Больше не твои. После развода - Амина Асхадова

— Почему он должен злиться? — искренне спрашиваю у дочери.

— Папа встречал меня со школы и увидел Андрея рядом со мной, разозлился и сказал ему ко мне не приближаться. Но Андрей сказал, что он не боится моего папу и все равно меня любит.

Вскинув брови, я удивленно смотрю на дочь, а она протягивает мне из школьного розового рюкзака заколку. Красивую такую. Очень. И ту самую шоколадку, которую мы съедаем по пути.

— Только ты папе не говори, чтобы он не ревновал.

— Хорошо, дорогая. Я не скажу. Но позже я с папой все равно поговорю, чтобы он твоих ухажеров не распугивал.

— Спасибо. А то Андрей обещал, что, когда мне исполнится десять лет, он подарит мне большого плюшевого медведя. Его я уж точно от папы не спрячу!

— Ого, вот это у Андрея амбиции! — удивляюсь вместе с дочерью. — Скажи ему, что такому подарку папа точно не будет рад.

— Андрей очень смелый! Он сказал, что в будущем попросит мою руку и сердце.

— Он хороший мальчик? — интересуюсь у дочери.

— Очень! Ну и немного хулиган! Но меня не обижает и другим не дает.

Улыбнувшись сквозь слезы, я отвожу дочь домой и обещаю ей вернуться совсем скоро. В последнее время я стала чересчур эмоциональной и плаксивой, потому что эта Лина не дает мне покоя ни днем, ни ночью, а по Рамису даже и не скажешь, что теперь у него есть другая…

Эта мысль убивала меня вот уже больше месяца. Я ждала, что их общение прекратится или что Рамис скажет мне хотя бы что-то.

Например, что разлюбил.

Зато это было бы честно.

На другом конце города я оказываюсь, увы, слишком поздно. С учетом пробок я приезжаю к ресторану далеко не в нужное время, а с сильным запозданием. Некоторое время я бреду к парковке, чтобы убедиться, что автомобиля Рамиса здесь уже нет, но вижу совсем другое.

Совсем рядом раздается женский смех.

Повернувшись на звук, я замечаю Рамиса и высокую брюнетку рядом с ним. Она кладет руку на его плечо и громко смеется. Они только что вышли из ресторана.

Больно.

Видеть его с другой — больно.

— Скажу честно, твой напор поначалу очень напугал меня! Но сейчас я понимаю, что я и подумать не могла, чем наша встреча обернется для меня!

— Да, это точно. Слушай, отец будет рад.

— Думаешь?

— Уверен, Лин.

Его отец будет рад.

Эта информация оглушает меня сильнее, чем увиденная сцена. Значит, его родители тоже в курсе измены Рамиса.

Не могу поверить, что все это происходит со мной…

Застыв изваянием, я не нахожу в себе силы выйти из своего укрытия, поэтому так и остаюсь стоять за припаркованной машиной Рамиса.

— Прыгай в машину, Лин. Подвезу.

Что?..

Прыгай в машину…

— Нет, Рамис, я на своей. Но мои контакты теперь у тебя есть, не потеряемся. И не переживай, я не сбегу. Буду рада увидеться с отцом, ладно?

— Ладно, — усмехается Рамис. — Адрес с паспортом сверил, никуда не денешься.

— Точно. До встречи, Рамис.

— До встречи, Лин.

Не знаю, что из этого меня добивает больше всего: информация о родителях, предложение Рамиса продолжить знакомство у нее дома или то, что он знает ее адрес.

Облокотившись на его машину, я смотрю вслед удаляющейся девушке и медленно выхожу из своего укрытия.

— Айлин?..

Голос Рамиса дрогнул.

А глаза его расширились в удивлении, когда он подошел к машине и разблокировал сигнализацию.

— Так. Сперва скажи мне, что ты слышала, Айлин?

— Все.

— Айлин, послушай…

— Не хочу ничего слушать! — припечатала я из последних сил.

— Родная, ты все не так поняла.

Перед глазами расстилается туман.

А предательство обжигает грудь. Очень больно. Мне очень больно.

— Ты ее любишь? — только и спрашиваю.

— Не совсем. Не как женщину. Бог мой, дай я тебе все объясню.

— Что?! Не приближайся ко мне!

Когда Рамис подходит, я отступаю.

Больно.

Очень.

— Я забираю дочь. И мы возвращаемся обратно. А ты станешь воскресным папой, о большем не мечтай, предатель!

— Прекрати, Айлин! — процедил Рамис, внезапно разозлившись. — Нашу дочь не трогай. Я никуда ее не отпущу. Это во-первых, а теперь послушай меня!

— И слушать не буду!

— Нет, будешь! Потому что Лина — моя сестра!

— Вот еще!.. Что?.. — переспрашиваю громче, чем стоило. — Отговорки лучше не придумал? Я измены прощать не собираюсь!

— Мне и не надо ничего прощать, Айлин. Я тебе не изменял за все пять лет, что ты моя! — прорычал Рамис, дергая меня на себя.

— Я тебе не верю… Отпусти меня!

— Пять лет, Айлин! Пять лет мы растим дочь, я все делаю для нас, а ты не веришь! Сколько еще эта игра в «не верю» будет продолжаться?!

— Вот именно, что я родила тебе одну дочь. А эта Лина, по всей видимости, скоро тебе внебрачных детей подарит…

— Чего?! — прищурился Рамис.

— Что слышал. Я-то тебе родить не могу…

Спрятав заплаканное лицо, пытаюсь вырваться из рук Рамиса, но он ни в какую меня не отпускает, как будто я представляю для него большую ценность. Так, пустоцвет…

Он сжимает меня в силках и прислоняет к своему автомобилю, в котором несколько минут назад собирался подвозить другую до дома!..

— Ты говорил, что через год будет самое то. Прошло уже три, а я даже не могу забеременеть. Последствия того аборта обрекли нас на бездетность. Я предупреждала тебя тогда, когда ты приехал в мой день рождения!.. А теперь ты снова изменяешь. Все просто ужасно, Рамис! Ненавижу тебя!

Рамис схватил меня за плечи, немного потряс и заставил посмотреть на него. Благо, что на парковке у ресторана мы были одни, в противном случае я бы не выдержала этого унижения, если бы кто-то из знакомых или из сотрудников нас увидел.

— Послушай меня, родная. Лина — это моя сестра. Она внебрачная дочь моего отца, и я вел с ней долгую переписку, чтобы встретиться вживую. Я не мог предвидеть ее реакцию на ту новость, что ее разыскивает отец. Мы перестраховались, и я долго уговаривал ее навстречу, скрывая всей правды. Сегодня она, наконец, согласилась увидеться, и только сегодня я все ей рассказал. Если бы рассказал в переписке, она бы могла исчезнуть и перекрыться.

— Твой отец что, изменял? — спрашиваю изумленно.

— Нет. Это случилось до встречи родителей, сестра старше меня на три года. Женщина, с которой у него были отношения до моей матери,