Академия желаний, или Запретная жена дракона - Оксана Волконская

Глава 23

Первое, что я почувствовала – боль в висках. Неужели мигрень? Никогда подобным не страдала, надо, что ли, зелье выпить. Но почему так? Что вчера вообще было? И почему я вообще не помню, как ложилась спать?

Неимоверным усилием воли я разлепила ресницы и тут же недовольно поморщилась от яркого света. Неужели я проспала занятия? Странно, что ни Баюн, ни девочки меня не разбудили.

– Очнулись, голубушка? – вдруг ворвался в мои мысли незнакомый голос. – Спокойно, только не надо делать резких движений. В вашем положении это лишнее.

– В моем положении? – удивленно повторила я и вдруг осознала, что потрескавшиеся губы болят, да и в горле пересохло.

– Пить хотите? – тут же догадался голос, и вскоре в моем поле зрения возник немолодой мужчина самой благообразной внешности. Такие обычно вызывают доверие. – Сейчас.

Он снова куда-то пропал, а потом возник передо мной со стаканом в руках. Содержимое в нем было нежно-оранжевого, почти огненного цвета.

– Давайте я помогу вам устроиться на подушках, – предложил он. – А потом вы попьете, и мы с вами побеседуем.

– Стойте! – я невольно от него шарахнулась, сама не понимая, откуда во мне поселилось это странное чувство опасности. – Кто вы такой? И что вам от меня надо? И где вообще я?

Я, превозмогая набат в висках, огляделась по сторонам. Без толку. Поняла только, что обстановка вокруг богатая. На грязный подвал, в котором обычно держат заложников, не похоже. Да и сам мужчина как-то не слишком напоминал злодея. Но в голове все равно царил полный раздрай.

– Я целитель, – спокойно ответил мужчина. – Меня зовут Корнелиус. Не переживайте, я не причиню вам вреда. То, что с вами сейчас происходит, скорее всего, запоздалая реакция на ту ситуацию, что с вами случилось.

– А что за ситуация? – замерла я, пытливо вглядываясь в его лицо. Кажется, глаза уже перестали так реагировать на свет, да и головная боль начала слегка униматься. Но принимать эту жидкость странного вида я от него не спешила. Что-то внутри мешало, как будто какой-то блок.

– Об этом вам расскажу не я, – улыбнулся Корнелиус. – А те, кто ждет, пока вы очнетесь. Власта, я вам не враг. Поэтому давайте вы сейчас выпьете зелье, я проведу осмотр, а потом пущу к вам друзей. Договорились?

Вроде все логично, понятно, но пить непонятно что, все равно не хотелось. Поэтому я уверенно заявила:

– Нет. Давайте вы сначала пригласите тех, кто так ждет, они мне расскажут, что происходит и только потом я выпью зелье.

Несколько секунд мы с целителем боролись взглядами, а потом он раздосадовано сказал:

– Какая же вы упрямая, Власта! Предлагаю компромисс – я вам сейчас осматриваю, потом зову ваших друзей, вы в их присутствии выпиваете зелье, и только потом они вам разъясняют все. Договорились?

Он вроде и говорил мягко, но отчего-то сразу чувствовалось – это максимальная уступка, на которую он согласен пойти. И чем дольше мы будем препираться, тем бесполезнее. И я кивнула:

– Хорошо. Осматривайте.

Следующие минут пятнадцать я чувствовала себя настоящим подопытным кроликом – то на меня напускали с десяток диагностических заклинаний, то проверяли мою реакцию на свет, на то, как реагируют различные части тела. То ли целитель перестраховывался, то ли со мной действительно произошло что-то не очень хорошее. Хотелось пить, а еще к девочкам, Баюну, фамильярам и… Маркусу. Впрочем, последнее имя почему-то тоже вызывало какую-то смутную тревогу, точно с ним было связано что-то нехорошее. Но при этом мне все равно хотелось, чтобы он оказался сейчас рядом. Почему-то возникало ощущение, что рядом я почувствую себя в безопасности, и страхи уйдут.

– Ну вот и все, голубушка, – улыбнулся мне Корнелиус. – Сейчас я позову вашего супруга и друзей.

Я кивнула, и только потом сообразила, что он сказал. Моего супруга? Но… Как? Никто же не знает! Или что, я вдруг внезапно проснулась в какой-то параллельной реакции? Что происходит-то?

Целитель тем временем приоткрыл дверь, и я услышала его голос:

– Лорд Маркус, прошу, проходите. А то ваша беспокойная супруга отказывается пить лекарство, пока не увидит хоть одно знакомое лицо.

– Лучше бы она отказывалась есть пирожные с ядом, – проворчал Баюн, проникая первым в комнату. За ним появился Маркус.

– Прекрати, Баюн, – обратился драконище к фамильяру, а тот только хмыкнул:

– Да я-то что… Ну подумаешь, ведьма бы у меня погибла… Ерунда-то какая! А вот тебя почти жаль!

Я почувствовала, как челюсть устремляется к полу. Баюн пожалел дракона??? Более того, Маркус его понял? И что значит – ела пирожные с ядом?!

Должно быть, все мои вопросы отразились и на моем лице. Потому что дракон и кот как-то очень уж многозначительно усмехнулись, и Маркус мягко потребовал:

– Лекарство, Власта. Сначала лекарство, а потом все остальное.

– Но… – попыталась возразить я. Хотелось получить ответы здесь и сейчас, но на мне скрестились сразу три укоризненных взглядов, а целитель еще и добавил осуждающе:

– Голубушка, мы же с вами договаривались.

Еще и фамильяр взирал на меня так, точно я творю какую-то несусветную ерунду. Вздохнув, я приняла стакан от Корнелиуса. Зелье оказалось приятным на вкус, с легким ягодным привкусом, оно утоляло жажду и дарило мятно-прохладное послевкусие. И, странное дело, после нескольких глотков туман отступил и стало легче.

– Лучше? – заботливо уточнил Корнелиус, и я кивнула и поблагодарила его. Целитель благоразумно не стал настаивать на том, что он об этом мне и говорил, и что я могла бы почувствовать себя лучше раньше. – Вы тут пока поговорите, а я не буду вам мешать.

– Благодарю вас, Корнелиус, – искренне произнес Маркус. Лекарь только улыбнулся и удалился. Хлопнула дверь. Мы остались втроем. Я, мой неожиданный супруг и бесконечно наглый фамильяр, который, не слишком-то церемонясь, запрыгнул на постель и прижался ко мне, мурлыча. При этом Баюн вел себя очень осторожно, чтобы не давить на меня своим весом. Такая забота оказалась приятной, и я запустила в густую темную шерсть пальцы, поглаживая и почесывая своего вредного, иногда слишком прямого, но все-таки любимого питомца.

– Ну и напугала ты нас, – с чувством произнес Маркус, коснувшись моей второй руки. Я глянула на него из-под ресниц – дракон казался каким-то излишне бледным и, может, даже изнеможенным. Такое чувство, что