До встречи в Дубае - Виктория Короткова

зарегистрироваться на рейс и пройти процедуру сдачи багажа. Не найдя ничего лишнего на сканерах, меня пропустили в зону дьюти фри. Подарков было достаточно, так что взгляд скользил поверхностно. Но мимо открытки я пройти не смогла. Вид дубайской пустыни все же всколыхнул запрятанное чувство. Тут же висел почтовый ящик, предлагавший отправить открытку в любой уголок мира, и я сдалась. Я понимала, что у меня нет личного адреса, и решила послать в компанию, надеясь, что менеджеры передадут ему. Ведь открытка без сюрпризов с читаемым текстом и не несла опасности. Вот только что можно было написать?

После недолгих раздумий, я остановилась на следующем послании: «Мы были здесь счастливы. Я могу только надеяться, что правым окажешься ты, и звезды сойдутся, чтобы соединить наши судьбы. До встречи в Дубае». А потом достала телефон и перерисовала символ, которым женщина соединила наши жизни в единое целое, в уголок открытки. Продавец тщательно проверил адрес, кивнул мне и наклеил нужное количество наклеек и передал мне. Я зачем-то сфотографировала, как кидаю письмо в ящик, а потом опомнилась и удалила снимок. Поблагодарив молодого человека, я проследовала до нужных ворот и выбрала свободное место. Нашла его у самого окна и, ожидая посадки, поставила негромко музыку в наушниках, наблюдая за суетой на взлетно-посадочной полосе.

Тихо музыку я еще поставила затем, чтобы услышать, как мое имя прозвучит над головами. После открытки я была уверена, что встречу Ли Риана. Он увидит меня сквозь толпу, и мы сможем нормально попрощаться, а не так, в сердцах, как получилось на самом деле. Но почувствовав движение толпы, прислушалась и уловила только объявление о посадке. Никто не кричал мне, пока я стояла в очереди, никто не остановил, когда мои документы проверили и пропустили в коридор к самолету. Получается, что красивые истории живут только в фильмах. А в жизни мы должны радоваться тому, что имеем.

Полет прошел нормально, я даже отвлеклась на фильм и успела немного поспать. Еда была сильно перченой и соленой, и после нее постоянно хотелось пить. К счастью, я видимо, приглянулась стюарду, так что он угощал меня то чаем, то соком, каждый раз, когда проходил мимо.

По прилету я быстро дошла до багажного отделения. Чемодан выехал достаточно быстро, и я не успела заскучать. А в холле меня неожиданно встречал муж, который решил сделать сюрприз, и мне не пришлось вызывать такси. Увидев родного человека, я вдруг поняла, насколько эмоционально устала от поездки. И вместо громких проявлений радости, я слегка улыбнулась и уткнулась в раскрытое зимнее пальто мужа.

— Спасибо, что встретил. Отвези меня скорее домой.

— С удовольствием, — ответил он и перехватил чемодан.

Дома я первым делом заскочила в душ и смыла последние воспоминания. А на утро, все вернулось на круги своя, и мне не пришлось притворяться. Я честно рассказала о всех своих приключениях, опуская лишь вовлеченность другого мужчины, и раздала подарки. Молодежный образ, что подобрал для меня Ли Риан, как я и предполагала, забрала дочь. Ее не смутило, что размеры были на меня. Она объявила это оверсайзом и мгновенно спрятала в комнате, чтобы я и не думала отбирать. А затем наложила вето на сладкое, и я обрадовалась, что не зря торговалась с продавцами ради скидки.

За чаем с отобранным десертом из верблюжьего молока, который мне тоже очень полюбился, я написала мамам, что вернулась и готова удивлять. Они видимо созвонились, потому что сказали, что приедут в следующие выходные вместе.

В оставшийся выходной перед работой, муж повез нас на каток, где мы танцевали на толстом льду и пили глинтвейн. Уже дома мы заказали пиццу и включили старый фильм. Его медленное повествование успокаивало и возвращало в российскую систему координат, стирая обрывки дубайской жары. Именно здесь, в объятьях мужа, мне и нужно оставаться отныне. От него веяло теплом семейной жизни и уверенностью в завтрашнем дне. Пусть так и будет, пока смерть не разлучит нас.

3-й год. Глава 13

3-й год. Глава 13

Мне пришлось позабыть дубайскую сказку. На долгое время я полностью ушла в себя и выныривала из глубокого омута, только чтобы поговорить с дочерью.

У памяти есть потрясающее свойство записывать мельчайшие детали происходящего, особенно в стрессовой ситуации. Однако наша возникла так резко, что я помню только обрывки разговора, последнего разговора с мужем. В тот день он решил забрать меня с работы, мы застряли в пробке и решили дать круга по МКАДу. Монотонные пейзажи, меняющиеся на плотные муравьиные застройки, почти усыпили меня. Несколько раз я силилась держать веки поднятыми, но они каждый раз закрывались. А потом мы попали в аварию.

Я ничего не увидела, но запомнила ряд звуков, которые до сих пор периодически возвращаются с приступами паники. Первый — это скрежет металла пересекаемых ограждений между внутренним и внешним кругом. Муж как раз рассказывал, что на некоторых участках дороги уже поставили бетонные отбойники, и мы, конечно, остановились именно там, где их еще не было. Я не успела открыть глаза, когда произошел удар.

Следующий — это треск стекла, которое я выбила головой, после чего меня выкинуло из машины на грязный, но мягкий нетоптанный снег. Я скорей всего сломала бы себе все кости, если бы меня выкинуло через лобовое стекло, но меня отбросило в сторону, и я перелетела две полосы, чтобы приземлиться за спасительными ограждениями. Так рассказали в скорой, когда я очнулась. Как открылась дверь и почему ремень безопасности не удержал меня на месте, — я не знаю. Никто так и не ответил мне на эти вопросы.

В темном холодном мареве я услышала третий звук, устрашающий и леденящий кровь: чей-то истошный вопль. Точно мужской. Потом он часто снился мне в кошмарах, и я прорабатывала его с психологом или психотерапевтом — не знаю, как правильно. Но сниться он мне перестал, когда я пришла на очередной сеанс и врач сообщила, что утробный истерящий голос принадлежал моему мужу. Могла бы и догадаться. Я попросила без подробностей, потому что могла представить, что осталось от тела после наезда фуры, набитой увесистым грузом.

Похороны мужа я пропустила. Все произошедшее навалилось на меня в первые же минуты после пробуждение. Дочка вскрикнула и подбежала. Она была растрепана и с красными глазами, но обнимала и целовала. Сказала, что я в коме провалялась неделю. За это время мужа успели кремировать, так как на семейном кладбище уже нельзя было подхоранивать. И я даже