Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Тогда мы согласны! — воскликнула Раана, как всегда стараясь опередить вечного соперника.

— Но после этого вы же точно кого-то из нас выберете своим учеником? — решил уточнить самое важное Тарнан.

— Кого-то из вас… — как-то странно пробормотал Мастер Ночи, — да, точно.

— Хорошо. Спасибо, Мастер Дархад.

Ученики Гильдии поспешили уйти, о чем-то бурно переговариваясь и переругиваясь.

— А они справятся? — поинтересовалась Эрфарин, когда они ступили на территорию Фатеаса. — Все-таки здесь особая энергия…

— Эти справятся с чем угодно, — фыркнул Мастер Ночи.

Девушка мысленно пожелала удачи упорным молодым людям и подумала, что, наверное, стоит готовиться ко сну. После всех случившихся за несколько часов событий на нее накатила усталость.

Однако в мысли вторглось отчетливое ощущения страха, опасности и ужасной тяжести.

Эрфарин резко обернулась к Дархаду. Хозяин поместья оказался весь скован абсолютной тьмой, которая выделялась такой чернотой, что отчетливо контрастировала даже на фоне вечной темноты этой земли.

— О нет… — прошептала девушка.

Она быстро высвободила поток силы. Вокруг нее взвихрилась магия Дня. Свет привлек тьму, и она набросилась на него. И в ту же секунду Эрфарин поняла, что эта волна не идет ни в какое сравнение с первой, что ей уже удалось испытать.

Тьма сокрушила свет. Раздавила, растоптала и не оставила ни одного проблеска. Меньше чем за мгновение.

Эрфарин перестала видеть, слышать и осязать. Она перестала существовать.

Глава 12

От Эрфарин осталась одна искра. В этой последней искре пульсировала вся ее жизнь. Пульсировала неохотно, вяло. Готовилась сдаться. Тьма оказалась слишком сильной, она не дала и шанса на сопротивление. Тьма не видела в свете равного себе, а неравный не заслуживал быть рядом с ней.

Эрфарин знала, что умрет. Вот сейчас. Секунда, две или три — и умрет. Перенасыщение поместья, перенасыщение Мастера Ночи, что служил проводником силы этой территории, ее убьет. И она войдет в удручающую статистику. Пополнит ряды тех, кто погиб в сером браке.

Искра пульсировала.

Странно. Девушка знала, что это может случиться, очень четко отдавала себе отчет, но, когда все случилось по-настоящему, вдруг ощутила обиду. Она ведь решила сопротивляться, противостоять обстоятельствам жизни, врагам и всему этому безумию. Она очень хотела бороться. Разве она не заслуживает шанса от судьбы за это? Мертвая она бороться не сможет.

Мертвая она не сделает так много дел.

Нет, ей некогда умирать.

Искра пульсировала.

Внутри искры помимо жизни вдруг забилась и воля. Воля чувствовала себя ущемленной, сдавленной, ограниченной. Воле это не понравилось. Жизни, что ободрилась из-за такого соседства, тоже вдруг не понравилось. Слишком тесно, слишком глухо, слишком мало.

Искра начала разгораться, начала полыхать. Тьма потеснилась. Она была вовсе не против вступить в противостояние, но хотела себе достойного противника.

Магия Дня становилась сильнее, разжимала оковы, сопротивлялась и дралась за то, чтобы пронзить тьму сначала тонким, как волос, лучом, затем тысячью таких же, потом мириадами.

К Эрфарин вернулось ощущение мира вокруг. Она больше не находилась среди «ничего», она ощущала свое тело и свою силу. И этой силы оказалось много. Она сильный маг. И ей нельзя сдаваться. Сделка заключается в том, что она поможет Мастеру Ночи справиться с магией тьмы, которой слишком много, а если она погибнет, то сделка окажется невыполненной.

Воля помогала. Воля помогала справляться с грезами Дня, помогала и против слишком настойчивой темноты.

Свободная энергия девушки рванула во все стороны и разорвала могущественный кокон мрака, что сковал ее. Территория поместья дрогнула, темнота отступила на несколько шагов.

Эрфарин лежала на земле и тяжело дышала. Она смотрела куда-то наверх. Вверху не существовало неба. Тамжила безмолвная холодная темнота. Но девушка улавливала краем зрения яркие пятна фонарей, что разбросаны по территории всего Фатеаса.

— Это было близко, — прошептала она.

Эрфарин попыталась подняться, но сама мысль о том, чтобы пошевелиться, вызвала в ней непомерную усталость. Тело, обычно легкое и гибкое благодаря зарядкам, гимнастике и множеству физических тренировок, оказалось грузным, неповоротливым. Оно не шевелилось, даже не дергалось, сколько бы команд ему ни давал разум. Тело лежало на земле и, кажется, собиралось пролежать так пару столетий.

— Харды, — с обидой протянула Эрфарин, — почему, когда на мне красивый наряд, я валяюсь на земле.

Это и в самом деле привело ее в раздражение. У нее нет денег на новые платья и костюмы. Совсем нет.

Она перевернулась на бок, едва задрала голову и попыталась осмотреться вновь. Она не помнила, где именно сила поместья их застала. Где-то просто посреди дорожки к особняку…

Дархад сидел недалеко от нее прямо на земле скрестив ноги. Энергия стремилась к нему густым могущественным потоком.

Первой мыслью супруги Мастера Ночи стало, что она обязана ему помочь. Обязана еще раз отвести часть потока на себя, но, как следует присмотревшись, поняла, что хозяин поместья справляется.

Сколько же тогда рухнуло на них? Раз она чуть не погибла, то нынешний поток превышал предыдущий в два раза? В три?

Это было на самой грани. Если бы не спасительная мысль, если бы не упрямство, смерть бы пришла.

Эрфарин наконец села. Голову повело, и она уперлась ладонями в землю впереди себя. Девушка принялась размеренно дышать. Через несколько минут стало полегче.

Она посмотрела на Дархада. Вокруг него оставалась проявлена аура силы Ночи. Черная, бархатная, тихая, завораживающая. Сила Дня другая. Она яркая, пронзающая, настойчивая. Две извечные силы мира, что достались людям от Богов, во многом были противоположны. Почти во всем. Их объединяло стремление к балансу, желание быть вместе, способность сосуществования, несмотря на все различия. Поэтому они неизменно тянулись друг к другу.

Поток энергии иссяк, прервался, словно плотно закрыли дверь.

Дархад открыл абсолютно черные глаза. И поместье Фатеас словно бы спокойно вздохнуло ровно в ритм со своим хозяином.

— Рад, что обошлось, — произнес он тихо, взглянув на жену.

Эрфарин выглядела… нормально. Не то чтобы это не являлось поводом для радости, но все эти долгие минуты, пока он успокаивал силу этой земли, его не покидало беспокойство.

Мастер Ночи даже сквозь всю толщу кокона тьмы продолжал ощущать эмоции девушки, что подтверждало в ней наличие жизни, но чувства жены были то сильными, то слабыми, то тихими, то почти вопящими. И Дархад боялся… не успеть. Не успеть и увидеть, как Эрфарин не справилась. И что даже если она останется жива, то окажется покалеченной.

Однако он не видел никакого подтверждения своим опасениям. Разве что на платье появилось несколько пятен.

— Если я так просто погибну, Ивьен мне