Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

Но кроме смутной тревоги и ощущения чужого пугающего присутствия я не слышу и не вижу ничего.

Не слышу шорохов и звуков, чужого дыхания.

Не вижу косых лучей света, проникающих через гнилую доску.

Не могу уловить запах прелого сена или тяжёлый запах уставших драконов.

Что-то отсекает меня от мира. И это пугает ещё больше, чем безумное поведение императоров, сыщиков и не менее безумный полёт.

— Очнулась, — словно сквозь пелену слышу дребезжащий голос.

Я даже не могу понять, кому он принадлежит: мужчине или женщине.

— Эй! Эй! Я здесь! — зову незнакомца, поворачивая голову в темноте.

— Конечно, здесь, — раздаётся в ответ каркающий смех. — И останешься здесь...

Я не успеваю ничего спросить.

От громкого хлопка закладывает уши. В моё сознание разом врываются отсечённые до этого тошнотворные запахи — драконий пот, гнилые и прелые овощи, мышиный помёт и самый страшный запах, запах опасности. И какофония звуков — топот десятков ног где-то над головой, смазанный гул разговоров, музыка и песни.

Я закрываю глаза, но из-под ресниц всё равно сочатся слёзы. Я бы с удовольствием заткнула нос и уши, но руки все ещё связаны за спиной.

Я дёргаюсь, пытаюсь кончиками пальцев нащупать наручники и найти у них провал замка.

— Не старайся, — хрипит тёмная фигура рядом со мной.

Сквозь пелену слёз я могу различить сгорбленный силуэт в длинном тёмном плаще. Голос стал громче, но не понятнее. Я всё ещё не представляю, кто это.

— Где я?

Отчётливо понимаю, что это не тюрьма и не подземелье. Скорее подвал какого-то дома или кладовая. По углам грудятся ящики с овощами, в глубине грота — огромная стойка с бочками вина.

И от этого становится ещё страшнее. Кто и зачем мог поместить меня сюда? Кречет? Но если он хотел мести, разве не лучше было дать мне разбиться?

— Важно не где ты, — смеётся фигура, протягивая ко мне скрюченные пальцы, — а для чего ты здесь, Идалин Арсгольд...

Сердце сжимается от очередной волны страха. Если мои похитители точно знают, кто я, то значит украли меня не просто так!

Про долги моего «отца», я так понимаю, знали многие. Вряд ли похитители желают получить от барона выкуп.

Может, меня хотят вернуть князю?

Тогда они очень зря везли меня так небрежно и приковали к столбу. Не думаю, что Александр будет рад попорченной шкурке — рана на виске ещё саднит.

— Время платить по счетам, «сестрёнка», — раздаётся приглушённый, полный надменного торжества женский голос.

Из тёмного провала вперёд выступает хрупкая фигура, замотанная с ног до головы в тёмный плащ.

— Ты? — мои глаза расширяются, стоит мне увидеть лицо той, что скрывается под капюшоном.

Глава 67. Безумие

— Не ожидала меня здесь увидеть? — княгиня Анна Ларская, падчерица короля Августуса подходит так близко, что касается моего платья своим плащом.

Меня окутывает приторно-сладким ароматом её духов и гнева.

Она едва сдерживается, чтобы не вцепиться мне в волосы.

Даже кулачки сжимает и скрипит зубами.

А я смотрю на неё и не верю, что эта она.

Вместо роскошной брюнетки на меня смотрит разъярённая фурия с куцей стрижкой вместо роскошной копны чёрных волос.

Её взгляд из надменного стал злым и отчаянным. С ней явно что-то произошло за то время, что мы не виделись. И я не уверена, что хочу знать, что.

Она замечает мой изучающий взгляд, отчего моментально бледнеет.

Её пухлые губы дрожат от напряжения, а взгляд способен убить.

— Мерзавка! Нравится? Тебе нравится? — она проводит по коротким волосам ладонью и всхлипывает. — это всё ты! Ты виновата!

— Я? — выдыхаю удивлённо. — Я здесь точно ни при чём, леди Анна.

— Заткнись! Заткнись! — бросается она грубыми словами. — Если бы не ты и не твоя идиотская метка, я бы уже давно была вдовой Александра Веленгард!

Виски простреливают острой болью.

Что она сказала?

Вдовой?

Нет, я не люблю больше князя. Я презираю его, боюсь его гнева и внимания.

Но совершенно точно я не желаю ему смерти. Просто хочу, чтобы он жил где-нибудь вдали от меня. И не вспоминал обо мне!

А вот его невеста, похоже, не разделяет моего стремления.

— Это всё из-за тебя! Ты... — она подходит ко мне так близко, что я ощущаю исходящий от неё волнами жар и напряжение.

Она не просто на взводе. Она на самой грани, перешагнув которую уже не будет пути назад.

— Я не понимаю, — отвожу взгляд, стараюсь не провоцировать её.

— Весь свет знал, что Александр гордится собой, как сильным драконом, при этом держа вторую сущность взаперти и на коротком поводке. Мне удалось его приворожить! Огромные дозы настойки и всего один крохотный шанс на удачу.

Я гулко сглатываю, пытаясь уловить каждое слово.

— И я схватила удачу за хвост. Настойка подействовала на человеческую часть князя. Плевать, что он стал раздражительным и грубым, зато он желал меня каждую минуту. Натурально дурел. Сходил с ума, стоило мне оставить его одного. Всё шло прекрасно, пока не появилась ты! Безродная шавка! ИСТИННАЯ его дракона! С того момента всё пошло не по плану!

— Я не понимаю... — осторожно потираю запястья, стараясь нащупать у наручников слабое место.

— Куда уж тебе, идиотка! — истерично смеётся она. — Месяц! Всего месяц и я бы добилась своего — стала самой молодой, богатой и влиятельно вдовой. Второй женщиной Авелона после королевы!

— Ты и так была второй! Ты член королевской семьи...

— Нет! Я всего лишь довесок! Досадная оплошность королевы, которая посмела родить не от короля! Августус ненавидит меня, презирает! Ему нужны ЕГО дети, а не приблуда какая-то. Он вызвал меня к себе. Пока моя мать была в отъезде и объявил. Что выдаёт меня замуж. За какого-то начальника гарнизона на самой границе с Драконьими пределами, в Заснеженном Лесу. Одним махом король решил избавиться от меня и указать мне на моё место!

— Я всё равно не понимаю, при чём тут Веленгард...

— С его деньгами мне были не страшны приказы короля! Надень я траур по дракону, никто не трогал бы меня несколько лет. А я могла бы творить всё, что хочу! А если бы я смогла забеременеть от него....

Она мечтательно закатывает глаза. В этот момент искажённые безумием черты её лица разглаживаются. Предаваясь своим фантазиям, она становится счастливой. Жалкое зрелище. Жалкое и очень страшное.

— Но ты всё испортила! Истинная! Падаль! Шавка!

— Но я не хотела! Ты же знаешь, — я судорожно оттягиваю руки. Пытаясь разорвать наручники. Но они слишком крепкие и зачарованные, по всей видимости. —