Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

что всё это время находился вместе с ней в ловушке, а в другом письмо, что передала ей дочь Кощея, она ещё чуть ослабила казавшиеся поначалу весьма крепкие верёвки. Но то ли она так хотела жить, то ли магия Кощея и в самом деле начала ослабевать, они поддались ей вновь. И вот, полностью освободив обе верхние конечности, Маруся, прицелившись, швырнула Тузика прямо в лоб Кощея. И как только тот вскинул удивлённые брови, уставившись на девушку, она, развернув письмецо, дунула на него со всей силы, посылая волшебную пыль, заботливо предоставленную «любящей» дочерью «дорогому» отцу, насколько это было возможно.

Тот, не ожидав подобного подвоха, на этот раз свалился с ветки. Но так совпало, что в тот же миг Елисей нанёс свой последний удар, который, наконец, смог разрубить ствол векового дуба и тот, заскрипев, начал заваливаться на бок. И Маруся полетела вниз вместе с ним.

Кощей, однако, шмякнулся первым, чем напугал всю честную компанию, а дуб уже приземлился на него сверху. Всё происходило настолько быстро, что Маруся толком и не поняла, увидели ли её друзья в истинном облике или она для них по-прежнему была сундуком. Жаль, но выяснить ей это так и не удалось, потому как последнее, что она почувствовала — это удар о землю, после которого она уже ничего совсем не ощущала, ибо потеряла сознание.

***

В глазах троилось, и всё же Маруся попыталась подняться. Боль и головокружение то и дело возвращали её в исходное положение, в бане было жарко и сыро, а на полу ещё и весьма некомфортно. Сколько же она здесь пролежала? И как вообще здесь оказалась?..

Осознание пришло чуть позже. Деревня, баня, родной мир…

Нет! Только не это!

Вот сейчас Маруся вскочила, словно ошпаренная. Неужели ей всё это привиделось?! И Елисей, и Академия в Тридевятом царстве, и друзья подруги? И недруги, чёрт бы их побрал! А ведь столько надежд было на эту новую, совершенно иную жизнь! И женихи… Женихов-то сколько! А, оказывается, всё это было просто фантазией, вызванной последствиями удара головой об пол… Обидно-то как! Аж до слёз…

Не желая мириться с происходящим и всё ещё на что-то надеясь, она бросилась к двери, когда услышала позади себя ехидный смешок. Замерла, решив вначале, что он ей показался…

— Что-то ты рановато… — произнесло лохматое существо в каких-то отрепьях, и вскоре Маруся узнала в нём того самого банника, которому она по башке хорошенько приложила!

Значит, не показалось! Значит… Сердце бешено заколотилось в груди. Маруся развернулась к нему всем корпусом и пошла, словно танк, не видящий преград на пути к победе.

— Так это ты меня из того мира вытащил, интриган старый!

— Что ты! Что ты! — тут же запротестовал тот, на всякий случай делая пару шагов назад. — Я тебя как раз-таки туда отправил! А уж выбралась ты сама…

— А ну, отправляй меня обратно! — потребовала Маруся, ища взглядом знакомое полено. — Не то я тебя, ух!..

— Тише ты, глупая! — призвал её к спокойствию банник. — Ну что ты кричишь? Этим точно делу не поможешь!

— Да что бы ты понимал! — всхлипнув, неожиданно даже для себя, разревелась Маруся, чем вызвала полное недоумение на лице местной нечисти. — У меня там учёба, женихи, подруги! Аааааа…

В пору было головой об стенку биться, но тут банник ещё подлил масла в огонь.

— Не реви! Всё равно уж ничего не изменишь… Там и время-то по-иному течёт, быстрее, чем у нас здесь…

— Намного?! — Маруся задержала дыхание для очередного приступа плача.

— Сам не знаю, — пожал тот плечами. — Да только сказывали, что так…

— И что, ничего сделать нельзя?!.. — почти окончательно впав в отчаяние, воскликнула девушка.

И тут они оба, не сговариваясь, потянулись взглядом к полену — тому самому, которым банник давеча огрел Марусю, хотя ей и показалось, будто прошло несколько дней, и что всё так же лежало на полу и ждало своего часа.

— Что? Опять? — неуверенно спросил банник.

Но Маруся кивнула ему, давая на то своё согласие. Повернулась к нему спиной, крепко зажмурила глаза.

Банник тяжко вздохнул… И тяжёлое бревно, опустившись на затылок девушки, вновь вернуло её на знакомое болото...

Эпилог

Оглядевшись, Маруся облегчённо выдохнула. Ну надо же! Не обманул, гад лохматый! Отправил туда же, откуда начались её приключения в прошлый раз. Вот только…

Что-то по-прежнему не давало девушке покоя. Вроде бы и болото то же, и дорога, уже знакомая, уводит вдаль, прямиком к стенам Академии. Но словно что-то незримо изменилось, а вот что — Марусе только предстояло выяснить.

Хотя сейчас нечего было об этом думать. Она всё ещё помнила, на чём в прошлый раз остановилась, да вот понять не могла, что же случилось дальше. Кощей грохнулся, дуб повалился на него… А вот что было дальше? По сути, она должна была погибнуть, иначе как бы она вернулась на «родину», то есть в свой родной мир? Хотя всё это были лишь её догадки и предположения. Но если она как бы здесь померла, то как воспримут её появление друзья?! Стоит проверить…

Где-то здесь должна была стоять Печка, но Маруся её не обнаружила, с горечью решив, что путь придётся продолжать на голодный желудок. Что же, оставалось уповать только на Яблоню…

Благо, та до сих пор стояла на месте! Вот только Маруся с трудом узнала в зелёной пышнокронной красавице ту самую Яблоню, которую они с друзьями от неминуемой гибели спасали. Расцвела так расцвела!

Не сдержав восхищённого вздоха, Маруся бросилась к ней обниматься, но дерево, не ожидая такого поворота событий, внезапно взбрыкнуло и со всего маха принялось хлестать девушку своими пышными ветвями.

— Ай! — воскликнула девица, обиженно защищаясь от этих болезненных ударов. — И это твоя благодарность за то, что мы тебя от паразитов избавили?!

Яблоня замерла, внимательнее присмотревшись к нежданной гостье. А после заохала и заахала, замахав ветвями.

— Маруся! Ты ли это?! А как же так… а мне сказали, что ты… Эх…

Девушка, поднявшись с земли и недовольно отряхиваясь, принялась ворчать:

— Что сказали? Кто сказал? Друзей не узнаёшь старых?

— Вот именно, что старых! — выпалила в свою защиту Яблоня. — Столько лет не появлялась, а потом обижаешься, что тебя не узнают!

— Сколько лет?! Да меня