Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

— Что ты делаешь? — резанула она слух своим голосом, а нервы присутствием.

— Ничего! — замахнулся я и вдолбил лопату по самый черенок.

— С тобой все в порядке или ты реально в пьяном коматозе? — гремела она, подходя ближе и разглядывая меня как невменяемого.

— Я трезв, но не хера не в порядке… — вторил я её гневному тону.

— Чернов, fool, сейчас декабрь месяц! Какие могут быть розы?

— Ты свободна, Энн… Можешь уезжать… — неимоверными усилиями заставил себя вымолвить это, тем самым поставив метафорическую точку.

Хватит с меня! С нас!

Мы поломаны и вот так это не чинится…

Лучше сразу гвоздь в крышку гроба, чем эти кривые ковыряния.

Невыносимо же!

То терять, то обретать надежду…

Финиш!

Задохнулся от отчаяния и резко отвернулся, чтобы не слететь с катушек, чтобы не побежать за ней, когда она выполнит мою просьбу.

— Могу, но не поеду, пока ты такой… — выкрикнула она, скрестив руки на груди.

— Какой такой, Скрипка?

— Ненормальный! — вчесарила она, словно со знанием дела диагноз поставила. — Нельзя просто забить на всё и на всех только потому, что ты не в настроении. Ты не маленький ребёнок, чтобы так показушно капризничать из-за того, что не получил очередную игрушку…

— Не в настроении? Игрушку? — переспросил я, не доверяя своим ушам.

— Вернись в Москву... В группу… И будет у тебя новая фанаточка каждый день, а если захочешь и не одна… — разогналась Белова, не видя на моем лице и не слыша в моем голосе очевидного бешенства.

— Заткнись, Энн! — гаркнул я так, что девушка моментально изменилась в лице.

Страх, паника, но вперемешку с новым вызовом, который я очевиднее всего не дам ей высказать. Потому что не хрен дёргать Черную Пантеру за усы, не хрен давить на мозоль.

Я, конечно, конченый fool и виноват почти во всем, но только не в том, что она не даёт мне шанс доказать, что я люблю её по-настоящему, но при этом обвиняет в неискренности и наигранность…

— Если ты переболела любовью, даже наверно поставим от меня прививку, в виде красавчика бармена… То я нет. Я безумно, до потери пульса люблю тебя. Поэтому мне плохо, Энн. Больно так, что хочется умереть. Да, мне некого винить, кроме себя самого, но от этого ещё хуще. И нет… Я не строю из себя жертву, не жду сочувствия и снисхождения. Я банально не справляюсь…

— Это не повод бросать группу…

— Я и не бросаю! С чего ты взяла? Завтра я возвращаюсь к “Опасным”...

— Пума… И Тигр тоже… — пробормотала девушка, забористость которой явно поплыла, а с ней и я…

Пиздец, я слабак!

Расклеился как тряпка… Глаза, которые уже давно были наполнены слезами от выдуманной мной самим надежды на воссоединение, не выдержали и выронили каплю за каплей.

— Я не без настроения, Энн… А без сил… Без смысла жизни… Без желания улыбаться… Без тебя я не хочу жить, поэтому нелепо мне предъявлять за то, что я забился в угол. Но и сочувствия я не прошу. Я все это заслужил. Поэтому не стоит мучить себя встречами со мной… Живи себе счастливо с новым идеальным парнем и не переживай обо мне. Когда-нибудь я оклемаюсь…

— Оливер не мой парень, — вставила она, когда я задохнулся от сбившегося дыхания.

— Что ты делаешь, Энн? Ты совсем не помогаешь… — припечатал я, пугаясь истерики внутри себя. — Ты понимаешь, что я могу расценить это как шанс? Могу решить, что ты веришь в мою любовь? Энн, ты понимаешь, что если я снова обрету хоть крошечную надежду, я снова буду штурмовать тебя…

— Понимаю… — словно насилуя мой мозг стеснительно обронила она и опустила голубые глаза, в который я видел спасительное сомнение.

Глава 51

Ann

Господи!

Я ничего не понимаю. Мозг ушёл на перезагрузку. Но то, что творится с моим сердце, мне совсем не нравится.

Оно поет…

Поет через слезы.

А Чернов так искренне, так проникновенно аккомпанирует ему.

— Пожалуйста, малышка! Пожалуйста… — вцепился он в мою ладонь. Холодную и дрожащую. — Пожалуйста, Энн. Пожалуйста, скажи, что я не безнадёжен… Скажи, что я всего лишь сильно наложавший fool, который может все исправить…

А что тут исправишь?

Анька и так дура дурою, а тут совсем мозги свои копеечные растеряла.

Опять! Или это уже снова!

Но сейчас я однозначно чувствовала, что меня любят.

Не говорят, что любят, а любят взаправду.

Бескорыстно и без подтекста.

Нет, я, конечно, кричала сама себе:

— Дементьева, алло! Ты чего удумала? Хватит!

Пугала себя мыслено страшными перспективами.

Но вот отчего-то больше не верила в них!

Зато верила в любовь и искренность Богдана Чернова.

И не спрашивайте почему…

Не могу объяснить…

Я просто читала это на его ополошенном лице и в резких, дерганных движениях. Дан был обычно по-кошачьи пластичен и медлителен в движениях, но сейчас эмоции брали над ним верх, рвались рывками наружу, заставляя парня вибрировать всем телом.

И это его состояние не оставляло мне другого выбора, как оставаться на месте притихшей тенью.

Недвижимой и безмолвной.

Нужно было что-то сказать, сделать… Но у меня сейчас два слова связать не получалось. Мысли, как тараканы от включенного света, разбежались в разные стороны.

— Энн, блин! — с жанром выдал Чернов на тупую паузу между нами. — Решайся уже на что-то. Хватит жестить…

Злится!

А как ты хотела, идиотка!

Нервы все вытрепала парню, а теперь явилась, надеясь, что он разум от счастья потеряет и ковриком к ногам упадёт…

Нет, это не в характере Черной Пантеры…

— Можно я тебе помогу? — промямлила я, опуская голову и борясь с приступом паники и смущения.

Вот к чему были все эти мои “никогда”, если сейчас единственное, что хочется сказать — это “давай вместе и навсегда”...

Нелогично, конечно, но что уже поделаешь, если блаженный рай только рядом с Богданом Черновым…

— Поможешь ебануться окончательно? — сурово гаркнул Дан, видимо, вконец потеряв терпение.

— Сажать розы… — прошептала я, немного осмелев.

А почему и нет!

Умирать — так с музыкой!

— Пиздец, Скрипка! — зарычал парень с нерешительной улыбкой на устах. — Умеешь же ты меня выбесить!

— Это я ещё не старалась… — передразнила я повеселевший тон Чернова. — Говори, что делать надо, пока я не передумала тебе помогать.

— Ок, только учти, что ты сама должна ухаживать за всеми посаженными тобой цветами.

— Ага, если они вообще выживут в мороз… — выдала я, заглядывая в расширенные зрачки парня.

Под кайфом!

Впрочем, как и я…

Ведь мы оба