Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Ладно. Сейчас я устрою тебе более подробную экскурсию, чем в прошлый раз, — говорит Дон, делая знак пройти дальше. — Сначала покажу, где что находится и расскажу про расписание. Потом сможешь побродить, осмотреться, пока я посижу на входе. Но в десять у меня собрания, так что ты будешь на ресепшене и займёшься продажами. Джуди, наша предыдущая преподавательница, использовала компьютер на стойке, чтобы составлять планы уроков.

— Конечно. Просто покажите, где быть полезной. Мне не терпится приступить к делу. У вас все техники преподаются?

— Почти все. Гончарка отпала — нет бюджета на обжиговую печь. Остальное — вполне. Мы стараемся делать упор на то, чему можно научиться за несколько занятий: акварель, масло, коллажи и смешанная техника. На компьютере найдёшь старые материалы по занятиям. Придерживайся схожего уровня — и всё будет хорошо.

— Поняла. И, думаю, у вас разные уровни сложности для взрослых и детей? Есть что-то, чего вы не даёте детям?

— Ага. Блёстки. В прошлый раз, как раздали — потом ещё месяц отовсюду вычищали. Плюс мелкие всё тянут в рот, опасно. — Он смеётся.

Ну, я легко могу это представить.

После того как мы обошли всё помещение, он показывает, как войти в систему, создаёт для меня логин и вручает папку с прошлыми материалами и расписаниями. В последнем прозрачном кармашке — ламинированный список ресурсов. По-старинке. Но удобно.

— Спасибо, Дон. Всё выглядит просто прекрасно.

Я устраиваюсь на высоком вращающемся стуле у ресепшена, пока он уходит на встречу. Начинаю потихоньку изучать систему: поставщики, база данных художников — и местных, и региональных. И, наконец, шаблон плана уроков.

— Есть!

Открываю мастер-файл и сохраняю новый под другим именем. Замираю над клавиатурой, представляя все потрясающие проекты, которые могу придумать. Три занятия в неделю для взрослых и два — детских. Сколько возможностей!

Начну с любимого.

Масло.

Занятия начнутся в январе, после праздников. У меня есть шесть недель, чтобы всё спланировать, заказать материалы, сделать флаеры и прочее. В груди пузырится радость. Прошло столько времени с тех пор, как у меня появилось дело, в которое я могла нырнуть с головой. Что-то своё. Что-то, что я могу довести до конца.

Раздаётся звонок входной двери. Я поднимаю глаза от экрана.

— С первым рабочим днём! — хором выкрикивают новички. Улыбки до ушей. Три самых родных лица на свете сияют передо мной — Луиза, Руби и Адди подходят к стойке.

— Привет! А вы что здесь делаете? — я соскальзываю со стула и выхожу из-за стойки.

Луиза обнимает меня уже через секунду.

— Мы так чертовски гордимся тобой, милая.

Я краснею от её слов.

Руби тем временем бродит по галерее.

— Ого, какие красивые работы…

— Как ты себя чувствуешь, Грейс? — спрашивает Адди, её пальто скрывает форму. Должно быть, она вырвалась с обхода, чтобы присоединиться к этому сюрпризу.

— Отлично. Взволнована. Немного нервничаю.

— У тебя всё получится. А может, ты даже начнёшь продавать свои картины здесь, когда наконец износишь тот мольберт.

Теперь лицо заливает жар. Я ведь с дня рождения даже не прикасалась к кистям. Всё время уходит на Мака. Хотя я бы ни за что не променяла это время — даже на живопись. Но её слова заставляют меня задуматься.

— Я бы с радостью…

— Нетушки! — Руби поднимает руку и подходит к нам. — Грейс, прежде чем повесишь тут хоть одну свою картину, у меня есть к тебе предложение. Сможешь заскочить в R & R после работы?

— Конечно. А что нужно? — Она могла бы сказать и сейчас.

Она прикладывает палец к губам.

— Потом, милая.

— Ладно, — улыбаюсь я.

Руби направляется к Луизе, которая изучает плетёную корзину, а Адди склоняется ближе.

— Интересно, что это может быть?

— Думаю, узнаю этим вечером?

— Зная нашу Руби, это будет что-то потрясающее.

Они с Руби как сёстры. Я завидую. У них такая связь… На мгновение ловлю себя на мысли: а стану ли я когда-нибудь для них сестрой? Если всё сложится так, как мне хочется. И, как всю первую половину дня, пока Дон не начал наполнять мою голову мечтами, мысли снова возвращаются к Маку. Как странно не видеть его целый день. Сейчас он, наверное, как раз делает свою первую тренировку.

После обеда — работа на ранчо. Он пока втягивается, но я знаю, как ему не терпится вернуться к прежнему ритму.

— Грейс, ты именно то, что нужно этому городу, — говорит Луиза, подходя с корзиной в руках.

— Надеюсь, ты права.

— Никаких «надеюсь», Грейси. Ты справишься с этим на ура, — говорит Руби, вставая рядом с Луизой, с маленькой вазочкой из выдувного стекла в одной руке и красным вязаным шарфом — в другой. Адди появляется рядом с книгой по цветочной композиции.

— Вам не обязательно покупать что-то только потому, что я тут работаю, — тихо говорю я.

Адди наклоняет голову и бросает взгляд на подругу и свекровь:

— Я давно собиралась сюда заглянуть. Хочу красиво расставить те полевые цветы. Так что да — обязательно.

— И у нас так же, — добавляет Луиза, толкая Руби плечом.

Я пробиваю их покупки и аккуратно складываю всё в крафтовые пакеты.

— Увидимся позже, Грейс, — бросает Руби, выходя за дверь.

— До встречи, — машу я им и смотрю, как они уходят по тротуару, смеясь и переговариваясь. Когда они исчезают из виду, я снова опускаюсь на высокий стул и возвращаюсь к планам уроков.

Начну с масла.

Спустя час Дон находит меня с головой погружённой в дело — я перекладываю изделия ручной работы на витрине у входа.

— Грейс, ты не против небольшой заметки в местной газете?

— Конечно, всё, что поможет привлечь интерес к занятиям.

— Отлично. Билли из редакции будет здесь через десять минут. Статья выйдет завтра — и онлайн, и в субботнем выпуске. Ничего, если мы укажем твоё имя? Местным нравится знать, кто стоит за подобными заведениями.

— Конечно. Считайте, что я теперь часть этого города.

— Прекрасно.

Билли появляется даже раньше, чем обещал. Я позирую у той самой стены с картинами, что поразила меня в первое посещение. Дон встаёт рядом, мы улыбаемся — вспышка, и наше фото запечатлено для печати.

— Чувствую, из этого выйдет что-то хорошее, — говорит Дон, провожая Билли к двери и благодарно жмёт ему руку за визит.

И вот оно — ощущение, что началась новая глава моей жизни.

Гордость разрастается внутри, рядом с волнением, которое не покидает меня с самого утра.