Преданная истинная черного дракона - Екатерина Борисова

— Только такие ограниченные дуры, как ты, могут мечтать о жизни с Александром! — вспыхивает она.

А я заливаюсь краской стыда. Она права. Ведь об этом я и мечтала. Пока не увидела его в объятиях вот этой!

— Он не ангел! Наоборот, сущий демон! Жестокий и ненасытный. Ему всегда мало. Мало женщин, мало власти, мало связей и мало денег! Жизнь с ним — это жизнь в золотой клетке. И где гарантия, что я бы не надоела ему? Ты истинная — ты всю свою короткую никчёмную жизнь могла прожить в охотничьем замке у него на поводке. А я? Я всего лишь человеческая жена. Благородная, молодая, красивая. Надолго ли? Когда дракон Веленгард понял бы, что я по сравнению с ним старая? А? И что меня ждало? Монастырь для бывших жён? Паперть? Позор?

Я только сглатываю вязкий ком. Как легко она рассуждает о моей судьбе и при этом требует к своей сочувствия.

— Нет! Я не была готова терпеть его всю жизнь. Мне нужны были его деньги и титул. Любовь у меня уже была. Но из-за тебя идеальный план дал трещину. Драконья сущность взбунтовалась, взяла верх над разумом и над настойкой. Никакие дозы больше не помогали. Александр словно с цепи сорвался. Он оттолкнул меня, не захотел. А это? — она дёргает вниз ворот плаща вместе с рубашкой и показывает мне нежно-розовую кожицу на месте свежего ожога.

Легко узнаваемая картина. У само́й нечто похожее красуется на руке.

— Вот его любовь! Смотри! Он чуть не спалил меня! А мои волосы! — в её голосе звенят слёзы. Она поглаживает коротко стриженную голову и всхлипывает.

Я бы хотела что-то сказать, но не нахожу слов. Она получила по заслугам. Сомнений в этом нет.

— За всё это вы с Александром ответите вместе! — ревёт она и достаёт из-под плаща длинный, изогнутый нож.

Глава 68. Пытка

— Если ты убьёшь меня, разве это будет достойной местью? — мой голос дрожит, а мысли путаются.

Я пытаюсь оттянуть миг смертельной опасности.

— Его здесь нет! — почти кричу я. — Когда он узнает о моей смерти? От кого? Он и не догадается, что это ТВОЯ месть за его пренебрежение.

Мои слова не могут пробиться сквозь затуманенное ненавистью сознание леди Анны.

Она высоко заносит кинжал, а я зажмуриваюсь.

— К тому же он никогда не ценил меня... я была только средством приумножения его силы, ступенькой к власти. Подумай! Моя смерть ничего не даст тебе!

Последнюю фразу я уже кричу, ощущая на шее холодную сталь клинка.

Лезвие скользит под самым подбородком и останавливается, не причинив мне вреда.

— Зачем ты остановилась, Анна? — шелестит из угла сгорбленная фигура. — Сверши свою месть.

— Не сейчас, — раздражённо фыркает леди Анна. — Она права. Если я убью её и брошу здесь, Александр даже не сразу узнает об этом. Их связь не успела окрепнуть — дурёха сбежала прямо посередине ритуала. К тому же я не смогу открыто заявить, что это сделала я. Здесь нужно что-то другое.

Она задумчиво вертит кинжал в руке.

— Хм, — почти чёрные раскосые глаза Анны вспыхивают от неожиданной догадки.

Она резко вскидывает руку и поглаживает свои короткие кудри.

— Зуб за зуб, как говорится! — её рука сгребает мои волосы, дёргает на себя, заставляя меня неестественно вывернуться и зашипеть от боли.

Леди Ланская вскидывает кинжал и принимает не резать, нет, пилить мои длинные золотистые пряди.

Её нетвёрдая рука постоянно срывается, кинжал царапает мою кожу, срезая то больше, то меньше волос.

Когда, наконец всё заканчивается, в руке у Анны оказывается кривой пучок моих прекрасных волос.

Я сдавленно всхлипываю. Но не от жалости к себе или волосам.

Я испытываю облегчение, что сегодня смогла купить себе ещё несколько дней жизни такой низкой ценой.

Да, мои волосы прекрасны. Но пусть они лучше останутся в руках этой безумной, чем на моём хладном трупе.

В том, что Анна на этом не успокоится, я уверена.

— Зачем? — кряхтит фигура из угла. — С этой девкой будут одни проблемы!

— Заткнись! — смеётся Анна и пинает ведро с яблоками. Что стоит у самой лестнице. Крупные красные плоды рассыпаются по соломе, что скрадывает шаги Анны и её подельника. — Я придумала, как отомстить Александру. Пожалуй, буду каждый день отправлять ему подарочки. Сегодня он получит первый.

Пальцами она перебирает мои срезанные волосы и громко смеётся.

— Александр будет получать тебя по кусочкам, баронесса Арсгольд. Готовься, твоя смерть не будет быстрой. А он будет умирать вместе с тобой! Мне это нравится!

Анна уходит, продолжая громко смеяться.

Фигура в углу качает головой, разворачивается и семенит следом.

— Простите, — шепчу, облизывая пересохшие губы. — Воды...

— Дитя, — в трескучем, явно изменённом магией голосе я слышу раздражение, — к концу недели ты умрёшь. Зачем тебе вода? На еду тоже можешь не рассчитывать!

Фигура медленно доходит до двери и захлопывает её за собой. Отчётливо слышу несколько оборотов ржавого замка.

Меня оставили одну в каком-то подвале и заперли.

Отчаянье накрывает с головой. Я снова дёргаюсь. Но наручники слишком крепко держатся на запястьях.

В отчаянье я топаю ногой, а потом просто сползаю по столбу вниз.

Вытягиваю ноли и плачу.

Мне безумно жалко себя. А ещё мне не хочется умирать.

Только не так и не здесь!

Не от рук обезумевшей Анны!

Но что я могу сделать, если эти люди даже не хотят мне дать воды?

Рядом с носком моего ботинка краснее алое ароматное яблочко. Откуда оно в Драконьих Пределах посередине зимы?

Не знаю.

Но безумно хочу укусить от него кусочек.

Пытаюсь поддеть его ногой и подкатить ближе.

У меня это даже получается. А дальше?

Как поднять его? Как съесть?

Никак!

Магические наручники удивительно крепкие. Пальцами я не смогла нащупать на них изъяна или замочную скважину. Скорее всего, они блокируют мою магию, потому что я её не чувствую совсем.

Ну вот и всё!

Слёзы застилают глаза. Это конец, Адалин!

Тебе не суждено выйти отсюда, найти любимого человека и прожить с ним чудесную и долгую жизнь!

Когда я совершенно отчаиваюсь, в полумраке подвала снова щёлкает замок в двери. А следом раздаются тихие, крадущиеся шаги.

Неужели Анна решила завершить всё сегодня? Или её сообщник решил сделать это за неё?

Глава 69. Визитер

Я до рези в глазах всматриваюсь в темноту. Ведь Анна и её спутник унесли с собой крохотный