Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

—... или здесь, — хмурюсь и перевожу взгляд на табурет. — В любом случае она где-то здесь. Возможно, Сондра отнесла её в вашу комнату...

— Воровка! — кричит лорд Кречет. — Мерзавка! Убийца!

— Что здесь происходит! — поднимающийся гвалт обрывает властный голос полковника Гриффита.

— Эта мерзавка отравила мою дочь! — шипит Кречет, сверкая чёрными близко посаженными глазами. — И украла её вещи: изумрудную брошь и белую шубку.

Полковник хмурится, поджимает губы.

— Это серьёзное обвинение, лорд Кречет!

— А вы думаете, мы тут в игрушки всю ночь играли? — взвизгивает публикан. — Моя дочь осталась калекой! Я требую арестовать Идалин Арсгольд!

— Для ареста нужны веские доказательства. — парирует полковник.

— Вот и достаньте их! Пока мерзавка их не уничтожила или не перепрятала! Да обыщите хотя бы её с этой, рыжей! И осмотрите их комнаты. И этого сопляка не забудьте!

Ядовитые яростные речи лорда Кречета подхватывают остальные гости. Даже те, что постоянно останавливаются у нас, сейчас отходят на шаг, оглядываются, рассматривая простую деревянную мебель с отвращением и страхом.

— Лиана, — полковник Гриффит подходит ближе.

— Будете обыскивать? — горько усмехаюсь.

— Нет, — он качает головой. — Прошу вас само́й выложить всё, что есть у вас в карманах. Этого будет достаточно. Комнатами займутся сыщики, когда прилетят. Я уже оповестил сыскной отдел.

Моё лицо вспыхивает, обида сжимает грудь стальной цепью.

Я опускаю руки в карманы, сгребаю всё, что там есть, и вскрикиваю от острой боли.

В мой палец впивается что-то...

— Что это? — я хмурюсь и достаю одну ладонь, раскрыв которую вижу изумительной работы изумрудную брошь.

Её булавка больно впилась мне в палец, заставив выступить рубиновую каплю крови.

— Ага! — победоносно кричит Кречет. — ВОРОВКА! МЕРЗАВКА! Арестуйте её.

Я отступаю на шаг, врезаюсь спиной в старый шкаф, от неожиданности раскрываю вторую ладнь, что только что достала из другого кармана, и с горой самых разных мелочей мне под ноги что-то падёт с характерным стеклянным звоном.

— А вот и настойка драконьего корня, — доктор Пуркинье осторожно салфеткой поднимает крохотный флакон из тёмного стекла.

Глава 62. Арест

А дальше всё происходящее превращается в какой-то безумный калейдоскоп.

Драконы из отряда Гриффита приводят бледную Сондру и перепуганного Ноэля.

Кто-то что-то спрашивает.

Кто-то постоянно кричит.

Кажется, это лорд Кречет.

Улавливаю только про «сгниёт в тюрьме».

Остальное мой мозг просто отказывается воспринимать.

В какой-то момент меня подхватывают под руки, вздёргивают на ноги, а на запястьях защёлкивают магические наручники.

В этот момент моё сознание проясняется на миг. Я оказываюсь зажата в плотном кольце рослых незнакомых мне драконов. Их чёрная форма совершенно не похожа на форму драконьего крыла полковника Гриффита.

Констебли?

Нет, золотые шевроны на их кителях дают понять, что это элита полиции — императорское сыскное дело.

Я не сопротивляюсь, ничего не говорю и даже не смотрю по сторонам.

Слышу только тихие всхлипывания Ноэля где-то рядом и звонкий голос Сондры.

— Она не могла! Это не она, поймите!

— Суд во всём разберётся, — чеканит один из сыщиков.

— А эту?! Почему эту мерзавку не арестовываете?! — визжит лорд Кречет.

Я морщусь. Вот же неприятный голос. Хотя его, наверное, можно понять — его дочь чуть не погибла.

— Против Сондры Дьюбери нет улик, — чеканит сыщик. — На броши и на флаконе нет отпечатка её ауры. В её комнате не найдены вещи пострадавшей.

— Они действуют заодно! Это все понимают! — лорд Кречет снова красный как помидор, брызжет слюной.

Но сыщики не слушают его. Один из них грубо толкает меня вперёд, к выходу.

Прямо перед нами вырастает полковник Гриффит. Его челюсти сжимаются. А серый взгляд отливает сталью.

— С дороги, полковник, — щурится один из сыщиков.

— Я бы попросил, — скалится Гриффит, — вести себя с леди Идалин корректно.

— Идалин Арсгольд — арестованная по тяжкому обвинению. И обращаться с ней будут как с арестованной. Ни лучше и не хуже, а теперь...

Он хочет сказать что-то ещё, но в этот момент раздаётся громкий крик:

— С дороги!

Через зал четверо лекарей проносят носилки, на которых восковой куклой замерла Агнес Кречет — мертвенная бледность разлилась по её коже, щёки впали, полупрозрачные веки подрагивают.

Если бы я точно не знала, что её жизни ничего не угрожает — я бы подумала о самом страшном.

Девушка выглядит просто ужасно. И от осознания случившейся катастрофы сжимается сердце.

Но ненадолго.

Сыщики грубо оттаскивают меня в сторону, давая дорогу императорским лекарям.

Лорд Кречет хватает со стула свой китель и белоснежную шубку дочери и собирается выскочить следом.

— Шубу оставьте! — встаёт у него на пути главный сыщик. — Это улика.

— Ах да, — морщится Кречет и отбрасывает от себя злосчастную шубку, словно это мерзкая крыса.

Шубку тут же упаковывают в магический пакет с другими уликами.

Меня снова бесцеремонно и грубо толкают вперёд.

В лицо бьёт колкий морозный ветер.

За последние несколько месяцев я успела полюбить суровую природу Драконьего предела, стылые утренние ветра на склоне и бушующую по ночам метель. Но сегодня утром ветер особенно яростный и холодный, а искристые снежинки острые как никогда.

Словно сама природа большого драконьего пика выживает меня. Бросает горстья снега в спину и не ждёт назад.

На самом краю обрыва стоит «карета». Совсем как у драконьих извозчиков. Если бы не одно НО. Она совершенно чёрная, мрачная, а единственное крохотное окно забрано стальными решётками.

По мановению руки главного сыщика дверца распахивается сама, меня подводят ближе и уже собираются засунуть в пустой чёрный ящик.

О, Прародительница! На окне даже нет слюды или стекла!

В этот момент мне на плечи ложится теплый пуховый платок, а звенящий голосок Сондры шепчет что-то подбадривающее.

— Не положено! — один из сыщиков хватает меня за плечо, собираясь стянуть пушистый платок, который мгновенно согрел меня.

— Детектив Грон, — вперёд выходит полковник Гриффит и обращается к старшему следователю. — Прощу вас, под мою ответственность.

Этот Грон, недовольно морщится, сжимает и без того тонкие губы, но всё-таки кивает.

— Отставить, Джипс! Леди Идалин обронила свой платок, пока выходила. Никакого нарушения. Она уже была в нём!

Тяжёлая рука исчезает с моего предплечья.

Я успеваю одними губами прошептать спасибо Сондре и Гриффиту, прежде чем меня заталкивают в тюремную карету и захлопывают дверцу. А уже через минуту скрипучая, выстуженная и продуваемая всеми ветрами повозка поднимается в воздух и уносит меня всё дальше и дальше от единственного места, что я могла назвать домом.

Глава 63. Связь

князь Александр Веленгард

Усмехаюсь и небрежно бросаю через плечо.

— Это вряд ли...

Но застываю, стоит мне