Пара прицепов для босса - Злата Зорич

Я тянула время. Зачем? Чтобы не рушить хрупкое равновесие, в котором мы жили с Максимом последние недели. Чтобы ещё хоть немного побыть в «до». Потому что «после» — бесповоротно изменит всё.

В какой-то момент мне стало стыдно от этой глупой игры. Я остановилась перед зеркалом, посмотрела на своё отражение и вдруг увидела — нет, внешние перемены пока не бросались в глаза. Но глаза… Это невозможно спутать ни с чем.

В тот же день я записалась на УЗИ. Лёгкий холод от геля на коже, скользящее движение датчика… И вдруг на экране возникло крошечное пятнышко. И тихий, быстрый, ритмичный стук — сердце. Его сердце.

— Вот он, — сказала врач ласково, — видите?

Глаза наполнились слезами. Я видела эти картинки дважды в жизни, но каждый раз это было как впервые. И в этот момент я ясно поняла: ребенок не бывает «не вовремя». Это — всегда чудо. Это — всегда новый смысл. Он хотел прийти к нам именно сейчас. Для него это самое подходящее время.

И я люблю этого ребёнка уже сейчас. Потому что он — часть меня. Потому что он — часть Максима. Мужчины, которого я люблю. И эта любовь наполняет меня до краев и дает новые силы тогда, когда кажется, что их уже не осталось.

И в груди стало легко и спокойно. Я уже знала, что справлюсь. Мы оба справимся.

Но счастье всегда идёт вперемежку с тревогой. Будет ли Максим рад? Не испугается ли?

Да, он принял моих девочек без тени сомнений, не просто как «довесок» ко мне, а как часть семьи, за которую он теперь в ответе. Да, он решал мои проблемы так, будто они были его собственными. Он ушёл с работы, чтобы быть рядом и строить со мной новое будущее. Он, не моргнув глазом, расстался с огромной суммой денег ради меня. Он готовился купить квартиру, в которой хватит места всему нашему семейству.

Разве такой человек может оказаться не готов к ребёнку? Разве он может сказать: «Сейчас не время»? Вряд ли.

Но всё равно… Было очень тревожно и волнительно.

Волнение, потому что знала: эта новость изменит всё. Она станет тем рубежом, за которым уже не будет «как раньше». Даже если он обрадуется, даже если обнимет меня и скажет, что это лучшее, что могло с нами случиться — всё равно это будет новый этап, новая ответственность, новые тревоги.

Я сидела в такси, всё ещё держа в руках снимок с УЗИ. Вот он. Мой малыш. Наш. Я — снова стану мамой. Внутри меня бьется новая жизнь. Я прижала снимок к груди, закрыла глаза и заставила себя дышать медленно, ровно. Надо верить в него. Надо верить в нас.

Выбрать подходящий момент для того, чтобы сообщить такую новость, оказалось куда сложнее, чем я думала. За последние дни у нас не было и получаса наедине. Всё время в делах, заботах, встречах. А сегодня — тем более. У Сони день рождения, и я хотела, чтобы этот день для неё стал особенным. Таким праздником, которого у неё никогда не было.

У нее были гости — ее подруги из школы, аниматоры, сладкий стол, подарки и огромный торт. Роскошный, яркий, почти сказочный день — всё то, о чём в её возрасте я сама могла только мечтать. И мне было важно, чтобы у неё остались эти воспоминания.

Но ещё больше мне хотелось, чтобы частью этого праздника была дочка Максима.

Я понимала, что ему непросто. Видела, как его гложет потеря контакта с дочерью, как иногда в его взгляде на моих детей проскальзывает грусть. Он отлично ладил с моими девочками — они смеялись с ним, спорили, играли. И я всё время думала: если он может быть таким с ними, почему не может — со своей?

Поэтому я настояла, чтобы он начал налаживать с ней отношения. Чтобы мы тоже встретились и познакомились. А потом и пригласили ее на праздник. Хотелось, чтобы этот день стал для них шагом навстречу друг другу.

Сначала Максим воспринял мою идею настороженно. Боялся, что что-то пойдёт не так. Но всё же согласился. И когда я увидела, как они встретились у дверей — он чуть неловко улыбнулся, она — опустила глаза, но потом всё же подошла ближе — я почувствовала, что это было правильно.

И всё же… именно сегодня говорить с ним о своём открытии казалось совсем уж неподходящим. На фоне детского смеха, подарков и хлопушек — прийти и сказать, что у нас будет ребёнок… Это резко выбивалось из атмосферы праздника.

— Пойдём, — позвал меня за собой Максим, когда вечеринка был в самом разгаре. — У нас с тобой есть как минимум три повода выпить.

— Какие же?

— Ну во-первых, праздник удался! Уже само по себе это чудо, и оно заслуживает тоста. Во-вторых, — продолжил он, — я наконец нашёл ту самую квартиру. Не квартира, а мечта. С просторной кухней, как ты хотела, и с окнами в пол. Хочу показать тебе.

От этих слов у меня внутри что-то дрогнуло — ведь я действительно мечтала об этом, но сейчас…

— И, в-третьих, наш офис официально начинает работу на следующей неделе. Мы этого ждали! Значит, мы заслужили бокальчик.

Я почувствовала, как сердце предательски ускорилось. Мне нельзя даже глотка. Но сказать об этом сейчас, здесь, когда вокруг толпятся дети, когда он только что с гордостью перечислил наши маленькие победы…

— Я… не хочу, — сказала я наконец, отводя взгляд.

— Почему это?

— Просто… не хочу.

— Рита, ну что ты такая серьёзная? — Максим подошёл слишком близко, и я почувствовала запах его парфюма, вперемешку с лёгким ароматом шампанского. — Давай. Один глоток. За нас, за сегодняшний день, за всё, что мы уже сделали.

— Нет, — выдохнула я слишком резко.

— Рита, — тихо, но твёрдо сказал он. — В чем дело?

Я вздохнула. Сердце колотилось так громко, что мне казалось, что он его услышит. Его настойчивость, его близость… всё это смешивалось с моим собственным волнением и страхом.

— Максим… — я подняла взгляд и увидела в его глазах нетерпеливое ожидание. — Я… я не могу пить, потому что…

Он нахмурился.

— Потому что что?

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Потому что я беременна, — выдохнула я, почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Его лицо на секунду застыло. Я видела, как он пытается