Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Она закатила глаза, отодвигаясь от меня, и я ожидал, что она направится в душ, но вместо этого она подошла к медной ванне и протянула руку, чтобы пустить воду.

По моему предплечью стекала струйка крови, и я разочарованно вздохнул, глядя на все еще кровоточащую рану на плече, которая постоянно пропитывала белую рубашку, которую я надел на свадьбу.

Я пересек комнату и открыл шкафчик над раковиной в викторианском стиле, взял с полки аптечку и снова закрыл шкафчик, чтобы в зеркале можно было видеть, что я делаю.

Я стряхнул с плеч пиджак, затем ослабил галстук и расстегнул пуговицы рубашки, дернув плечо вниз, не снимая ее, чтобы она не увидела мою спину, пока я осматривал рану, которая хорошо окрашивала мою темную кожу в красный цвет.

— Так я полагаю, ты собираешься рассказать своему боссу о том, что я чуть не убила тебя? — спросила Аня, повышая голос над звуком текущей воды.

— Это мило, что ты думаешь, что чуть не убила меня этой маленькой царапиной, — пренебрежительно ответил я.

— Эта маленькая царапина была бы гораздо серьезнее, если бы она попала тебе на шею, — ответила она.

— Ну, если бы я позволил себе переживать по поводу всех случаев, когда кто-то чуть не нанес мне смертельную травму, то я бы потратил много времени, переживая о дерьме, которое так ни к чему и не привело.

Я набрал в раковину холодной воды и побрызгал на рану, чтобы смыть кровь, не обращая внимания на жжение.

— А Дэнни точно так же не беспокоится о том, что его люди чуть не погибли, или...

— Или? — Я взглянул на нее и увидел, что она жует губу, но она прекратила это, как только мой взгляд нашел ее.

— Не думай, что я боюсь жестоких мужчин, — прорычала Аня, похоже, увидев что-то в моем взгляде, что заставило ее отступить. — Я прожила всю свою жизнь в их окружении, живя на милость их прихотей.

— Несомненно, — согласился я, задаваясь вопросом, каково было дочери босса русской мафии расти в окружении такого дерьма, в котором я тонул ежедневно. Но если она была похожа на тех монстров, которые ее воспитали, то я готов был поспорить, что она не только не боялась насилия, но и процветала в нем, даже жаждала его.

— Я просто хочу быть предупрежденной, вот и все. Если он будет злиться на меня за то, что я украла нож и напала на тебя, то я хочу быть к этому готова. — Она начала вытаскивать шпильки из своих светлых волос, освобождая их от укладки, которую она сделала на свадьбу.

— Чтобы ты тоже попыталась убить его? Или именно для него предназначался твой клинок? — спросил я, поворачиваясь обратно к зеркалу, прижимая полотенце к плечу, чтобы высушить его, прежде чем наложить на него самоклеющуюся повязку. Возможно, не помешало бы наложить швы, но что такое еще один шрам?

— Он надел ошейник на меня, как на собаку, — зашипела она так низко, что я едва мог расслышать ее за струей воды.

— Жаль, что ты забыла об этом, когда он вгонял в тебя свой член, не так ли? — передразнил я.

Я натянул окровавленный рукав рубашки обратно на плечо и двинулся через комнату, закрывая сиденье унитаза, прежде чем устроиться на нем поудобнее.

Аня выглядела готовой снова попытаться убить меня, но она вряд ли могла отрицать крики чистого удовольствия, которые я слышал с ее красивых губ, пока она трахалась с ним, так что мы оба знали правду об этом. Я не хотел, чтобы этот спор затягивался, поэтому я сложил руки на голой груди и прислонился спиной к холодному унитазу, пристально глядя на нее.

— Я не собираюсь рассказывать ему о том, что ты ударила меня ножом, ясно? У меня есть работа, и она не заключается в том, чтобы наебывать тебя при каждом удобном случае. Я не собираюсь устраивать тебе разборки из-за какой-то пустяковой раны.

Аня, похоже, отнеслась к этому заявлению с подозрением, но она быстро поняла, что я имел в виду. У меня не было желания давать Дэнни больше поводов для его извращенного внимания к ней, независимо от того, что я думал о ней или о людях, которых она называла родственниками.

— Тогда зачем ты здесь? — Она перекрыла воду, когда та достигла края ванны и пузырьки грозили перелиться через край.

— Чтобы присматривать за тобой, — ответил я.       — И защищать тебя. Вот и все.

— Присматривать за мной? То есть, ты останешься здесь, пока я принимаю ванну? — Она выглядела не слишком довольной этим, но это не было моей проблемой.

— Приказ босса, ты его слышала. Когда он не держит тебя за задницу, она принадлежит мне. Так что привыкай к этому, Кэш.

— Ты собираешься как-нибудь объяснить это маленькое прозвище? — раздраженно пробормотала она, и улыбка на мгновение коснулась моих губ.

— Ты слушала Джонни Кэша, когда я впервые увидел тебя. Именно "Hurt". Не могу сказать, что я когда-либо думал, что песня так хорошо соответствует душе человека, как эта песня подошла тебе в тот момент. Думаю, можно сказать, что она оставила впечатление.

Она вскинула бровь, словно не была уверена, нравится ли ей такая оценка или нет, но в ее вечно темных глазах было что-то такое, какой-то проблеск правды, который она не могла отрицать. Потому что, как бы ни была прекрасна эта песня, она тоже была одинокой, мстительной и сильной. Это было то, что я видел в ней, когда смотрел, и это точно не было плохо.

— Так... ты остаешься? — предположила она, похоже, не желая дальше обсуждать мое имя для нее.

— Остаюсь, — согласился я, не оставляя места для компромисса.

Аня выглядела склонной спорить, но потом огонь в ее глазах погас, словно кто-то выдул его из них, и она просто пожала плечами, словно ей было все равно, прежде чем стянуть рубашку и снова обнажить передо мной свое тело. Что это было? Куда она ушла? Потому что было похоже, что она просто ушла отсюда.

Я сохранял бесстрастное лицо, наслаждаясь видом ее обнаженной кожи, не обращая внимания на то, как вся кровь в моем теле мгновенно начала двигаться на юг без моего разрешения,