История (не) Белоснежки - Ямиля Нарт

— Мой муж слышал от Конрада… от бывшего советника, — вступила вторая, понизив голос до конспиративного шёпота, — что ребёнок, дескать, не совсем… здоров. Слаба умом. Потому и держат в тени.

— Ну, знаете, после таких потерь… — многозначительно вздохнула третья, и её соседки понимающе переглянулись. — Жаль девочку, конечно. Но лучше уж так, чем позорить династию.

Меня заставило сжаться от холодной ярости не столько их злоязычие, сколько самоуверенное невежество, с которым они раздавали диагнозы. Они даже представить не могли, что «слабая умом» девочка щёлкала арифметические задачи как орешки и засыпала меня вопросами о звёздах.

Глава 29

Восхождение Принцессы

В этот момент церемониймейстер, старый служака с безупречной выправкой, вышел на середину зала и ударил посохом о каменный пол. Звонкий стук заставил всех умолкнуть.

— Ваше Величество, милостивые государи и государыни! — провозгласил он нараспев. — Приветствуйте Её Высочество, принцессу Белоснежку!

В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине, все головы повернулись к главной лестнице. Мне тоже пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы занять положенное место у её подножия.

И вот она появилась.

Белоснежка медленно спускалась по широким ступеням, держась за руку Эльвиры. Мы одели её не в пастельное, воздушное платьице, а в наряд из тёмно-синего бархата, цвета такого же глубокого, как ночное небо. Платье было простого, но безупречного кроя, с длинными рукавами и воротником, отороченным тончайшим серебряным кружевом. Его строгость лишь подчёркивала неземную, хрупкую красоту девочки. Белизна её кожи на фоне тёмного бархата казалась ослепительной, алые губы — каплей крови на снегу, а иссиня-чёрные волосы, аккуратно уложенные, отливали синевой. Она шла, выпрямив спину, с серьёзным, слегка напряжённым выражением на лице, но без тени прежнего испуга.

В зале не дышали.

Я видела, как у дамы в лиловом округлились глаза, а её спутницы замерли с полуоткрытыми ртами. Перед ними была не больная, не «слабая умом» затворница, а юная принцесса потрясающей, почти пугающей красоты и недетского достоинства.

Она дошла до последней ступеньки, отпустила руку няни и сделала небольшой, но безупречный реверанс в мою сторону, а затем —в сторону зала. Я протянула ей руку, и она, приняв её, встала рядом. Её маленькие пальчики слегка дрожали в моей ладони, выдавая внутреннее напряжение, но внешне она была абсолютно спокойна.

— Дорогие гости, — сказала я громко. — Сердечно благодарю вас, что вы разделили с нами радость этого дня — дня рождения моей дочери, принцессы Белоснежки.

Слово «дочь», сказанное так естественно и публично, вызвало новый, уже более сдержанный, шёпоток изумления. И Белоснежка, чувствуя мою руку и видя эти взгляды, полные восхищения, чуть расслабилась. Её губы тронула робкая улыбка. Страх отступал, уступая место законной гордости. Её день, наконец, начинался.

Гости почтенно подходили к Белоснежке, чтобы поздравить ее лично.

Затем начался праздничный обед в большом зале. Я сидела во главе, Белоснежка — по правую руку от меня. Атмосфера была оживлённой, но сквозь вежливые разговоры явно пробивалось всеобщее любопытство. Все уже знали о явлении Богини, о реформах, и каждый пытался ухищрённо выудить у меня побольше подробностей.

— Невероятная история с кристаллами маны и урожаем, ваше величество, — заметил один из баронов. — Говорят, урожай собрали в рекордные сроки.

— Стараниями барона Годфрея и магистра Геральдиса, — скромно ответила я. — Богиня указала путь, но идти по нему должны сами люди.

Когда все расселись, я подняла бокал и представила Ксила. Он вошёл в зал незаметно, но его появление не осталось незамеченным. Он был одет в тёмно-серый дорожный камзол хорошего кроя, чёрные штаны и высокие сапоги. Его чёрные волосы были собраны в простой хвост, а странные глаза спокойно оглядели собравшихся. В его манерах была тихая уверенность.

Я поднялась.

— Дорогие гости, позвольте представить вам моего старого друга, странствующего мага Ксила. Мы знаем друг друга с детства, и он, услышав о празднике, решил навестить меня после долгих лет странствий.

Ксил склонил голову в уважительной форме приветствия. Шёпот прошел по залу: «Друг детства королевы?», «Маг? Но где же его посох, его мантия?». Ещё больше гости были поражены тем, как я вела себя за столом — непринуждённо, тепло, шутя с соседями. А когда Белоснежка, сидевшая по мою левую руку, что-то прошептала мне на ухо, и я, улыбнувшись, обняла её за плечи, шёпот стал ещё громче. Хорошие отношения королевы с падчерицей были для многих шоком.

Леди Камилла, сидевшая рядом, прикрыла рот веером, но её глаза широко раскрылись. Лорд Бертран хмыкнул одобрительно. Король Роланд наблюдал за сценой с непроницаемым лицом, но его взгляд стал более заинтересованным.

После обеда, прежде чем дети разбежались по подготовленным развлечениям, я подняла руку.

— Дорогие друзья, у нас есть небольшой подарок для всех юных гостей. Прошу.

По моему знаку двое слуг внесли большой резной ларец и поставили его рядом со мной. Я открыла крышку. Внутри, аккуратными стопками, лежали книги — добротно сделанные сборники сказок.

— В честь дня рождения принцессы и радости детства, которую мы все сегодня разделяем, я хочу подарить каждому юному гостю по книге, — объявила я.

Книги разносили и клали перед каждым ребёнком. Книги были добротными, в кожаных переплётах с серебряным тиснением и аккуратной надписью на обложке «Сказки для [имя]».

Дети, воспитанные и сдержанные, сначала робко брали подарки, но потом, разглядев красочные обложки, начинали оживлённо перешёптываться.

Взрослые взяли книги в руки с вежливым любопытством, которое сменилось сначала недоумением, а затем полным немым шоком. Они перелистывали страницы, смотрели на идеально ровные, абсолютно идентичные строки текста, на чёткий, ясный шрифт. Ни один писец в мире не мог добиться такого идеального, машинного повторения. А книг было много. Очень много. А ведь книги в этом мире были редкостью и роскошью. Каждая рукопись создавалась месяцами, стоила целое состояние. А здесь королева просто дарила их детям, да ещё и в таком количестве! Бароны переглядывались в недоумении. Даже король Роланд отложил бокал и пристально посмотрел на книгу, которую его сын Лиам держал в руках как нечто диковинное.

— Ваше величество… это невероятная щедрость, — нашёл наконец слова один из герцогов. — Но… как? Такое количество одинаковых книг… это же…

— Это стало возможным благодаря новому изобретению, созданному в нашем королевстве, — сказала я, чувствуя, как