Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

— Тот, что от ее воротника, — сказал он, выражение его лица стало более ироничным, и в его карих глазах появился проблеск какой-то тьмы.

— Нет, босс. Вы просто отдали мне приказ. Никаких ключей, — ответил я, пожав плечами.

— Верно... и эти приказы были...

Я нахмурился, недоумевая, почему он так меня расспрашивает. Он знал, что я прекрасно справлюсь с этой работой, не испортив ее, и это не было его обычным стилем — руководить мной. Скорее, он отдавал неясные приказы, а потом начинал отрубать головы, если они не выполнялись в точности.

— Ты сказал мне, что я владею ее задницей, когда ты на ней не катаешься, — медленно сказал я, ища подвох. — Ты хотел, чтобы я всегда был с ней.

— Верно, — ответил он, подняв подбородок и выгнув бровь дугой. — И что, я сейчас скачу на ее заднице?

— Нет, босс, — сказал я, понимая, к чему он клонит.

— Тогда, может быть, тебе стоит заняться своей работой?

Я кивнул в знак согласия, и он быстро пошел прочь, его модные туфли стучали по деревянной мезонину, когда он направлялся к железной лестнице, которая вела обратно в основную часть склада. Дэнни сказал мне, что я должен буду остаться здесь после приезда русской девушки, и я догадался, что это означает, что няня официально стала моим постоянным занятием.

Черч несносно смеялся над чем-то, что Дэнни сказал внизу, затем раздался звук закрывающейся двери, означавший, что они уходят.

Я вздохнул, оглянувшись на дверь, где Аня стала подозрительно тихой, затем толкнул ее и шагнул в темное пространство.

Я нахмурил брови, обнаружив, что комната пуста, но когда я открыл рот, чтобы позвать ее, слева от меня раздалось злобное рычание, и я увидел вспышку лезвия, когда она замахнулась на меня.

Я уклонился в сторону с помощью инстинктов, выработанных годами выживания на темных улицах этого города, и обхватил ее за талию, когда она столкнулась со мной, и ее лезвие врезалось мне в колено.

Я зарычал от боли, когда моя нога подкосилась от удара, и я швырнул ее на кровать, ее маленькое телосложение сделало ее достаточно легкой, чтобы перебросить через всю комнату.

Взрыв белой тафты и шелка разлетелся вокруг нее от огромного свадебного платья, которое она все еще носила, и я бросился на нее сверху, пока она пыталась освободиться от него.

Аня что-то кричала мне, когда мой вес придавил ее к кровати, а я пытался схватить ее руки между складками белой ткани. Я нашел одну из них, но ее лоб метнулся к моему носу прежде, чем я успел схватить другую, заставив меня дернуться назад, и нож вонзился в мое плечо секундой позже.

— Господи, — взвизгнул я от боли, вывернувшись из ее рук так, что она потеряла хватку на ноже, поэтому мне удалось поймать ее вторую руку, чтобы прихлопнуть ее на кровати над ее головой первой.

Я повалил ее под себя, мы оба задыхались и заставляли слои ее свадебного платья развеваться в пространстве, разделяющем нас, пока мы смотрели друг на друга.

— Что теперь? — шипела она, ее ониксовые глаза сверкали яростью, она практически умоляла меня сделать все самое, черт побери, худшее.

Я облизал губы, перехватывая оба ее запястья в свои руки и стиснув зубы, потянулся вверх, чтобы выдернуть нож из своего гребаного плеча.

Кровь забрызгала ее белое платье и попала на щеку, заставив ее вздрогнуть, но рана была не слишком глубокой, она просто жалила, как сука.

— Ты целилась мне в горло? — прорычал я, зная, что избежал этого только потому, что отпрянул от нее, когда она пыталась сломать мой гребаный нос своим лбом.

— Нет, я просто пыталась намазать хлеб маслом, и мой нож соскользнул, — отчеканила она.

Я долго смотрел на нее, прежде чем смех сорвался с моих губ, и я откинулся назад, ослабив хватку на ее запястьях, и встал на колени над ее бедрами. Она откинула юбку платья в сторону, чтобы лучше видеть меня, и мой взгляд упал на ее голые сиськи, которые она обнажила, разорвав платье спереди, а ее соски, как алмазные точки на полноте ее плоти. Черт, какие красивые сиськи.

— Нравится то, что ты видишь? — прорычала она, в ее темных глазах вспыхнул огонь, заставивший меня вспомнить о ее брате и фамилии.

Любой намек на желание, которое я мог испытывать, исчез, когда звук моей собственной агонии эхом отозвался в моих ушах, и я был вынужден на мгновение вернуться в то место, напомнив себе, кто она и кем она была, независимо от того, насколько сексуально она могла выглядеть, прижатая ко мне. Она была Волкова, и в ее жилах не течет ничего, кроме яда.

— Проблемы с твоим нарядом? — Бросил я в ответ, двигаясь, чтобы встать и дать ей возможность подтолкнуть себя в вертикальное положение.

Я был удивлен, когда она не попыталась прикрыться, просто подняла подбородок и посмотрела на меня, несмотря на свои сиськи и тот факт, что у нас только что была драка, в которой она убила бы меня, будь у нее хоть полшанса.

— И что теперь?— потребовала она.

— Ты мне скажи, моя работа — наблюдать за тобой, а не развлекать тебя.

Ее глаза подозрительно сузились.

— Где мое дерьмо?

— Насколько мне известно, у тебя нет никакого дерьма, — ответил я, пожав плечами, повертев в руках нож, который она использовала против меня, и опустив его в карман. — Кроме платья, которое на тебе сейчас.

— У меня есть iPod и музыка, — прорычала она, указывая на мой пиджак, сквозь материал которого виднелись выпуклости этих предметов. — И тебе придется найти мне что-нибудь другое, чтобы одеться.

— Придется? А что если я буду совершенно счастлив оставить тебя в таком виде, с выпирающими сиськами и этой модной юбкой, свисающей с твоей задницы? — Я наклонил голову к ней, гадая, что она собирается делать с этими своими маленькими требованиями теперь, когда у нее нет ножа, чтобы подкрепить их.

Аня надулась, затем повернулась ко мне спиной, сорвалась через всю комнату к шкафу, стоящему у стены, и распахнула его. Порывшись, она вытащила черную футболку и бросила ее на кровать, после чего потянулась за ней и попыталась расстегнуть сложные застежки, которые все еще удерживали тяжелую ткань свадебного платья.

Я сложил руки,