А он был женат - Саша Киндер

ты вырос очень хорошим человеком, Ярь. Поэтому, когда будешь думать, что твоя мама что-то сделала не так, вспомни, что она старалась, и не вини себя во всех карах этого мира. Ты не виноват, что ты обычный человек, который живёт как хочет.

Он отвечать мне не стал, погрузившись в свои мысли и промолчав до самой улицы, где мы должны будем провести ближайшие несколько часов. Предлагать остаться на ночь я не стала, а Ярик не захотел звать. Не навязываться же мне, пускай два перелёта в сутки — такое себе мероприятие.

— Главное, не расстройся сама, Ир, — уже выходя из такси, произнёс Ярослав, — ты слишком добрая и отзывчивая, чтобы понять, что люди вокруг совсем не такие.

Он хотел назвать меня наивной, это было очевидно. Но не стал, подобрал другие слова. Я же замечала разницу между поездкой к моим родителям, когда он шутил без перерыва и быстро смог адаптироваться в их кругу, и той стрессовой серьезностью, что отражалась в его поведении сейчас. Он и сам не хотел сюда ехать, а меня повёз только ради «справедливости».

— Если бы ты сказал, что не хочешь лететь, то я бы поняла и не стала настаивать, — тоже ступила на землю, усыпанную мелкими камешками, — я всегда тебя пойму, Ярь. Поэтому не нужно заставлять себя ради меня. Стоит только объяснить и…

Он обошёл машину, забросил мой рюкзак себе за спину и приклеился к моим губам, одновременно не позволяя говорить и признаваясь в нескончаемой благодарности. Он обнимал меня или целовал всегда, когда я говорила с ним открыто на такие темы. Он мог признаться в чём-то неожиданно и ждать удара слов, прижимая голову к плечам, но всегда ещё сильнее расслаблялся, когда его не получал.

— Ха! — раздалось с покосившегося деревянного крыльца, — вот я так и подумала! Ну здравствуй, сын.

Мы оба с Яриком оглянулись в сторону говорившей, так и оставшейся стоять и поджимать губы на вмиг струхнувшую меня. Мне казалось, что она не станет разглядывать меня так недовольно и неприязненно.

— Привет, мам, — попытался улыбаться Ярик, — вот мы и приехали знакомиться. Пустишь?

Мы же не неожиданно прилетели? Он предупредил?!

— Чай поставлю. Вы себе к чаю что-то привезли? — у неё было полное телосложение с упором на широкие бедра, сухое лицо при этом выглядело немного болезненно.

Только ледяной взгляд и вполне себе обычные, а не тяжёлые, шаги делали из неё не бабулю, а женщину пятидесяти лет. Мои родители были моложе лет на пять, если не больше.

— Собрали все наши вкусняшки для тебя! — Ярик попытался говорить воодушевленно, — знала бы ты как… — взгляд на меня, — старал-лись.

Это он от того, что именно я всё покупала и искала. Он явно желал и себя выставить не беспечным.

— Мне не надо, у меня своё есть, — женщина отмахнулась от него рукой, — сколько тебе лет… девочка?

Я ощутила себя на допросе, как в каком-нибудь старом фильме про волшебников, которые должны проверить чистоту сердца юной девы. Смешно немного, но мама Ярика села в кресло на веранде и уставилась на меня, глядя прямиком в душу.

— Двадцать четыре, — улыбнулась я, отобрав у мужчины свой специально собранный гостинец, — вы зря отказываетесь от привезённого мной. Я тут набрала то, что вы точно оцените! Вот это, например…

Пока я доставала и рассказывала, Ярик успел запнуться о порог в сам дом, обернуться, округляя глаза, а после уставиться в глаза поджимающей губы матери. Какой-то беззвучный диалог между ними произошёл без моего участия.

— Шагай куда намеревался, — послала сына она, — ты выбирала? Сразу видно, что рука женская. Этот паразит не догадался бы и нос сунуть в магазин для матери.

Это отчего-то вызвало у меня улыбку. Тем более от того, как Яричка оставил один глаз высунутым из-за дверной коробки.

— Именно он сказал мне, что вы любите цветы, — протянула ей несколько упаковок семян, — а я специально посмотрела, что обычно покупают у нас из растений, чего сложно найти у вас. Надеюсь, что интернет не подкачал.

Она поглядела на меня совсем по-другому, схватила упаковочки, окинула взглядом названия и хмыкнула:

— Ярослав сказал? Сама, наверное, выскребла, вот и…

— Совсем нет. Он очень внимательный к вам. Просто переживает, что может вас расстроить, — прояснила ей ситуацию, — он говорил, что скучал по вам, — улыбнулась, — знаете же как бывает тяжело мужчинам в чем-то признаться таком.

Женщина сузила на мне глаза.

— А, теперь всё ясно, — она кивнула, — Ярослав, шагай в сад, нарви мне зелени.

Отлипший от косяка Ярик нервно помотал головой.

— Я тебя боюсь, а ты её планируешь покусать? — в шутку произнёс мужчина.

Как же он переживал!

— Давайте я схожу, — предложила, — можете меня всё что угодно просить, я ведь не просто так приехала.

Женщина дёрнула подбородком. Всё стало ещё более напряжённо, не зря Ярик подошёл и схватил меня за руку — он верил, что что-то грядет.

— Ладно, займёмся делом, а после будут разговоры, — женщина поднялась, — шуруйте в сад. А после сразу за водой к соседке. Нечего насос тратить!

Мы разбежались как таракашки — кто куда, лишь бы побыстрее. А ещё со смехом, который начала я, но поддержал такой же выглядящий мальчишкой Ярик, потянувший меня на улицу через другой вход.

— Она классная, — сообщила ему, — не знаю, чего ты не хочешь, чтобы мы поговорили. Хм. А где тут туалет?

Он хмыкнул и указал мне на… садовый вариант. Уехать пораньше мне захотелось невероятно.

* * *

Ярослав

За четыре месяца до расставания — Ярослав

Я не учёл возраст. Ирочка выглядела сильно моложе положенных ей как «моей жене» тридцати двух. Мама это знала, потому и спросила сразу, как увидела пальчики с цветным маникюром и милые розовые тени на веках девушки. Всё пошло наперекосяк ещё в самом начале, а остальной день продолжалось игрой одного плешивого актера на тяжело вздыхающую публику.

— Ну и для чего ты мне тут лапшу на уши развесил? — мама опустилась в своё садовое кресло, пока я разглядывал поющую над цветами в клумбе Ирочку.

Пришлось сесть на ступени и курить здесь — девушка всегда тёрла нос от того, что я делал это рядом.

— Ты разрешила ей срезать то, за что меня обещала убить? — хмыкнул я, — кажется она и в твою душу пролезла со своей улыбкой.

Мама закатила глаза. Её подобные фразы выводили из себя. Всякое дерьмо про «сердце, душу и любовь» она пресекала на корню. За последние двадцать лет я не слышал от