Возлюбленная короля - Фрида Ли

как бы это не было странно, но еще и покой. Я слышала спокойное дыхание Эдуарда и оно дарило мне надежду. Только вот понять на что именно надеялась моя душа, я так и не могла…

Книги. В его покоях было слишком много деревянных, резных стеллажей с книгами, которые по правилам должны были размещаться в кабинете, но хозяин комнаты решил иначе. Снова нарушив еще одно бессмысленное правило.

Подушечкой указательного пальца проскользила по кожаным корешкам. Взяла одну в свои руки. На кожаной обложке золотой краской вензельными буквами было выведено имя.

Джеффри Чосер

"Ну что ж, Джеффри, расскажи мне о моем будущем", — мысленно обратилась я к писателю и открыла тяжелую книгу где-то в её середине.

— Ей предстояло в незнакомом месте всю жизнь прожить с супругом чуждым вместе… — еле слышно прочитала я строки, стараясь не нарушить болезненный сон короля.

— Лишь… между близкими удачен… брак, всегда и всюду… это было так, — неожиданно ответил мне слабый мужской голос.

Книга выпала из моих рук и с характерным глухим звуком ударила об деревянный пол. Я бросилась к постели Эдуарда, который наконец-то открыл свои глаза.

Слабый, совсем изнеможенный мужчина улыбнулся мне, приподнял руку и коснулся кончиками пальцев моего непослушного локона.

— Я… умер? — еле слышно спросил он у меня.

— Нет, милорд.

— Тогда почему… почему ты улыбаешься мне?

— Я ждала Вашего возвращения, — ответила я ему и осознав, что мои слова прозвучали немного не так, как бы я хотела и быстро исправилась. — Мы все ждали Вашего возвращения. Я рада, что Вы пошли на поправку.

— Чувствую я себя так, словно только что воскрес, — немного осипшим голосом пошутил Эдуард.

И я не ощутила умиления от его слов, ведь если он ощущал физическую боль и опустошенность в теле, то я чувствовала себя немного иначе. Меня тоже словно воскресили, вот только в мое тело вернулась измученная, израненная душа.

— Я сообщу эту радостную весть всем, милорд, — сказал я ему, пытаясь скрыть слезы, которые защипали в уголках моих глаз.

Его слабая рука накрыла мои ладони, остановив меня прежде чем я успела отойти от его кровати.

— Может растянем время их ликования в ожидании моей кончины и насладимся этой умиротворенной тишиной?

Он сказал это так, словно мы были влюбленными друг в друга супругами, которые успели соскучиться и желали лишь одного — как можно дольше держать друг друга за руку в полной тишине. Но мы ими не были…

— Они ведь уже похоронили меня? — спросил Эдуард, не увидя в моих глазах того же желания, что пылало в его бьющимся сердце.

Я промолчала в ответ на его вопрос.

— Чертовы стервятники, — выругался Эдуард и недовольно нахмурил брови. — И кто больше всего хотел занять мое еще теплое место на троне?

— Прошу прощения, милорд, но я не думала о троне все это время, лишь о Вашем… здоровье, — не солгала я ему.

Взяла в руки чашу с отваром из трав, которые до восхода солнца успела собрать Джейн и поднесла её к его губам. Поправила подушки, положила руку ему за голову и аккуратно приподняла её, попросив сделать три глотка.

— Ты не желала мне смерти? — не смог скрыть своего удивления Эдуард.

— Желала, — честно ответила ему я. — Но…

— Но?

— Я передумала.

— И почему же?

Ухмылка скользнула по его чувствительным губам, но в его глазах я увидела смятение.

— Вы отвратительный муж, милорд, — ответила я ему. — Но хороший король. Вы нужны этой стране в нелегкое для нее время.

— Если бы не я, то и не было бы этого нелегкого времени, — с неподдельным сожалением в голосе сказал мне Эдуард.

От такого откровения я растерянно похлопала ресницами и нервного сглотнула.

— Я поднял бунт и сверг прошлого короля, — признался мне Эдуард. — Я знал, что покрою эту землю кровью и страданиями, но не остановился. Мной управляла жажда мести. А сейчас… я жалею об этом. И было бы лучше, если бы я умер. Смерть — достойное наказание для того, кто из-за своей гордыни облачил большую часть женщин своего государства в траурные наряды.

— Пейте, милорд, — снова попросила я его, делая вид, что его слова не оставили глубокого следа в моей душе. — Вам нужно сделать три больших глотка.

Он послушно сделал один небольшой глоток. И тут же поморщился, словно ребенок, которому дали испить мерзкую микстуру, а он ждал сахарный сироп.

— Милорд, — суровым голосом обратилась я к нему. — Я же сказала Вам, три больших глотка.

— Ничего противнее я еще никогда не пил, — капризно возмутился Эдуард.

— Три больших глотка, — продолжила настаивать я и моя бровь недовольно приподнялась вверх.

— Может одного хватит?

Раздраженно закатила глаза и неодобрительно цокнула языком.

Сколько ему? Двадцать пять? Тридцать? Или пять?

Перевела свой взгляд на чашу с травяным отваром, а он недовольно скривился, сморщив нос. Забавно вышло. Бесстрашный Эдуард боялся отвара из марьиного корня.

— Он поможет восстановиться и укрепит Вас, — попробовала я договориться ним.

Эдуард снова поморщился, даже не прикоснувшись кончиком языка к отвару.

— Милорд, Вы хотите, чтобы я применила силу по отношению к Вам?

И как оказалось моя реакция ему пришлась по душе! В тот же миг Эдуард поднял голову и впился в мои глаза своим цепким, тяжелым взглядом.

— Я был бы не против, миледи…

Вот это да! Аж все внутренности стянуло тугим узлом и мне потребовалось время, чтобы смочить вмиг пересохшее свое горло и придумать, что ответить ему. Но ничего не выходило…

— Он пришел в себя! — услышала я женский голос за спиной, который нарушил эту идеальную тишину вокруг нас. — Агата! Получилось!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это кто? — немного раздраженно спросил Эдуард. — Твой подарок?

Он явно был недоволен тем, что из-за Джейн не услышал моего ответа, на свое предложение.

— Джейн, меня зовут Джейн, милорд! — возмутилась женщина, недовольно уперев руки в бока.

— Почему она такая громкоголосая? — спросил у меня Эдуард, поморщившись.

— Тиши, Джейн, — попросила я её. — Милорду нужен покой.

Она закрыла рот на невидимый замок и тут же выбежала из комнаты в коридор и уже оттуда послышался ее громкий голос:

— Король пришел в себя! Король вернулся! Да здравствует, король Эдуард!

И мы оба не смогли сдержать смех.

— Простите, милорд, — смущенно сказала я Эдуарду. — Но в этом вся Джейн.

— Может мне следует отправить ее обратно в ту лачугу в лесу?

— Нет, милорд! Именно ей Вы обязаны своей жизнью. Если бы не она, то я бы не смогла побороть ту ненависть к Вам, которая мешала мне быть праведным человеком. Благодаря ей я