Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Больше всего проявлялась разница в заготовках, когда одну такую не могли поднять и десять обычных людей.

Элиарт, например, складывал свои заготовки в коробы из гранита. Мрамор их не выдерживал. Но в мире существовали и те, кто использовал материал черноводного камня для переноса своих работ. Те, чьи заготовки не мог выдержать ни один артефакт хранения.

Энергия Ночи под ударами уже не шевелилась, не дрожала, не колебалась. Дархад продолжал бить. Он пытался успеть за час. Первый послезакатный час.

Ценность магических основ из энергии различалась и в том, сколько Мастер потратил на нее времени. Каждый час имел свой оттенок энергии. Это будет иметь значение для дальнейшей обработки артефакта. Поэтому те Мастера, которые тратили несколько часов и смешивали в итоге разные виды энергии Ночи или Дня, считались менее умелыми, чем те, кто укладывался в строгие рамки времени.

Но к Фестивалю Таргера Дархад должен будет создать нечто лучшее, нежели выходило у него сейчас.

Если он достигнет лучшего баланса в собственной энергии, если впитает в себя те потоки, что имеются на земле Фатеаса, то шансов будет гораздо больше.

Дархад продолжал ощущать присутствие супруги и ее взгляд на себе.

Эрфарин работала, как фатрис. Представители этой профессии внедряли энергию одной из двух сил в артефакты, созданные из энергии другой. В ее случае она смешивала силу Дня с предметами, сделанными из силы Ночи. Но артефакты на основе заготовок Мастеров ей пока неподвластны.

Дархад закончил работу. Послезакатный час завершился.

Мужчина критично присмотрелся к черному квадрату, что лежал на выступе. На личный взгляд Мастера, виднелись огрехи. Можно сделать лучше. Пределов у силы и мастерства не существовало.

— Это… тяжелая работа, — произнесла Эрфарин, подперев кулачком подбородок.

Она наблюдала за мужем неотрывно. За его сильным телом, которое не теряло баланс и не пошатнулось ни разу даже от самого размашистого движения самым тяжелым молотом. За его руками, жилы на которых напряглись и очертили скрытую в них чудовищную силу. За его сосредоточенным выражением лица, красота которого вдруг превратилась в нечто более глубокое и вдохновенное. И за его черными глазами, в которых было так много жажды, увлеченности и жизни.

Девушке до того понравилось это зрелище, что она пожалела, что все закончилось слишком быстро. Эстетика силы, могущества и мастерства пришлась ей по душе. Эрфарин видела такое впервые и хотела увидеть еще.

На губах невольно расцвела улыбка. Ей даже не нужно выдумывать повод. Она здесь, чтобы быть рядом со своим мужем. Она должна быть рядом с ним всегда и везде. Поэтому можно испытывать полное удовольствие от мысли, что столь восхитительное зрелище предстанет перед ней еще много раз.

— Поэтому и дорого, — ответил Дархад, перенося все молоты к специальной стойке.

Супруга переливчато рассмеялась.

— Каково это — быть цархэс?

— А каково иметь второй облик?

Она в задумчивости приложила пальчик к губам. Дархад, перенеся магическую основу в мраморный короб, проследил за этим невинным неосмысленными движением очень внимательно.

— Две оболочки, одно сознание, — принялась рассказывать Эрфарин. — Одновременно может воплощаться лишь одна, вторая прячется в ее ауре. Человеческий облик первичен. При обороте сохраняется полная осмысленность, но при этом и звериные инстинкты очень сильны. Именно из-того что вторая ипостась ближе к природе, в этом облике проще впитывать энергию. А вот управлять магией невозможно. Зверь остается зверем без всяких способностей, хоть и чувствует

магию острее. Именно поэтому хоть четыре лапы и быстрее чем две ноги, в случае опасности убежать, перевоплотившись, вполне может и не удастся.

— Быть цархес — это постоянно бороться с соблазном, — ответил Мастер Ночи, усаживаясь за стол напротив. — Словно греза, что готова возникнуть рядом в любую секунду. Энергию приходится брать, но не оставлять себе, а всего лишь служить для нее руслом.

— И правда тяжелая работа.

— Полагаю быть фатрис тоже довольно интересно.

— Пожалуй да. Приходится ориентироваться на ощущения. Одного взгляда мало. Когда иглы проходят сквозь заготовки, то через руки чувствуешь какой должен быть узор, насколько плотный, насколько большой или маленький, и где именно следует начать и остановиться.

Эрфарин выставила руки вперед, показывая движение игл и выводя пальцами замысловатый узор, о котором она говорила.

Дархад смотрел на узкие ладошки и ухоженные изящные пальцы с короткими ноготками. И конечно же шальная мысль промелькнула в голове. И Мастер Ночи не сдержался. Он потратил достаточно выдержки сегодня при пробуждении рядом со своей женой.

Он перехватил нежную женскую руку и поднес к губам, поцеловав костяшки пальцев. Почти как в тот момент в ресторане. Только сейчас это длилось чуть дольше и он смотрел супруге в глаза.

Эрфарин замерла и совершенно очаровательным образом покраснела кончиками ушей. Дархаду это так понравилось что он не удержался от улыбки.

— Неприятно? — на всякий случай спросил он, хотя знал ответ. Эмоции супруги оставались ему открыты.

— Приятно, — не стала лгать ему она. И это мужчине тоже понравилось.

Многие лгали, многие отворачивались от собственных эмоций, не желая с ними мириться.

Эта девушка встречала все открыто. И опасность, и благо.

— Хорошо, — он продолжал сжимать ее ладонь в руке и осторожно поглаживать фаланги пальцев.

Эрфарин старательно прислушивалась к этому ощущению. Страха не было. Она привыкла к рукам своего мужа. И к таким вот его прикосновениям. И теперь сосредоточилась на них, потому что это тонкое удовольствие тоже одна из атак против страха, что сидел в ней ржавой иглой.

Она робко сжала мужскую ладонь в ответ. Страх молчал. Эрфарин приободрилась.

— Я думаю открыть поместье для силы Дня примерно на час, — поделилась она своими мыслями.

Дархад весь собрался, сидя на своем месте, но ее руки не отпустил.

— Когда? — спросил Мастер Ночи напряженно.

— Можно как раз после окончания этой ночи. Второй рассветный час отлично подойдет. Раньше бы я потратила больше времени на подготовку, но раз моя сила возросла, думаю все удастся сделать быстро. Тебе же есть кого пригласить?

Хозяин поместья рассмеялся.

— Только повод дай — сюда вся Гильдия заявиться чтобы посмотреть.

— Вся не нужна. Пара десятков магов Дня, желательно чтобы среди них были один-два очень сильных.

— Тогда надо Главам.

Дархад поднялся и связь рук прервалась. Эрфарин неожиданно ощутила холод на пальцах, но просить о чем-то не решилась. Они вернулись в дом.

Мастер Ночи отправился в свой кабинет, сообщил обо всем в Гильдию и весьма настороженно отнесся к неимоверной радости Раирнеса. Сам Глава Ангарет вот точно станет сильнейшим магом Дня, кто сюда непременно прибудет. И