Злодейка в финале - Энже Граф

вот только вызывало потливость и легкое повышение температуры. Стоило мне это услышать, как план в моей голове зародился моментально ‒ и теперь Самайла самолично убедилась в таких чудотворных для меня в данный момент побочных действиях.

‒ Самайла, ‒ прохрипела я, ‒ мне так плохо…

‒ Миледи, ‒ ее голос дрогнул, и сквозь ее обычную невозмутимость вдруг проступила легкая растерянность.

Я почувствовала себя премерзко ‒ и дело было отнюдь не в температуре. Проглотив некстати проснувшуюся совесть, я напомнила себе, что на кону стоит моя жизнь, а значит, я не должна оступаться. Нужно идти до конца. И поэтому со сдавленным мычанием я начала заваливаться вбок.

‒ Стража! — Самайла ударила рукой по стенке, разделяющей нас с охранниками. ‒ Разворачивайтесь! Едем к лекарю!

‒ В чем дело?

Окошко в стене раздвинулось, один из стражников заглянул внутрь кареты. Его взгляд остановился на моей скрюченной фигуре и хлопочущей надо мной служанке.

‒ Леди Шар'Ле плохо, ‒ отрывисто бросила Самайла, ‒ нужно ехать к лекарю.

‒ Но, ‒ стражник нахмурился, ‒ нам было приказано доставить вас в особняк Его Величества.

‒ Доставить в целости и здравии, ‒ уточнила Самайла, ‒ поэтому сейчас вы развернетесь, и мы поедем к лекарю. Его Величество поймет.

‒ Хорошо, ‒ после некоторого раздумья сказал стражник и приказал, обращаясь ко второму, ‒ разворачивайся.

Мои веки были крепко сомкнуты, по виску струился пот, лицо горело от жара ‒ но все мое нутро торжествовало. Все идет по плану!

Скоро… я стану свободной.

Глава 56

‒ Открывай!

Я лежала в карете, головой на коленях Самайлы. Снаружи под светом звезд один из стражников ломился в маленький дом местного лекаря.

‒ Кто там? ‒ раздался спустя время дребезжащий голос.

‒ Открывай ворота, ‒ велели ему, ‒ человеку плохо!

Целую вечность отпирались ворота. Я мысленно заклинала лекаря пошевеливаться. Мне казалось, что промедли мы дольше необходимого, и Джеймс или Гира догадаются про мой план. Тогда мой побег пойдет прахом, и мне останется только посочувствовать самой себе. Наконец, ворота с тяжелым скрипом отворились. Тотчас мы въехали внутрь. Дверца открылась ‒ и стражник, показавшийся в проеме, вдруг застыл, не решаясь взять меня на руки.

‒ Посторонись-ка, ‒ велела Самайла.

Тот охотно двинулся прочь. Самайла бережно приподняла мою голову ‒ я ответила сдавленным мычанием ‒ а затем с легкостью подняла меня на руки. От неожиданности я даже забыла застонать. Застыли и стражники. Не обращая внимания на всеобщее изумление, Самайла осторожно присела со мной на пол кареты, свесив вниз ноги, затем так же осторожно коснулась ногами земли, игнорируя выдвижную лестницу, и без малейших усилий и резких движений пошла по каменной тропке, ведущей в дом.

Лекарь уже ждал нас внутри.

‒ Положите ее вот сюда, ‒ сказал он, ‒ и подождите, пожалуйста, снаружи.

‒ Я останусь здесь, ‒ сухо отозвалась Самайла, укладывая меня на кушетку. Я тотчас свернулась клубком. ‒ Вы можете выйти, ‒ добавила она, обращаясь к охране.

Те послушно вышли. Я сцепила зубы, чувствуя, как мое искусственно вызванное состояние и в самом деле лишает меня сил.

‒ Где болит? ‒ спросил лекарь.

‒ Желудок, ‒ тихо отозвалась я.

‒ Позвольте я взгляну.

Я сделала вид, что пробую разогнуться ‒ но тут же охнула и прижала руки обратно к животу.

‒ Как давно длится это состояние? ‒ деловито спросил лекарь Самайлу. ‒ Было ли что-то похожее раньше?

‒ Недавно, ‒ отозвалась она, ‒ на моей памяти ни разу.

‒ Госпожа, ‒ лекарь вновь обратился ко мне, ‒ прошу взглянуть на меня.

Я перевела на него взгляд ‒ и пару секунд спустя лекарь вдруг удивленно моргнул. Я застыла, не понимая, в чем дело ‒ а затем похолодела. Он понял. Понял по моим глазам, что я притворяюсь. Вероятно, мои зрачки должны были расшириться от боли или сузиться, если бы мое состояние было вызвано интоксикацией ‒ но не было ни того, ни другого. Понимая, что еще чуть-чуть и он раскроет мое притворство, я решилась на отчаянный шаг.

Схватив его за руку, я отчаянно и умоляюще выдохнула ему в лицо:

‒ Мне… так больно…

Его взгляд застыл: он почувствовал, как из моей ладони в его руки перекочевал браслет ‒ один из тех, которыми меня так щедро баловал Гира. Я скосила глаза на Самайлу, намекая лекарю, что надо избавиться от ее присутствия. Тот сглотнул, быстро выстрелил глазами в ее сторону, затем прочистил горло и уже открыто обратился к ней:

‒ Кажется, состояние госпожи гораздо хуже, чем я думал сначала. Боюсь, мне придется провести более полную диагностику. Вы мне поможете? Нужно будет принести короб с инструментами, он за той дверью в подсобке. Я пока разведу лекарство, чтобы снять острую боль.

Я замерла, чувствуя, как по позвоночнику бежит холодок. Вот он, решающий момент. Самайла бросила на меня еще один взгляд, затем произнесла:

‒ Да, конечно. Как он выглядит?

‒ Деревянный короб с синей лентой.

‒ Хорошо.

Сквозь полуопущенные ресницы я следила, как Самайла встает. Вот она поднялась, отошла от кушетки, двинулась к еще одной двери, открыла ее ‒ и скрылась внутри. Как только ее не стало видно, я вскочила:

‒ Откуда можно сбежать?

Лекарь махнул рукой в сторону, в боковой коридор, который я не сразу заметила ‒ и очень ловко поймал перстень, который я на ходу сдернула с пальца. Выбегая в проем, на который он мне указал, я услышала за спиной грохот и его делано испуганный вскрик:

‒ Ай!

Вот ведь плут! Не мог дать мне чуть больше времени!

Не чуя под собой ног, я промчалась по короткому коридору, с размаху отворила незапертую, к счастью, дверь, и оказалась во внутреннем садике, в котором росли лекарственные растения. В углу была калитка, расположенная ‒ вновь неслыханная удача! ‒ на другую улицу. Слёту отомкнув простенькую защелку, я оказалась на улочке, но, вместо того, чтобы нестись по ней вверх или вниз, я перебежала ее и ткнулась в калитку дома напротив, намереваясь скрываться дворами. Калитка не открылась. Похолодев, я помчалась к калитке следующего дома. Тут мне вновь улыбнулась удача. Влетев во внутренний двор, я заперла за собой калитку, заметая следы, и тихо побежала к следующей, через которую соседи забегали друг к другу пообщаться. Так, всего за несколько минут, я пересекла несколько участков, все больше и больше отдаляясь от дома лекаря.