Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Мастер Ночи поднялся и протянул девушке руку. Она крепко ухватилась за широкую ладонь и тоже смогла встать на ноги. И тут же ощутила, что собственная сила проявляется по-особому.

— Ты ранена? — спросил Дархад, поняв иначе ее неожиданное замирание.

— Нет, наоборот! — ответила супруга, проявляя небывалое воодушевление. — Под давлением темноты моя сила стала крепче. Может быть, мне и дальше удастся становиться сильнее?

— Хорошо, что ты видишь в этом возможность, а не угрозу.

— Надо пользоваться, раз есть такой шанс, — твердо заявила Эрфарин.

Противостояние двух мировых сил действительно могло помочь собственной магии. А борьба на грани смерти и вовсе давала огромный толчок вперед. Главное в этой борьбе — не перейти ту самую грань, из-за которой уже ничто не вернуть.

Эрфарин положила ладони мужчине на грудь, невольно ощутив ровное биение сердца. Она направила поток своей силы к Мастеру Ночи, и постоянно давящая на него тьма Фатеаса отступила еще дальше. Бесшумно скользнула на несколько шагов назад.

— Легче? — уточнила супруга.

— Да.

— Хорошо. — Она убрала руки, тихо порадовавшись, что неприятные ощущения не мучили.

Кажется, Эрфарин привыкла к мысли, что может вот так касаться мужа, и страх не спешил поднимать голову.

— Будет еще лучше, если ты продолжишь, — с очень серьёзным видом произнес Мастер Ночи. Ему не пришлось по душе, что девушка довольно быстро отстранилась.

К тому же чувствовать силу Дня было приятно. Она ощущалась легкой щекоткой. Как будто луч солнца скользит по коже.

— Я продолжу. В спальне, — неожиданно ярко улыбнувшись, произнесла Эрфарин, развернулась и поспешила скрыться в особняке.

Дархад невольно хохотнул. Супружеская жизнь приносила и впрямь яркие впечатления.

В спальне, конечно же, потом объявилась белая кошка. Улеглась к приготовившемуся ко сну мужу под самый бок и мирно заурчала. Аура магии Дня успокаивала слишком насыщенную силу Ночи и действительно расслабляла. Дархад не желал с этим бороться и позволил себе провалиться в сон.

И где-то на исходе дня он проснулся. Хоть в поместье по-прежнему не пробивалось ни единого лучика солнца, энергия светлого времени суток ощущалась даже явственней обычного.

Дархад покосился на изящную руку, что удобно примостилась поперек его живота. Эрфарин лежала, прижавшись к боку супруга, и очень крепко спала. Пережитые события требовали, чтобы организм восстановился, а еще, скорее всего, ей тоже приходилось по душе быть близко к могущественной силе Ночи. Та окутывала яркую энергию Дня уютным пологом, огораживала от суеты чувств и хаоса мыслей.

Мастер Ночи поглядывал на спящую жену. На мягкие пряди светлых волос, разметавшиеся на подушках, на едва подрагивающие темные ресницы, на сонный румянец щек.

Воплощенный соблазн подобрался слишком близко.

Дархад ощущал тепло тела девушки и, прежде чем успел себя остановить, слегка коснулся рукой ее лица. Провел дальше по плечу, с тяжелым вздохом приметив, что наряд для сна у жены соткан из слишком уж тонкой ткани и прекрасно очерчивает все прелести тела.

Мужчина схватил край одеяла и натянул его на Эрфарин. После чего вывернулся из-под ее руки, решительно поднялся и ожесточенно потер лицо, заставляя себя очнуться.

Одно дело — кошка, другое — все это великолепие, на которое он имел законное право. А если новоявленная жена увидит его естественную реакцию на собственное присутствие в постели, то вновь примется выражать нездоровый энтузиазм. И у него совершенно не останется сил сдерживаться.

Обычные ежедневные упражнения вышли особенно усердными, дабы сбросить напряжение. После ванны и короткого завтрака — хлопотавшая на кухне Арта с помощницами сокрушалась, что хозяева дома плохо подъели запасы, — Дархад пришел в Созидательный зал.

Время Фестиваля Таргера приближалось, и Гильдия ждала от него особенной работы. Он сам пообещал Гильдмастерам, что сможет это сделать. Элиарт надеялся на соратника.

Хозяин поместья встал за стойку из черноводного камня. Прочнейший материал во всем мире, что не мог разрушиться под воздействием даже самых чудовищных по силе магических сил. Самое то для цархэс.

На полированной стойке имелся квадратный выступ выше ее уровня на несколько найтов. Дархад обратился к собственной магии, и во все существо Мастера потекла энергия Ночи. Но вместо того чтобы забирать ее себе, он направлял ее наружу. Магическая сила скапливалась в границах выступа.

Сначала лишь редкие темные завихрения, легче воздуха. Затем — уже более тяжелые потоки, что не способны оторваться от поверхности. После — и вовсе густая смоль.

Именно с нее начиналась работа. Дархад взял со стойки, стоящей за спиной у самой стены, первый молот. С ним можно работать одной рукой, и хватало удара от локтя.

На черноту посыпались удары. Энергия Ночи неохотно поддавалась, старалась разойтись под бойком молота, не поддаться его сокрушительной настойчивости. Но чем чаще и сильнее бил Мастер Ночи, тем прочнее становилась сила, что он старался сковать.

Чтобы материализовать энергию Дня или Ночи, требовались усилия. Чтобы ее материализовать так, дабы потом использовать ее для создания артефактов, требовались многие техники и тяжелый труд.

Легкий молот стал бесполезен. Дархад взял другой. Замах изменился на плечевой.

Энергия уплотнялась, становилась тяжелой.

Те, кто не достиг уровня «мастерства», тоже могли притягивать энергию и ковать ее. Но у них выйдет создать нечто подобное лоскутам ткани: гибкое, тонкое, ненадежное. Такого рода заготовки пойдут на изготовление простых артефактов, которые будут по карману всякому.

Мастера же создавали заготовки, равные драгоценным камням, что томились в толще земли неисчислимое количество лет и пропитались всей ее мощью. Такие материалы далее проходили лучшую огранку и становились частью самых сильных и исключительных артефактов.

Стук молота стал глухой, тяжелый, упорный. Дархад изменил ритм дыхания. Он давно научился грамотно управлять своим телом, чтобы не тратить зря его силы, чтобы их хватило на продолжительный срок.

Стойка из черноводного камня ни разу не дрогнула под мерными ударами Мастера Ночи, даже когда он взялся за кувалду.

Дархад почувствовал, что Эрфарин бесшумной походкой скользнула в зал и заняла место за столом, с интересом наблюдая за его работой. Но отвлекаться было нельзя. Сила Ночи становилась плотнее и тяжелее.

Однако кое-что с появлением супруги все-таки изменилось. Она распространила собственную ауру, и скопившаяся вокруг стен темнота, что чернилами падала на пол, развоплощалась и вновь скапливалась, стала разряженнее, легче, менее существенной и более слабой.

И лишняя тяжесть схлынула с могучих плеч Мастера Ночи.

Даже достигнув звания Мастера, гильдийцы не были равны. Цархэс не были равны.

Мастера Ночи или Дня, что выбрали для себя работу по ковке энергии, соревновались по особым навыкам. Плотность являлась основным из них. Самым простым