Академия желаний, или Запретная жена дракона - Оксана Волконская

же, был в ее позиции один верный нюанс – если бы Маркус смог ее выставить сейчас, ответы на свои вопросы она бы точно получила нескоро. А вопросов у леди явно накопилось, если уж она даже о нашем маленьком колдовстве с фамильным артефактом знает. Как-то даже обидно. Мы старались-старались, а нужного эффекта это не произвело. И все из этого поганого отравителя!

– Мама! – попытался поспорить любящий сын, на что она только покачала головой:

– Я должна быть в курсе, что происходит в моей семье и как мне отвечать на нападки общества. Так что линию поведения нам придется вырабатывать вместе. Будем считать, что у нас тут военный совет, а не ваша личная ссора. Дорогая, ты не возражаешь?

Кто я такая, чтобы возражать такой женщине? Тем более, когда остается шанс, что брак нам расторгнуть не удастся. Со свекровью лучше дружить, даже если не уверена в ее благих намерениях. Поэтому я с милой улыбкой ответила:

– Нисколько. Маркус, мы тебя внимательно слушаем.

Леди Ребекка наградила меня одобрительным взглядом, а вот Маркус явно выругался про себя. Но злословить при матери он не стал. С шумом втянув в себя воздух, он тут же продолжил:

– Версия с Мирабеллой была первой, что пришла мне в голову, как только Тиан распознал яд. И как только ты оказалась вне опасности, я заручился разрешением Тиана на допрос и отправился к ней. Она начисто отрицала то, что причинила тебе вред. И ее родственники тоже отрицали свое участие в этом.

– Так почему ты им поверил? – вновь поинтересовалась я, так и не услышав ничего нового, кроме информации о родственниках. Маркус невесело усмехнулся:

– Все просто, Власта. Разрешение на допрос позволяет провести его с помощью ментальной магии, а также сыворотки правды. При таком допросе солгать невозможно. Я бы сам предпочел, чтобы это была Мирабелла. Потому что тогда опасность была бы предотвращена.

– А какая у Мирабеллы фамилия? – полюбопытствовала я, вспомнив подпись. Кажется, туман в моей голове окончательно рассеивался, мозг наконец-то начал соображать.

– Хокинс, – ответила за сына леди Ребекка. – А что?

– М.Х. – повторила я вслух инициалы. – А что, если подставить пытались не тебя, а ее? Ты-то уж точно знаешь, что не виноват! И злоумышленники понимали, что ты будешь рыть носом землю, а тут такая удобная кандидатура, за которую можно ухватиться. Я же правильно понимаю, что тот вид допроса довольно редок и на него дает разрешение исключительно королевские особы? – обратилась я почему-то к леди Ребекке. Но ответить дама не успела, ее опередил сын.

– Ты все правильно поняла. Повезло, что Тиан находился в этот момент со мной. Повезло, что он является специалистом по ядам и сумел опознать нужный. И третий раз повезло, что он при первом же моем прошении выписал разрешение, сам заверив его у отца.

– Очень интересно, – пробормотала я себе под нос, подумав о том, что нужно будет отблагодарить Тиана. Чем-нибудь хорошим. Любовь ему приманить, что ли? – А что это был за яд? Почему понадобилась помощь Корнелиуса? Мы же умеем ликвидировать действие яда.

В комнате на мгновение повисло молчание. Нехорошее такое, тягучее. Потом Маркус медленно проговорил, отведя глаза в сторону:

– Если бы Тиан вовремя не распознал яд, ты могла бы умереть. Он очень быстро всасывается в кровь. А если не умереть, то потерять свои магические силы, потому что он воздействует на них.

Что?! Я могла перестать быть ведьмой? Да я даже не представляю, каково это. Мои силы – часть меня, я себя просто не осознаю без них!

Я невольно вздрогнула от подобной перспективы и, прикрыв глаза, потянулась к собственным магическим каналам. На первый взгляд, было все в порядке. Так, легкое истощение, но я их чувствовала! Я могла пользоваться магией!

Мой маневр не укрылся от драконища, и он на мгновение ободряюще сжал мои пальцы под цепким взглядом свекрови.

– Не переживай, Власта. Мы успели вовремя, Власта, – успокоил меня Маркус. – Все в порядке. Твоей магии ничего не угрожает, Корнелиус ликвидировал все возможные последствия, с остальным справился твой организм. Для того и нужен был этот принудительный сон, чтобы твои магические каналы спокойно восстановились. Тем более, зная твою прыть, мы с Баюном решили, что рисковать лишний раз не стоит. Вот только нам нужен новый подозреваемый и…

– Подожди, – перебила его я. – Возможно, я сейчас скажу глупость, но… Утром произошло кое-что странное. Я тогда не придала этому особого значения и искренне хотела рассказать тебе об этом потом, но… Видишь ли…

Я запнулась, не зная, как в присутствии мужа и потенциальной свекрови сообщить, что мне прислал цветы с приворотом другой мужчина. Да еще на свидание звал. А я не отказала ему сразу, потому что таким демонам так просто не отказывают. И вот как теперь доказать, что я действительно не хотела никуда идти? Если еще вспомнить, как негативно в тот раз отреагировал на Камерона Артли Маркус…

Черт побери! Я еще и женой нормальной не побыла, а мне уже предстоит оправдываться перед супругом и свекровью за мнимую измену! В какой момент моя жизнь вильнула и дошла до такого маразма?

– Власта, ты меня пугаешь, – как-то очень уж тихо и с изрядной долей подозрительности произнес Маркус. – Что происходит? На тебя совсем не похоже.

– Деточка, мой тебе совет, – неожиданно вмешалась в разговор леди Ребекка. – Если хочешь что-то сказать, говори прямо. Не поняли – напиши два плаката.

– Почему два? – невольно заинтересовалась я, отвлекшись на мгновение от мук совести.

– Первый нужно повесить на рабочем столе мужчины, второй – ему на лоб, – пояснила со знанием дела мать Маркуса. – Если он не увидит среди деловых бумаг или же когда наконец соизволит подойти к зеркалу, то точно должен заинтересоваться, что такое ты вешаешь ему на лоб.

Не удержавшись, я фыркнула, несколько расслабившись, а Маркус невольно шикнул:

– Мама!

– Что «мама»? – невинно взмахнула ресницами леди Хоторн. – Я всего лишь учу девочку нюансам семейной жизни. Даже если вы по какой-то причине разбежитесь, будет потом оттачивать этот навык на другом мужчине. В жизни это пригодится.

Мне показалось, или у дракона вдруг глаз задергался? Да нет, быть не может! Но на мать он глянул так, что, будь она слабее нервами, тут же