гермес, и в голосе его зазвучала оборонительная нотка.

— Как долго ты собираешься прятать ее здесь? Вечно?

— Что ж, вечность — это долго… — начал Гермес.

— Зевс этого так не оставит. Держать ее здесь — решение временное. Тебе понадобится что-то постоянное.

Гермес и сам это понимал, но еще не придумал постоянного решения. Черт возьми, он просто тушил пожары по мере возникновения. У него еще не было возможности строить планы.

— Я что-нибудь придумаю.

Аид усмехнулся.

— Знаешь, есть одно решение, которое сразу приходит на ум.

Гермес нахмурился, не успевая за ходом мыслей дяди.

— Какое?

— Зевс не посмеет причинить ей вред, если она будет замужем за богом.

Рядом с ним Пенни ахнула.

— Замужем?

Аид кивнул.

— Да, выйди за Гермеса, и ты будешь в безопасности. Это единственное постоянное решение, чтобы Зевс оставил вас в покое.

Гермес узнавал панику, когда видел ее. И на лице Пенни паника была написана крупными буквами. Ее реакция ударила его под дых. Неужели мысль о браке с ним казалась ей настолько неприемлемой?

— Но должно же быть другое решение. Я не могу просто так выйти за тебя замуж! — запротестовала она. Ее взгляд метнулся с мольбой к Аиду, затем обратно к нему. — Пожалуйста!

Гермес стиснул зубы.

— Ты хочешь сказать, что я для тебя недостаточно хорош?

Взгляд Пенни устремился на него, и в нем явно читалось удивление.

— Я не это имела в виду. Я не могу выйти за тебя замуж. Разве ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю! — настаивал он.

Она воздела руки в жесте полного отчаяния.

— Но я не могу выйти замуж за мужчину, который меня не любит. Ты что, не понимаешь?

Ее слова заставили его на мгновение задуматься. Мужчина, который ее не любит. Так вот в чем причина ее отказа?

— Повтори.

— Ты не расслышал в первый раз? Я говорю, что не могу выйти замуж за мужчину, который меня не любит.

Да, он расслышал правильно. Она ясно не сказала, что не любит его. Разве женщина, столкнувшись с таким решением, не выпалила бы первое, что пришло в голову? И если бы она его не любила, то наверняка привела бы это в качестве причины не выходить за