Кому дракона с крыльями и замком? - Елена Саттэр

— Все сюда! — закричала я.

Глава 50

Я стояла, задрав голову, и вглядывалась в высоту. Сейчас будем включать коллективный разум. Я не всесильная. Мои друзья по плену подошли.

— Смотрите. Вон там, — я показала рукой, — должно быть отверстие, достаточно широкое, которое сможет нас вывести на поверхность. Вопрос: как нам туда добраться?

— Может, мы возьмёмся за руки, и кто-то попробует туда залезть? Ты, например.

— Хорошо, — я кивнула, — дальше что? Остальных как туда?

— А ты отправишься за помощью.

— Исключено, — замотала я головой, — пока я выйду, пока доберусь до города, если доберусь, конечно, пока прилетим обратно, я не представляю, сколько времени это может занять. И боюсь, что вас всех уже посадят за каменные решётки и будут высасывать жизненные силы. Так что этот вариант исключается – уходим все вместе.

— Ты залезаешь и скидываешь нам верёвку, — тихо предложила ещё одна.

— Вариант, — подбодрила я подругу по плену, — из чего? Я, например, могу снять рубашку и натянуть мундир на голое тело.

— И я, — подключилась мама Рина.

— А на мне майка есть, — подняла глаза Санни.

— А у меня сорочка, — донеслось сбоку.

И мы все дружно стали раздеваться, помогая друг другу с застёжками и шнуровками. Хвала длинным нижним рубашкам. Мы смогли связать все вещи в одну семиметровую верёвку. Теперь надо было попасть наверх. А вот с этим было совсем непросто. Дамы упирались в стенку руками, другие, обнимая их за пояс, опускались на колени, а голыми ногами забиралась на их плечи, но мне никак не удавалось вскарабкаться дальше.

Даже мальчишку семилетнего я попробовала подтолкнуть туда. До трещинки он дотягивался и всё. Обессиленные мы в итоге свалились на каменный пол. Санни подползла ко мне и забралась на колени. Я крепко обняла девочку. Понимала чётко, что нас никто не сможет здесь найти, даже если сюда явятся все драконы королевства. Мы были обречены, если не случится чудо. Если у нас вдруг чудесным образом не вырастут крылья. Хотя бы у одного среди нас. Тут молнией сверкнула мысль:

— Одного из нас, в котором, может быть, спит дракон. Санни!

И даже если она его не пробудет, я хочу, чтобы она понимала, что он в ней есть. Пусть осознает это.

— Солнышко, — обратилась я к девочке. Та подняла на меня глаза. — Сейчас я кое-что тебе расскажу. Я не знаю, что с нами сейчас будет, но ты должна услышать меня. Я безумно рада, что попала к тебе с папой. Ты чудесная, и я тебя безумно полюбила. Ты умная, добрая.

Ты дороже для меня всех богатств на свете. И я реально уверена, что в тебе спит дракон. Если ты поверишь в себя – он обязательно проснётся. Ну, даже если у него очень крепкий сон и это не произойдёт, знай, что ты для меня самая лучшая!

Я говорила и говорила, а она смотрела на меня, казалось, и слушая, и не слушая. Взгляд её, казалось, погружался в себя всё больше. В какой-то момент она, опустив голову, медленно поднялась и вышла на середину пещеры. Я с замиранием сердца смотрела на неё. И не только я одна.

Рядом застыла мама Рина. Я увидела её подрагивающие губы и как по щекам полились слёзы. Все смотрели на Санни, которая стояла, закрыв глаза и разведя в стороны руки. Минута, две. Все не шевелились, затаив дыхание. И тут облако окутало её и через секунду развеялось, а перед нами возник маленький дракончик с чудесными крылышками. Розовый дракончик. В высоту чуть поменьше меня. Он, точнее она, кашлянула, и из её пасти вырвалось пламя

Я стояла и жмурилась от счастья. Моя маленькая девочка обрела своего дракона. Я раскрыла объятия, и дракончик, сделав свои первые шаги, уткнулся мне в плечо своей лобастой головой. А я чмокнула его, точнее её, в лоб.

Все вокруг разом загалдели. И стали поздравлять маму Рину с тем, что в её внучке проснулся дракон. Бабушка была счастлива.

Через пять минут нежностей я отстранила молодую драконицу от себя и, заглядывая в её чёрные блестящие глаза, заговорила:

— Санечка, берёшь в руки кончик верёвки, взлетаешь и приземляешься на карнизе. Там превращаешься опять в девочку.

Санни кивнула и сделала, как я сказала. Все с замиранием ждали, подтвердится ли моя теория про отверстие. Но превращаться в девочку у неё никак не получалось. Снова и снова окутывало её облако, но внешний облик оставался неизменным.

— Так, частенько бывает, — вздохнула одна из женщин. — Сын после первого оборота сутки не мог превратиться в человека.

Ладно. Тогда так.

— Санни, там есть отверстие? Кивни, если есть.

Кивок.

— Большое? Ты в своём облике пролезешь?

На миг она скрылась, и я, страшно боясь отрицательного ответа, замерла. Потому что, если так – всех отправлю, а сама останусь с ней.

Появилась и, выглянув, кивнула. Фух.

— Сможешь привязать верёвку?

Отрицательное мотание головой. Значит, некуда.

— А удержать?

Неуверенный кивок. Значит, первых надо закинуть туда детей постарше, чтобы вместе они помогли удержать взрослого. Так и начали делать. Две женщины, чьих внуков забрали гаргульи, наотрез отказались уходить.

— Здесь лучше сдохнем.

Я тяжело вздохнула, но настаивать не стала. Может быть, я поступила бы так же.

У нас всё получилось совместными усилиями. Уступ был довольно широкий, и это нам очень помогло. И отверстие тоже было достаточно больши́м, чтобы Санни могла в него протиснуться. Только бы потом не сужалось. Пожалуйста, небо, пожалуйста. Хоть в рачка превращай меня, но пусть отверстие будет достаточно широким для моей девочки.

И мы пошли, чуть пригнувшись. Я первая, за мной Санни.

От коридора, который образовала вода, в сторону то тут, то там отходили ответвления, намного меньше и ниже. Там только, если на четвереньках можно было передвигаться. В лицо ощутимо несло свежим воздухом. Коридор петлял. Мы шли. Вроде сделали круг, может, казалось.

И вдруг я услышала еле слышный плач. Остановилась резко. Откуда? Они доносились из ответвления впереди. Шириной и высотой в полметра. Здесь даже на четвереньках не пройдёшь, только ползком. Замерла перед ним. Сняла обмотанную на шее Санни верёвку и прошептала:

— Двигайтесь вперёд. Выход точно