Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

страха рядом со мной. Но не останавливался… Поэтому справедливо, что она выбрала не меня. Бумеранг, твою мать. Я хотел быть особенном. Я стал особенным… Особенно ненавистным. Но знаешь, что самое ужасное? Я обязан позволить Энн быть счастливой рядом с этим барменом, но не могу этого сделать. Готов заживо похоронить всех особей мужского пола и быть единственным мужчиной для неё. И только в этом месте я могу сдержать себя. В этом доме Скрипка в последний раз улыбалась мне и, сейчас оставаясь здесь, я позволяю ей улыбаться… Кому-то другому...Я больше не буду искать варианты быть с ней… Потому что она этого не хочет…

Ты моя

Моя бесячая самая

Но ты знаешь, что тебя никому не отдам я.

Меня цепляет прям до дрожи

твой вкус и запах твоей кожи.

Глава 49

Ann

— Ну все! Ему конец! — рявкнула я в экран монитора, прочитав сообщение сначала от Пумы, а потом от Барса и Тигра.

Тигран: Этот псих снова в ушат.

Одна фраза и я дошла до ручки.

И если Жека и Тоша могли где-то симулировать “депрессию” Чернова, то Аязов нет. Он бы не стал манипулировать мной, помогая Пантере… Он явно полыхал яростью и негодование от того, что Дан в очередной раз подводил “Dangerous”.

— Вот же fool! — восклицала я, одновременно бронируя билет в Москву и закидывая вещи в дорожную сумку. — “Опасные” не заслужили, чтобы все их старания один обнаглевший персонаж слил в унитаз. Видите ли, плохо ему. Словно мне хорошо...

Выматерилась себе под нос. Тихо, но очень красочно…

Аж, полегчало.

Грудь заходила ходуном от истеричных конвульсий сердца. Завелась глупая мышца с пол оборота, стоило лишь подумать о Дане, а до этого лишь коротила, парализуя меня адской болью.

Да и весь организм вмиг как-то оживился.

Руки затряслась, лёгкие раскрылись, идиотская улыбочка даже на лице нарисовалась…

И кто во всем виноват!

Правильно — Богдан!

Этот гад мог испортить мою жизнь, даже если ничего не делал!

Хотя я знатно так привираю…

Не было там чего портить. Без Пантеры все стало бесцветным и удушающе тоскливым. Без пятиминуток в его объятиях мне стало до озноба холодно.

Без взгляда его шоколадных глаз я перестала чувствовать, что существую.

Я, конечно, ругала себе:

— Окстись, малахольная! Утри слезы и радуйся свободе. Сейчас твоя жизнь принадлежит только тебе… Так строй её, как душе угодно…

Только вот душе было угодно отдаться Чернову.

Вот и закосила она под великого решалу и при первой удобоваримой возможности рванула на сходку с нашкодившим мальчиком.

Окончательно меня подорвало, когда на студии я застала только трех кошачьих.

— Где? — спокойно спросила я, хоть изнутри полыхала.

Возможно, я бы ещё продержалась немного, но…

— С утра был в слезах, сейчас наверно в пьяной отключке… — первым отошел от шока Пума и выдал мне порцию “сладкого”, все также не называя имени героя сего косяка.

— Энн, ты могла и не приезжать, — подал голос Тигр, то внимательно смотря на меня, то косо переглядываясь с остальными. — Мы насчет Пантеры и сами все решили. Замену ему ищем…

— Не переживай, Анька. Мы знаем, что ты очень старалась, чтобы группа попала на “Песню года”, поэтому обещаем, что не подведём тебя, подруга, — улыбнулся Тоха, дурашливо толкнув меня кулаком в плечо и подмигнув не то мне, не то Пуме. — Круто, что ты приехала! Жаль, конечно, что мы не в полном составе, но это ненадолго. Я сегодня с продюсером говорил, есть два крутых варианта на замену. Думаю, уже со следующей недели будем вводить новенького в курс дела.

— М-м-м, — потянула я, подбирал мысленно отборные эпитеты к слову “Пантера”.

Вот где бесячий придурок! Как же он достал меня!

Как проклятие какое-то…

Только я решу, что могу забыть его…

И опа…

Чернов в жопе! И мне нужно спасать его…

— Энн, у нас, кстати, новая песня. Хочешь послушать? — отмахнулся от Тохи Аязов и подпихнул меня к стулу. — Садись… Только мы начнём со второго куплета. Первый был Пантеры…

Перед глазами заплясали огненные искры, а грудь обожгло кипятком.

Тряхнула головой и тут же по мозгам шарахнула чёткая установка: без Пантеры “Dangerous” невозможна.

— Я хочу песню целиком… — отрицательно закачала я головой и вскочила со стула от переизбытка адреналина, кипятившего кровь. — И в исполнении Пантеры.

— Ну это не скоро будет, Энн, — сдерживая хитрую улыбку, ответил Тигран. — Прошлый раз Дан два года истерил. Собрался, только когда ты стала менеджером. Сейчас ты же не собираешься возвращать…

— Не собираюсь, — перебила я энтузиазм парня. — Я собираюсь убить Пантеру, а потом мёртвого сюда притащить…

— И что нам за польза с остывшего трупа! — уже не сдерживаясь, ржал Тигр.

— Где он куролесит, Жека? — спросила я, не обращая никакого внимания на странное веселье Аязова.

— В винном погребе на родительской ферме… — дыша неуместной радостью, отрапортовал Чунев. — Можешь взять мой Tank, если не боишься…

— Это тебе нужно бояться, что на нем будет несколько вмятин от задницы Пантеры, — рявкнула я и поспешно выхватила ключи с ладони Пумы.

Ещё раз непонимающе глянула на парней, которых явно что-то веселило.

Может моё взвинченное состояние.

А может перспектива того, что Чернов отгребет за свой пофигизм.

— Звоните в ритуалку, — поддержала я черт знает от чего приподнятый настрой “Опасных”. Ещё раз в высшей степени растерянно осмотрела парней и вышла из офиса, а там выжала педаль газа в пол и понеслась в известном направлении.

Я же по-хорошему хотела!

Чтобы у каждого своя жизнь…

Новая и счастливая…

Без долга, чувства вины и жалости.

Ведь это Дан ко мне испытывает…

Чтобы без больной одержимость, которую я получила в наследство от отца. Я не хочу давить Дана своей безмерной любовью. Не хочу полностью растворяться в нем, не хочу выбирать его жизнь вместо своей, не хочу слететь с катушек, теряя его.

Не хочу, но и по-другому по-видимому не могу…

Какой же дикий восторг я испытала, когда неповоротливый Тank юзом и с пробуксовкой влетел во двор запустелого особняка.

Разум жалобно скрипнул, но справиться с кровожадным и одновременно трепетным расположением духа не смог.

Глазки яро забегали в поисках жертвы, а сердце так восторженно подпрыгнуло к горлу, что вот-вот и я задохнусь им.

Ох, Чернов, зря ты группу кинул!

Я ж её только для тебя со дна поднимала!

А ты снова топить её в стакане удумал!

Сама не заметила, как ускорилась до бега и поперла в поисках своего личного дьявола. Лишь в десяти